Чтение онлайн

Омоновцы медленно разоружились, отстегнули резиновые дубинки, ножи, сложили.

– Ногой толкни ко мне!

Один из омоновцев подтолкнул оружие, Гоша отшвырнул дубинки в коридор, подхватил второй пистолет, засунул за пояс.

– Арина, простыни!

Арина сначала не поняла, потом быстро сорвала простыни с постели, протянула Гоше. Он покачал головой.

– Ему. Ты! Вяжи приятеля! Быстро! За спину вяжи, за спину! Да потуже!

Омоновец подчинился.

– Пошевеливайся! Арина, одевайся!

Арина быстро оделась. Первый омоновец кончил связывать второго и выпрямился.

– На пол!
– приказал ему Гоша.
– Лицом вниз, руки за спину. Арина, свяжи ему руки.

Арина трясущимися пуками кое как связала второму руки.

– А теперь - встать!
– Омоновцы неуклюже поднялись.
– Лицом к стене!

Гоша подошел к одному, размахнулся и с силой ударил по затылку рукоятью пистолета. Омоновец рухнул.

– Не надо, - жалобно попросил второй, кося глазами в съехавшей на бок маске.

– Заткнись!
– процедил Гоша и оглушил его. Проверил узлы, подтянул, снял с них ремни, взял нож и располосовал у обоих штаны. Вдруг у одного затрещала рация, заговорила что-то неразборчиво. Гоша вытащил рацию из кармана, положил на пол, с силой стукнул ногой. Рация умолкла. Гоша засунул второй пистолет за пояс, выпустил рубашку из брюк, прикрыл. Рубашка под брюками оказалась мятой.

– Зачем ты их... бил?
– спросила Арина. Она стояла, прижав ладони к щекам и с ужасом смотрела на Гошу.

– А как иначе? Они через две минуты развязались бы. Идем, быстро!

Он выглянул в коридор, там было пусто. Он взял Арину за руку, повел. Портье за столом не оказалось. Они спустились в вестибюль. Возле двери на диване спал швейцар. Дверь оказалась заперта - металлические плоские ручки схвачены скобой, скоба закрыта висячим замком. Гоша растолкал швейцара.

– Откройте дверь.

– Не положено, - ответил швейцар, протирая глаза.

– Откройте дверь!
– Гоша повысил голос, вытащил пистолет. Швейцар скосил глаза, охнул и побежал открывать. Он мучительно долго возился, руки у него тряслись. Наконец он совладал с замком и Гоша и Арина выскочили на улицу. Возле гостиницы стоял желтый "Уазик" с потушенными фарами, водитель спал, положив голову на рулевое колесо.

– Пошли, - шепотом сказал Гоша, а когда они, крадучись, свернули за угол, скомандовал: - Бежим!

Они побежали, Арина на высоких каблуках отставала.

– Быстрее, быстрее!
– торопил Гоша. Они свернули в подворотню, побежали по грязному двору, уставленному мусорными баками. Под ногами шуршала бумага. Выскочили на улицу, пробежали несколько кварталов, остановились.

– Эй, - послышалось вдруг из ближайшей подворотни.
– Идите сюда.

Гоша вытащил пистолет, спрятал за спину, заглянул в темный проем.

– Да идите, идите, не бойтесь.

От стены отлепилась темная фигура. В призрачном свете далекого фонаря Гоша разглядел высокого и тощего парня, одетого в джинсовый костюм и бейсбольную кепочку с длинным козырьком. Вдали послышалось завывание сирены и Гоша решился. Они подошли к парню.

– Идите за мной, - сказал парень.
– Вас повсюду ищут. Я вас спрячу. Он повел их задними дворами, сквозь какие-то лазы, калитки, два раза им пришлось перелезать через забор, пробираться среди гор рухляди, петлять по мерзким запущенным закоулкам, и все это в неясном свете занимающегося утра. Наконец парень остановился.

– Передохнем, - сказал он. Он дышал хрипло, в груди у него булькало, он закашлялся, кашлял долго, мучительно. Потом сплюнул, повернул к ним потемневшее лицо.
– Зараза, - выругался он, стукнув себя в грудь.
– Дыхалки совсем нет. Надо бросать курить.

Он вытащил пачку сигарет, сунул в рот одну, предложил им. Гоша отказался, а Арина неожиданно взяла дрожащими пальцами. Парень чиркнул спичкой, дал ей прикурить, прикурил сам, и Гоша успел разглядеть его лицо. На вид ему было не больше двадцати, лицо покрыто юношеским пушком, на подбородке - родинка величиной с копеечную монету.

– Меня зовут Кит, - сообщил парень, глубоко затягиваясь и выпуская дым тонкой струей.
– Вообще-то мое имя Костя, но вы зовите меня Кит. Меня все так зовут.

– Слушай, Кит, - сказал Гоша, - а почему ты решил, что нас ищут?

– А как же? Ведь это вы отобрали у официанта в "Забегаловке" пистолет? И в гостинице шухер учинили тоже вы. Ваши приметы передали по радио. Вот, - он отцепил от пояса милицейскую рацию, щелкнул тумблером и рация заговорила злым мужским голосом что-то непонятное. Кит выключил рацию, прицепил на место.
– Вы ребята крутые, да? Люблю крутых ребят, ух! Официанта этого, его же все ненавидят, сволочь он, вот что. Я же говорю. Здорово ты его, так и надо. И в гостинице тоже. Двоих омоновцев уделал. Это ж надо, а?

– Значит, они быстро очухались, - пробормотал Гоша.

– Что? Ну да, они живучие, мозгов-то в башке нету. Теперь вас будет брать целый взвод, а то и вся рота. Не люблю я их. Да их никто не любит. Как же это можно - любить их? Они... Вот вчера, например, на соседней улице - слыхали?
– подлетают это на "воронках", высыпаются и ну палить. А в кого? А в прохожих. Это у них называется - операция. Банду это они берут, называется. А какая банда, где? Никакой банды и нету. Кольку нашего так и шлепнули. И концов не сыщешь. Да вы не бойтесь, пересидите у нас денек, а к вечеру ваше дело объявят закрытым и можете идти на все четыре, хоть в Думу, это, как его, баллотироваться. Ха-ха-ха! Ладно. Отдышались? А теперь - тихо-тихо пойдем. Чтоб не разбудить соседей. За мной.

Он увлек их в темный, провонявший кошками подъезд, по лестнице на второй этаж, остановился перед обитой дермантином дверью, достал ключ, открыл, приложил палец к губам. За дверью было совершенно темно, они постояли немного, и Кит потянул Гошу за руку. Долго шли по коридору.

– Сюда. Только не наступите на спящих.

Они вошли в душную комнату, остановились за порогом, пригляделись. Через грязное окно в противоположной стене пробивался слабый утренний свет. Мебели никакой в комнате не было, если не считать единственного стула в углу, заваленного одеждой, а на полу на матрацах вповалку лежали... совершенно голые мужчины и женщины. Кто-то завозился, застонал спросонья, что-то пробормотал.

– Пристраивайтесь вот здесь, в уголке, - прошептал Кит.

Они сели. Кит вышел, тихо притворив дверь.

– Гоша, - шепнула Арина.
– Что это?

– Люди.

– Вижу, что люди. Почему они голые?

– Почему бы и нет?
– Гоша пожал плечами.
– Жарко здесь, вот и голые. Их тут человек десять, не меньше. Жарко. А окно закрыто.

– А почему они его не откроют?

– Не знаю. Может быть оно не открывается.

Сидеть было неудобно, живот резали рубчатые рукояти пистолетов. Рядом кто-то заворочался, к ним приблизилось женское лицо, не женское даже, а девчоночье, обрамленное белесыми волосами.