Чтение онлайн

– Он умел летать!

Я подняла голову и увидела в одном из нижних окон больницы маленькую девочку. Её лицо

было невозможно разглядеть, но я была уверена, что ей не больше десяти. Я сразу вспомнила

о персонаже в игре – той девочке с мячиком, что иногда загадывала странные загадки.

Можно было не сомневаться – со мной говорил единственный ребёнок города.

– Кто умел? – спросила я, подойдя поближе к зданию.

– Тот мальчик, о которым ты хотела узнать у Прозрачного, – с готовностью ответила

девочка.

– У Прозрачного?

– Да. Он ужасный зануда. Но иногда приходиться ему уступать – когда я его не слушаюсь, он

больно дёргает меня за косички.

Сказав это, она почему-то захихикала.

– Говорят, у него голова неправильной формы, вот он и прячется, – добавила она и громко

вздохнула. – Но это злые языки всю правду вылизали. На самом деле, он так ходит, потому

что иначе его бы убили давно. Не любят его совсем – с ним жить трудно. Но я к нему

настолько привыкла, что не представляю, как буду без него. А ты бы плакала, если бы он

умер?

Я не поняла, о чём она говорила, поэтому решила перевести разговор на более важную для

меня тему:

– А что ты ещё знаешь о том мальчике?

Она залезла на подоконник и села по-турецки.

– Мы с ним дружили. Иногда он брал меня с собой в полёт. Я называла его Маленьким

Принцем, а он меня Дюймовочкой. Мне нравилось играть с ним. Я и сейчас прошу всех так

называть меня. А как ты себя называешь?

Теперь я стояла совсем близко и могла рассмотреть её лицо. Она действительно была совсем

маленькая, но глаза у неё были очень взрослые, словно она видела меня насквозь и над чем-

то подсмеивалась про себя.

– К сожалению, я не помню. Может быть, ты подскажешь? – спросила я, осознав, что до

этого здесь ещё никто не спрашивал моего имени.

– Я хочу узнать не твоё имя, а как ты себя называешь, – ответила девочка, улыбнувшись. –

Но если нужно, я могу сказать тебе его, а ещё рассказать всё про моего мёртвого друга.

– Да, прошу тебя!

Она нагнулась вперёд, облокотившись на руки.

– Хорошо, – протяжно сказала она совсем недетским голосом, – только сначала поиграй со

мной.

Это прозвучало зловеще, но я поспешно кивнула.

Глава 10

Любить и погибнуть: это сочетание - вечно.

Воля к любви означает готовность к смерти.

Фридрих Ницше

– Играем в прятки! Найди меня до рассвета! – крикнула она и скрылась, захлопнув окно.

Перспектива искать её в тёмном полупустынном здании не очень радовала меня – не столько

потому, что это представлялось мне сложным, сколько из-за слухов и легенд, которые

ходили об этой больнице. То, что обитало там, если верить рассказам, было гораздо опаснее

вампиров и чудовищ из парка. Я бывала там, но каждый раз днём. Теперь мне предстояло

жуткое приключение.

Внутри было мрачно и тихо, только на вахте горел приглушённый свет, хотя на месте никого

не было. Коридор и лестницу, ведущую на верхние этажи, освещали лишь фонари улицы,

лениво посылая в здание блеклые рассеянные лучи. Постояв в дверях несколько секунд,

чтобы справиться с нервами, я направилась к старой облезлой лестнице. Должно быть, в

этом здании убирались крайне редко – повсюду была пыль и грязь, под ногами шуршали

какие-то пакеты и коробки. Лестница была очень длинная. В какой-то момент я даже

почувствовала себя героиней картин Маурица Эшера, которая поднимается по одной из его

спутанных лестниц, не имеющей начала и конца, что ведёт никуда, в непостижимую

бесконечную пустоту. Но вскоре осознала, что уже стою на втором этаже.

Я сделала несколько неуверенных шагов вперёд, и где-то высоко над головой раздались

громкие продолжительные аплодисменты, заставившие меня вздрогнуть и похолодеть от

ужаса. Словно наверху находилась галёрка, заполненная шумными зрителями. Вскинув

голову, я увидела, что на потолке, прямо надо мной повисло непонятное существо, чьи черты

имели некоторое сходство со мной. Перед тем, как ринуться бежать, не разбирая дороги, я

успела понять – это моё отражение. На потолке находилось огромное зеркало, и в нём

отражался мой новый облик. Нет, я не превратилась в чудовище – это был лишь грим. Я

стала клоуном. Совершенно белое лицо, на кончике носа которого было яркое красное пятно,

улыбалось мне сверху длинной чёрной улыбкой. Я опустила глаза – огромные жёлтые

ботинки и пёстрые широкие штаны на подтяжках. Хотелось смеяться и плакать – у этого

города было отменное чувство юмора.

В дальнем углу коридора захихикали, и послышался быстрый топот убегающих ножек. Я

пошла следом, отчётливо слыша вместе с гулом шагов своё учащенное сердцебиение. Было

страшно, и в то же время я ощущала себя эпизодической героиней фильмов ужасов, чья

скорая смерть явится лишь экспозицией, небольшим вступлением к чему-то более важному.

В конце коридора в нос ударил резкий запах гнили, такой резкий, что меня чуть не

вывернуло наизнанку. Не знаю, что случилось потом. Помню только, как надо мной

пролетали белые больничные лампы, как скрипели о линолеум подошвы ботинок – меня

кто-то тащил, кто-то сильный и полный решимости в своём жестоком замысле.

О том, кто это был и что он замышляет, я уже думала, будучи прикованной наручниками к

раковине в маленькой запертой комнате. Точнее к раковине была прикована не я, а какой-то

парень, который, судя по всему, был без сознания. Я же, в свою очередь, была прикована к

его руке. Возможно, он даже был мёртв, но проверять это я не решилась. Чтобы справится с

паникой, я использовала старый трюк, который не раз применяла здесь – просто бесконечно

твердила себе, что это всё не происходит на самом деле, что это просто сон, спектакль,