Чтение онлайн

С тех пор он дурачок. Соображает туго, но принцип бартера уяснил моментом, когда остался без карманных монет. Ты – мне, я – тебе. Все просто. И первыми его клиентами стали пенсионерки. Им он готов был таскать грибы и ягоды из леса в любую погоду, лишь бы выдали остограммиться.

Жил Семён по-прежнему в частном доме. Но уже не в том огромном особняке с женой и дочкой. В другом. В доме матери, перевезти которую в более просторное и приличное жилье авторитет не удосужился, пока был при делах. Сколько раз ему мать говорила, что неплохо было бы и ей дом хороший купить в качестве запасного аэродрома.

– Анжелка твоя форменная стерва, кто знает, как завтра судьба повернется?

Судьба повернулась задницей. Руки до маминого дома так и не дошли.

Авторитета нашли лежащим без сознания в луже собственной крови соседи зазнобы. Вызвали скорую. Началось следствие. Выяснить, зачем он сюда приходил вечерами, труда не составило. Следствие быстро установило, что гражданин Филимонов вышел от любовницы и, спускаясь по лестнице, оступился и разбил голову о ступени. Жена тут же сбагрила муженька на руки родственникам – сдался ей этот похотливый кобель, к тому же дурачок. А дом остался ей. Точнее дочке.

Вот так Семён воссоединился с родней. Со временем у него восстановились многие функции, кроме речевого аппарата и умственных способностей. Он стал часто выпивать на пару с сестрой, которую сбагрил на руки матери очередной сожитель, застукав ее в постели с очередным хахалем. Так и жили брат с сестрой в доме у матери, запивая горькой свои жизненные неудачи.

Постепенно сестре надоело выступать спонсором попоек, и она заявила – крутись сам. Вон хотя бы летом ходи в лес по ягоды да грибы, собирай да меняй бабкам на бухло. У пенсионерок уже годы не те да ноги больные, чтобы по лесу бродить.

Так и начал Сема зарабатывать на стакан. Но, спросите вы, как же можно умалишенного в лес пускать? А вот так. Кому есть дело до человека, который и раньше не питал к родным особых родственных чувств, а теперь и вовсе стал обузой. Помрет где-нибудь под кустом – тем лучше.

Марина отзвонилась Светке как только завезла Матвея домой. Спросила, нужно ли что-нибудь купить и, получив отрицательный ответ, направилась сначала к себе переодеться, а затем по направлению к дому подруги.

Рыжая сварила кофе, зная любовь Маришки к ароматному напитку, но десерты решила не доставать – неровен час переедят на ночь глядя.

Марина позвонила в домофон через час с небольшим.

– Представь себе, пробка, – сообщила она перешагивая порог квартиры подруги.

Девушки расцеловались в прихожей и отправились в зал, где на журнальном столике уже стояли кофейник и кружки.

– Ты не выглядишь расстроенной. Рассказывай, подруга, какие там у тебя секретики ещё от меня.

– Мм, – Марина забралась с ногами в кресло, сделала глоток кофе и, весело посмотрев на рыжую, произнесла. – Все секреты в воскресенье рассказала.

– Ой правда, да? В воскресенье? А сегодня кто на свидании с оборотнем был?

– Скажешь тоже, свидание.

– Нет?

– Нет. Просто встретились, кофе попили.

– И что? Это он воет ночами в окрестностях?

– Да нет же, дуреха, – Марина рассмеялась и махнула небрежно рукой. – Ну какой из него оборотень? Книгу пишет. Сцену отрабатывал. Прикинь.

****

Зайдя в дом, Матвей сообщил бабушке, что ночевать не придет, и начал собираться. Говорил загадочно, как мог, чтобы пожилая дама решила – внук идёт на свидание. После этого все вопросы автоматически отпадали.

Оделся в типичный для прогулок под полной луной прикид – темные трикотажные брюки и свитшот, хлопковые носки, тканевые слипоны на каучуковой подошве – на поиск этих тапочек он потратил полгода. На шее нож на верёвке из шерстяных нитей в самодельных ножнах из натуральной кожи. Никаких часов и побрякушек, клепок, кнопок, прочих металлических изделий и деталей из пластмассы.

На остановке он дождался автобуса, расплатился картой и присел у окна. Маршрут пролегал через Павловский мост. Матвей смотрел на город, утопающий в огнях, и думал о Марине. Рука непроизвольно потянулась к щеке, к месту, куда она поцеловала перед тем, как уехать. Хотелось бы не думать, но не мог. Рассудок говорил – ты зверь, а сердце … сердце хотело обычного человеческого счастья.

Проехав Павлово насквозь, он очутился в дачном поселке. Вышел на конечной, постоял, подождал, пока опустеет дорога. Не надо, чтобы кто-нибудь увидел, как он ночью уходит в лес. Мало ли любопытных.

Матвей конечно знал, что в округе слухи о волке ходят постоянно. Люди и вой слышали, и следы видели. Егерей вызывали. Те прочесывали окрестности и возвращались ни с чем. Ни скот, ни жители окрестностей не пропадали, следовательно, собака одичала, вот и воет. Судя по следам, большая собака. Эта версия устраивала всех, и особенно Матвея, хотя народ уже начал слагать легенды о поселившимся в крае оборотне. Поэтому двоедушник сохранял осторожность, каждый раз входя в лес с разных сторон, и старался не бегать одними и теми же тропами. Вдруг капкан поставят. Секач не знал, перевоплотится ли он, попав в капкан, но проверять на своей шкуре не собирался – это как минимум чертовски больно.

Пока шел по лесу, принюхивался, периодически мочился на деревья, чтобы на обратном пути не заплутать. Ориентировался больше на слух и обоняние, хоть и видимость при полной луне была великолепная.

Примерно в получасе ходьбы от дороги он нашел пень. Вокруг кустарник и деревья. Да, это место подходит. Достал нож и воткнул в пенек. Осмотрелся. Увидел корягу, спрятал под ней телефон, ключи и карту. Затем обошел ещё раз округу в радиусе метров двухсот и убедился, что все вполне безопасно. После этого взял короткий разбег и щучкой прыгнул через пень.

****

Могучий зверь весом под 70 кг приземлился на передние лапы и остановился. Ноздри наполнились доброй сотней запахов, ароматных и не очень, уши улавливали малейший звук. Сердце стучало, наполняя мышцы кровью. Зверь почувствовал всплеск адреналина в кровь и сорвался в галоп. Он бежал мимо кустов и деревьев, перепрыгивал через коряги и пни, не забывая периодически оставлять собственный запах на стволах деревьев. Травли собаками он не боялся – дальше места перевоплощения они его не отследят. Зверю хотелось крови, и он завыл. Оглушительный вой разорвал тишину и пронесся над округой на несколько километров. Здесь, в лесу, он был на вершине пищевой цепочки.