Чтение онлайн

– А как зовут тебя, уважаемый?

– Меня зовут Мединай, - ответил старец сидящий в центре.

– Большое спасибо всем, - я поклонилась, - мне все ясно.

Мудрецы переглянулись, один из них самодовольно хмыкнул, а другой спросил:

– Что тебе ясно, ведь ты не знаешь, говорили мы правду или лгали.

– Если вы говорили так, как обещали говорить, то слева от меня сидит Мединай, в центре - Рамай, а справа от меня - Эметай.

– Но откуда ты знаешь?

– Ты уверена?

– Марина, это правда?
– посыпались на меня вопросы моих подруг.

И тогда в разговор вступил Сенмурв, лениво помахивая хвостом:

– Вы на них посмотрите.

Мы обернулись. Трое старцев сидели, как три соляных столпа, недвижимы и с открытыми ртами. Они в изумлении смотрели на меня, не отрываясь.

Молодой прислужник вскочил с места и подбежал ко мне:

– Расскажи, пожалуйста, как тебе это удалось. Я здесь в услужении уже три года, но ни разу не смог определить, кто из них Рамай, а кто - Мединай.

– Подождите, - остановила я всех и сказала с интонацией Ворошилова ведущего "Что? Где? Когда?", - давайте послушаем правильный ответ.

– Ты права, странница, - сказал правый старец, снял с головы шапку, вывернул ее мехом внутрь и снова надел на голову. Алыми буквами по подкладке змеилась надпись "Эметай".

У левого старца на шапке оказалось написано "Мединай", а у центрального "Рамай".

– Все очень просто, я действовала, используя логику: когда левый ответил, что слева от него Эметай, который говорит только правду, я поняла, что он сам кто угодно, только не Эметай. Эметай не скажет о себе, что он стоит слева от самого себя. Согласны?

– Разумно, - кивнули старцы.

– Хорошо, я продолжаю. Правый на вопрос, кто справа от тебя, ответил, что справа от него сидит Рамай. Так мог ответить каждый из вас. Для Эметая этот ответ был бы правдивым, для Рамая - ложным, ну а для Мединая - каким угодно.

– А что это тебе дает?
– спросила Ипполита.

– Подожди, сейчас узнаешь. Когда же я спросила старца, сидящего в центре, кто он, он ответил, что он Мединай. Эметай бы никогда так не ответил. Поэтому это мог быть либо Рамай, либо Мединай.

– И все-таки я не понимаю, - сказала Далила, - ты еще ни разу не ответила нам точно, ты говоришь: или этот, или тот... Как же ты определила? Не иначе, волшебство.

– Никакого волшебства нет, - рассмеялась я, - я же говорю, простая логика. А вы не даете мне закончить.

– Я весь во внимании, - пробурчал Сенмурв.

– Вспомните, я сказала, что левый и центральный старцы - это или Рамай, или Мединай, а вот правым может быть любой. Значит правый от меня - Эметай, так как он не левый и не центральный. Из этого вытекает, что то, что он сказал - правда, и значит старец в центре - Рамай, ну а левый, естественно - Мединай. И еще одно: Мединай солгал, хотя мог ответить правдиво. Понятно?

Все молчали, переваривая мое объяснение. Наконец, мои слушатели заговорили, стали наперебой меня расспрашивать и даже трясти.

– Хватит, хватит, не все сразу!
– закричала я умоляюще.

Слово взял Мединай.

– Мы потрясены твоими познаниями, о светлоликая госпожа. Как ты сказала: логика? Что это за чародейство, способное открывать тайны, скрытые так глубоко?

– Кто научил тебя этому?
– спросил Рамай.

– Мы тоже хотели бы пить из этого источника...
– Эметай смотрел на меня во все глаза.

– Да ладно, - смутилась я и густо покраснела, - это просто логическое мышление. На этом принципе построены все компьютеры.

– А что такое компьютеры?
– спросил Сенмурв, - это приспособления, открывающие тайны?

– Что-то вроде этого, - ответила я.

– Постойте!
– парнишка-прислужник протиснулся в центр.
– А как же наша традиция? Ты задала свои вопросы. Теперь вы, уважаемые старцы, должны загадать госпоже загадку, и только если она ее разгадает, тогда разговаривать с ней.

– Действительно, - пробормотал Рамай и почесал затылок. Видимо, шерсть внутри шапки щекотала голову, - может, спросим ее что-нибудь?

– Нужно найти загадку посложнее, она наделена логикой!
– Мединай поднял вверх палец.

– А что, если рассказать ей о принцессе и воловьих шкурах?
– задумчиво произнес Эметай.
– Эту загадку не разгадал еще ни один из назойливых посетителей.

– Вот противные!
– явственно прошептала Гиневра Далиле на ухо.
– Злятся на Марину, что отгадала их имена, вот и ищут, что посложнее.

– Не бойся, если что, я сама заставлю их отвечать на наши вопросы! чеканя каждое слово, произнесла Ипполита и нахмурилась.

Старцы никак не отреагировали, только сняли шапки и положили их себе на колени. Эметай начал рассказывать:

– В одной стране жил правитель, у которого была красавица дочь. Многие сватались к ней, но всем правитель отказывал, каждый казался ему бедняком.

И вот однажды пришел к нему юноша, прекрасный, как лик луны, и с ним его дружина. Был он двенадцатым сыном одного восточного царя. Увидел царевич дочь правителя и влюбился в нее без памяти. А когда пришел он к ее отцу просить руки девушки, рассмеялся правитель:

– Как смеешь ты, нищий голодранец, которому отец не оставил ни пяди земли, просить мою дочь в жены?! Не бывать этому!

Но на стороне юноши была дочь правителя, ибо понравился он ей и захотела она выйти за него замуж. Стала она слезно просить отца разрешить им пожениться и дать им кусочек земли, чтобы вести свое хозяйство.

– Земли?!
– закричал разъяренный правитель.
– Вот вам земля!

И он бросил им три воловьи шкуры.

– Сколько земли сможете покрыть этими шкурами, столько и получите. И чтобы завтра ноги вашей не было в моем дворце.

– Спасибо, дорогой отец, - поклонилась ему дочь.
– Благодарим тебя за твою щедрость, этой земли нам хватит, да еще нашим людям останется.

На следующее утро вышли они измерять землю...

Старец прервал свое повествование и спросил:

– Ответь, незнакомка, что сделала дочь правителя, чтобы получить больше земли?

Ответы посыпались со всех сторон:

– Воины стали тянуть шкуры в разные стороны...

– Она попросила отца дать им еще шкур...

– Войско напало на правителя...