Чтение онлайн

Доминик рисовал озябшим пальчиком на запотевшем оконном стекле. Из-под его руки выходили странные закорючки, которые вряд ли имели хоть какой-нибудь смысл для кого-то кроме его самого.

Лике было всегда невыразимо больно смотреть на Этого со Второго Этажа. Она чувствовала с ним необъяснимую родственную связь, связь между двумя отвергнутыми, двумя не оправдавшими возложенных на них ожиданий, двумя бесполезными для этого мира существами.

Занятый своей работой мальчик не заметил Лику. Он продолжал выводить на грязном стекле кривые треугольники, кружочки, прямые и изогнутые линии. Это был хаос, который постепенно заполнял пространство, проглатывал запотевшую поверхность, пока на окне совсем не осталось места для новых рисунков. Правда, Доминика это не остановило. Он с той же настойчивостью водил пальцем по стеклу, уже стирая, а не рисуя, и неотрывно смотрел в одну точку, видя что-то, только ему ведомое.

V

М

арте Гордеевой повезло. Учитывая то, что на специальности "Филология" училось только три парня, а ей удалось заполучить в свой стан одного из них, это нельзя было назвать никак иначе, как везением. Она вместе с Никитой Сокольским, Катей Кошкиной и этой белой вороной будут в течение недели жить в роскошном доме. Одни, без родителей. С дочерью хозяев поместья и ее братом. Что может быть лучше? Оставалось только закупиться всем необходимым в магазине, собрать вещи и надеяться, что обсуждаемый вот уже вторую неделю сын богачей окажется симпатичным.

Катя Кошкина полностью разделяла надежды своей подруги. Сначала они решили предварительно договориться, кому достанется Никита, а кому - загадочный незнакомец, но потом передумали. Никита, он все-таки синица в руках, а их новый друг, как ни крути, - пока что настоящий кот в мешке. Никому из двух девушек не хотелось оказаться в дурах, поэтому они миролюбиво отложили спор, не переставая мечтать о журавле в небе.

Дорога на поезде, а потом на автобусе заняла около пяти часов. Владельцы дома наверняка и не догадывались о том, что в глушь, где стоит их поместье, можно добраться без собственного авто. Но все муки себя оправдали. Дом был великолепен. Настоящий замок. Довольно грубая стилизация и безвкусное убранство внутреннего дворика, но все это были мелочи по сравнению с размерами дома и той роскошью, в которой утопали просторные комнаты.

Даже Катя Кошкина, у которой папа был бизнесменом, смотрела на все широко открытыми глазами, полными зависти. На полах лежали мягкие ковры и шкуры, на стенах висели картины и охотничьи трофеи. В отделке мебели было много золотого и насыщенно шоколадного. С потолков свисали выполненные в форме канделябров со свечами огромные светильники. Здесь повсюду чувствовался достаток и упоение собственной властью.

Роль хозяйки на себя приняла девушка по имени Лаура. Она была немного старше студентов, но разница в возрасте была совсем не заметной. Девушка весело щебетала о том, как здорово они проведут эту неделю, а Лика смотрела на ее крупное лицо, пережженные перекисью волосы и не находила ни капли сходства с Лаурой Петрарки, как она ее себе представляла. Хотя вполне возможно, что родители девушки никогда о такой и не слыхали, а имя для дочки выбрали, исходя из каких-то других побуждений, не связанных ни с романтическими ассоциациями, ни с сентиментальным пристрастием к литературе.

Хозяйка и гости сели ужинать. На длинный высокий стол из темного дерева была поставлена пицца в коробке, бутерброды, чипсы, кола и вытянутая из рюкзака бутылка вина - чтобы отметить прибытие. Когда-то в музее Лика видела подобный стол. На нем стояли муляжи запеченного лебедя с нетронутыми белоснежными крыльями, целого поросенка с золотой корочкой и прочих яств, от которых захватывало дух. Сегодняшний натюрморт смотрелся довольно поп-артовски.

Когда первый восторг прошел, стало понятно, что дворец не безупречен. Кое-где с потолка и по стенам свисала паутина. На многочисленных сувенирах и безделушках, расставленных в нишах огромного, на всю стену шкафа, толстым слоем лежала пыль. Но самое главное - число охотничьих трофеев в доме в несколько раз превышало количество, допустимое для их нормального восприятия. То, что поначалу расценивалось как роскошь, стало все больше походить на неудачный гротеск. Со стен свирепо смотрели кабаньи морды в обрамлении разных по форме, цвету и величине лосих рогов. В углу стояло чучело серого волка, которого можно было принять за живого - настолько выразительными были его глаза. На полках и в нишах, растрепав перья, сидели пернатые обитатели дома: глухари, куропатки, вороны. Находиться под наблюдением всех этих животных и птиц было неприятно. Они забирали слишком много пространства, и показавшаяся сначала огромной гостиная, постепенно начала сужаться, вытесняя людей, которые, казалось, были лишними в этом царстве мертвых.

Самым большим разочарованием вечера для половины прибывших было то, что брат Лауры так и не появился. На все вопросы о нем, девушка лишь презрительно фыркала. Катя и Марта многозначительно переглядывались и заботливо подливали Никите вино. У них была впереди целая неделя, чтобы отыскать этого загадочного брата, даже если для этого придется обыскать весь дом, и, безусловно, на славу повеселиться, ведь такой случай выпадает далеко не каждый день.

***

– А вот и братец Доминик. Знакомьтесь и не обращайте на него внимания.

Слова Лауры прозвучали, как гром среди ясного неба. Никита отдал бы половину своего алкогольного запаса за то, чтобы здесь не было никакого другого парня. Катя и Марта застряли на фразе "не обращайте внимания". Лика уцепилась за имя. Редкое имя. Имя мальчика, которого ей было жаль.

Все четверо воткнулись взглядами в вошедшего молодого человека. Это было невежливо, но он, казалось, не обращал на них внимания. Парень подошел к противоположному концу стола и молча уселся на барочный стул без малейшего намека на "доброе утро" или что-то похожее.

Теперь все смотрели на Лауру, которая не заставила ждать объяснений.

– Он псих, он не будет с вами говорить, просто представьте, что его нет.

Доминик не начал оправдываться или возражать, но он и не опускал глаза, глядя прямо в обшарпано голубые глаза сестры. В его взгляде читался не укор и не страх, не обида и не досада, лишь легкая насмешка. Абсолютно неуместная, потому что насмехались над ним.

– В каждом замке есть привидение. Он привидение нашего дома, - язвила Лаура.

Все молчали.

После нескольких черных комедий, карточных партий и бутылок пива студенты узнали, что Доминик не родной брат Лауры. Их родители усыновили его, потому что думали, что у них не может быть детей. Но вскоре после усыновления случилось чудо - мама Лауры забеременела, и через девять месяцев у счастливых родителей появилась красавица дочка.

Еще они узнали, что Доминик не всегда был таким. Он рос абсолютно нормальным ребенком, но пару лет назад он упал с крыши. Никто не знает, что он там делал, тогда задавались совсем другие вопросы, потому что шансов, что он выживет, почти не было. Но случилось второе чудо на веку владельцев замка - мальчик выздоровел. Но стал совершенно другим. Он ни с кем не говорит, у него больше нет друзей, и единственный способ общаться с ним - это не замечать его.

Такой поворот событий явно не обрадовал цепляющихся за Никиту девушек. Их кот в мешке оказался битой картой. А жаль: сумасшедший был весьма симпатичным, пожалуй, даже красивым, если бы не шрам, оставшийся после падения. Красный рубец проходил через бровь, скулу и спускался почти до подбородка. На фоне бледной кожи эта полоска выглядела пунцовой. Смотреть на эту сторону лица было неприятно. Словно совершенную скульптуру Микеланджело обезобразили баллончиком с краской или премилому ягненку вспороли живот.

В последующий день общение с Домиником ограничилось молчанием. Словно одно из многочисленных чучел, наводняющих дом, он сидел почти неподвижно за своим краем стола. Все кроме Лики довольно быстро свыклись с его сумрачным присутствием, которое надо было не замечать. Все весело болтали, смеялись и не видели, что он внимательно рассматривал их из-под своих густых темных ресниц. Выражение его лица оставалось неизменным, оно ничего не говорило, но в то же время не было безразличным.

На третий день пребывания в доме Лика решила, наконец, сходить в деревню, чтобы поговорить с ее жителями. Девушка не очень надеялась услышать бесценные перлы фольклорных сказаний, но общение с пожилыми людьми привлекало ее гораздо больше, чем безделье в кругу практически постоянно подвыпивших одногруппников.