Чтение онлайн

– Это его зуб! Ты только посмотри, какой огромный! Это точно один из его зубов! Хочешь взять себе на память?

– Он… Его убили потом?

– Не знаю. Как только ему снесли челюсть, я потерял интерес к поединку и просто ушёл. Не знаю, что с ним стало. Ты знаешь, почему его называют «Шкуродёром»?

– Не уверена, что хочу знать.

– Я видел это много раз, на каждый раз был для меня как первый. Как-то раз он схватил бедолагу за волосы и просто стал тянуть на себя. Я не знаю, как это возможно, но он сначала сорвал ему кожу с головы, а затем продолжил тянуть, срывая кожу уже со спины. Я хорошо запомнил этот случай. Я тогда чуть не оглох! Тот боец был сильно пьян. Ты представляешь, он не справился с «Водоворотом»! Опьянел с нескольких стаканов.

– Постой. Ты говорил, что все проходили проверку? А как они побеждали этого громилу? Или что у них там много таких «Шкуродёров»?

– Ну, если честно, то его вызывают только в особых случаях. Либо чтобы красиво разорвать кого-нибудь, либо добить. Его очень берегли и не выставляли просто так. Я сказал, что мне понравилось, как ты с ним обошлась?

– Мне кажется, я видела «его». Когда меня тащили в эту яму, я узнала его обувь, – медленно произнесла Беатрис, косясь на окружающих арену зевак.

– Обувь, а что с ней? Я видел его всего пару раз. Обычно он присылает записки с указаниями дальнейших действий. Как правило, через каких-то посторонних людей. Послания всегда зашифрованы, прочесть их могу только я. Только я. А что у него с ботинками?

– Очень дорогие, чистые и красивые.

– Я думаю, тебя слишком сильно ударили по голове. Шишки нет? Сколько пальцев видишь?

– Что… Что было бы, если бы меня тут убили? – Беатрис постаралась совладать с собой, но её голос снова дрогнул.

– А ты как думаешь? Я бы поехал обратно в полном одиночестве. И очень бы грустил! Потом я бы всем сообщил, что ты не справилась и не смогла одержать победу на арене. А чуть позже красочно, ярко и во всех подробностях описал бы всем твою смерть. Я думал, что именно «Шкуродёр» тебя достанет, и все присутствующие услышат твою последнюю, не очень мелодичную песню. Ты понимаешь, о чём я? Понимаешь, да? Он схватил бы тебя за горло или голову, а затем начал бы сдирать кожу. Он же «Шкуродёр», понимаешь? А ты бы орала, извивалась, пыталась вырваться. Может быть, кричала о помощи, обращалась бы ко мне. И поверь, для меня это тоже очень трудно! Смотреть на это всё! Подумай, какой это шок для меня! Интересно, мне бы выдали твою кожу, когда бы всё закончилось?

– Мне плохо. – Беатрис опёрлась руками о деревянную балку и закрыла глаза. – Тошнит.

Беатрис справилась со своей минутной слабостью и подняла голову вверх. Вокруг арены стояло плотное кольцо местных жителей, с нескрываемым любопытством рассматривающих невероятную женщину. Толпа радостно закричала, воинственно поднимая вверх правую руку в каком-то местном жесте. Беатрис не успела ничего сказать, а на арену спрыгнула первая порция смельчаков. Кто-то держал в грязных руках бутылки с мутной жидкостью, от одного упоминания которой Беатрис снова стало дурно. Какие-то смельчаки протягивали новой чемпионке самодельные коробочки с сигаретами и подозрительными сушёными травами.

– Тебя можно поздравить. Теперь ты их новый чемпион, они в восторге, – проговорив эту фразу, «Бритва» проворно начал выбираться с арены, оставив чемпионку в окружении радостной толпы. – Наслаждайся своим триумфом, только не долго.

Толпа осмелела ещё сильнее, и теперь Беатрис протягивали различные подарки местного приготовления. Кто-то протягивал самодельные ножи с обмотанными кожей рукоятями, кто-то предлагал и даже пытался повесить нелепого вида бусы. Какие-то женщины хватали Беатрис за руки, надевали на пальцы кольца и браслеты. Гомон толпы всё нарастал, превращаясь в дикое нагромождение радостных звуков и выкриков. Толпа забыла своих недавних чемпионов и радостно топталась по их телам, некоторые счастливцы забрались на тело изувеченного «Шкуродёра».

– Оружие не принимай! – авторитет сказал «Бритва», опрокинув голову на бок и словно разминаясь перед боем. – У них есть мерзкая традиция обматывать рукояти человеческой кожей. Она плохо ведёт себя в бою, быстро приходит в негодность.

– Я вообще ничего принимать не хочу! Спасибо! – нежно отпиралась Беатрис, боясь вызвать новый приступ гнева толпы.

– Не хочу прерывать твой триумф, но нам надо уходить. И как можно скорее. Сегодня «Хвост» лишился своего лучшего бойца. Не думаю, что он рад подобному повороту. Давай руку, напарница!

Наёмник схватил тонкую кисть Беатрис и вытянул её из ямы, кишащей радостными, возбуждёнными людьми. Странная парочка покинула арену, торжественно погасли громадные прожекторы, и разочарованная толпа издала синхронный возглас, символизирующий расстройство и негодование. Толпа, лишённая своего чемпиона, разбежалась в несколько раз стремительней, чем собралась до этого. На песок, покрытый тёмно-багровыми кляксами, начали спускаться местные работники, держащие в руках вёдра, швабры и щётки. Кто-то помогал стонущим раненым, кто-то брезгливо утаскивал тела прочь, создавая на песке длинные багровые полосы. А возле громоздкой лестницы с грубыми острыми краями остановилась никем не замеченная фигура в дорогих ботинках: она достала из кармана небольшую колбу и привычным уверенным движением собрала несколько капель крови, ещё совсем недавно принадлежащей Беатрис.

Глава 13.

Крохотные блестящие глазки пристально наблюдали за проржавевшим мусорным баком. Ожидание длилось несколько часов, а затем открылась дверь, осветив ночные окрестности ярким пятном. Из двери вышел уставший мужчина с тяжёлой неповоротливой поклажей. Он вывалил в бак содержимое своего громоздкого таза и медленно поплёлся обратно. Как только отбросы оказались в нужном месте, маленькие чёрные глазки покинули своё укрытие. На поздний ужин прибежало несколько десятков крыс различных возрастов и сословий. Грызуны с радостным визгом залезли в бак, наполнив окружающее пространство оглушительным визгом. Мужчина подошёл к двери, поставил таз и закурил заранее заготовленную сигарету. Его белый фартук имел на себе невероятное количество пятен и заплат, а обнажённая рука носила три татуировки и два небольших шрама. Он несколько минут любовался ночным небом, наслаждаясь сигаретой и заслуженным перерывом. Внезапно громадный неподъёмный канализационный люк дрогнул и начал отползать в сторону, обнажая тёмный зловещий лаз. Мужчина вытаращил глаза, сделал последнюю затяжку, выбросил окурок и со всех ног бросился обратно в здание. Через мгновение негромко хлопнула дверь, а таз, покрытый нечистотами, так и остался стоять в одиночестве.

Из открывшегося лаза быстро вылезли четыре человеческих силуэта и, сливаясь с тенями, двинулись вглубь городских застроек. Миновав несколько излишне оживлённых улиц, они остановились напротив невысокого трёхэтажного здания с яркой неоновой вывеской. У двери заведения стоял скучающий охранник, окна второго этажа хвастались отсутствием света.

– «Торговый зал»? Что нужно делать? – Беатрис испуганными глазами разглядывала коричневое здание, прячась за небольшой кирпичной стеной.

– Забрать всё, что там есть, – просто объяснил главарь, предчувствующий скорое веселье.

– А люди… Охрана?

Вместо ответа сначала последовало сдавленное хрипение, а затем раздалось дружное злорадное хихиканье.

– Что… Их надо убить? – Беатрис побледнела и посмотрела на веселую компанию. – Я не могу… Я не буду!

– Стой! – раздался властный приказ. К женщине резко подлетел «Бритва», вонзив в неё суровый жёсткий взгляд. Его рука коснулась рукояти, и в темноте заблестела острая кровожадная сталь. – Ты хочешь жить? Ответь? После всего того, через что ты прошла?

– Хочу. – «Бестия» мгновенно вспомнила своё недавнее прошлое, её глаза влажно заблестели. – Я хочу жить.