Чтение онлайн

– Ты поняла: тебе нужно переехать обратно в Париж.

– Вернуться в Париж? – удивленно воскликнула Гортензия, отбросив на кровать журнал.

– Послушай меня: мода – это Париж. Основать модный дом можно только в Париже. Нью-Йорк – это бизнес. Милан – это шопинг. Париж – это творчество. У тебя там есть где жить?

– Только у мамы. Не могу сказать, что это меня вдохновляет, но…

– Отлично. Ты отправишься к Жан-Жаку Пикару. Я дам тебе его номер телефона, ты позвонишь ему, а я предупрежу его о тебе заранее, и он примет тебя.

– А кто это такой?

– Человек, который раскручивает новых стилистов. Ты покажешь ему свои рисунки, он расскажет тебе, хороша ли твоя идея и как ее можно реализовать. Каждое утро в девять тридцать утра он принимает в своем офисе тех, у кого имеется какой-то проект в области моды. Выслушивает их. И если проект кажется ему заслуживающим внимания, помогает. Он знает всех конструкторов одежды и мастеров швейного дела во Франции – причем самых лучших. И, что еще важнее, он умеет сделать так, чтобы о тебе заговорили.

– А вы дадите мне один образец корсета? Я хотела бы иметь его под рукой, чтобы изучить более тщательно.

Елена испустила долгий горький вздох, словно у нее собирались вырвать кусок мяса.

– Ну пожалуйста…

– Затем, когда ты найдешь мастера, который может воссоздать материал моего корсета, ты закажешь ему ткань для твоей первой коллекции. Ты выберешь цвет, рисунок, все, что тебе будет нужно…

– А как я это оплачу? – спросила Гортензия, широко раскрыв глаза.

– Я буду твоим компаньоном. И твоей главной советницей. Я буду вкладывать деньги, а потом мы поделим прибыль.

Гортензия смотрела на нее, открыв рот.

– Вы правда хотите так сделать?

Ей хотелось броситься Елене на шею, она устремилась вперед, чтобы обнять ее, но та вытянула руки и оттолкнула Гортензию.

– Поблагодари меня издали. Терпеть не могу бурных излияний. У меня от них затылок ломит. Не тот уже возраст, понимаешь?

– Такое больше не повторится. Это для меня вообще нехарактерно.

– Ты далеко пойдешь, Гортензия. У тебя есть опыт, упорство, блог, по которому девчонки сходят с ума, вкус и умение определить, что будут носить. Нужно только найти фишку, чтобы тебя раскрутить. Но мы найдем.

– Фишку?

– Надо создать некое событие, информационный повод. Придумать историю, в которой одно из твоих платьев играло бы главную роль. Это не слишком сложная задача. Жан-Жак нам поможет.

– Ну а еще что?

– Должны появиться отзывы в прессе. Познакомься с редакторшами модных журналов, подружись с ними. И в Париже, и в Нью-Йорке. Это необходимо.

– Я знаю здесь двух или трех таких. Попробую с ними пообщаться.

– Если ты получаешь приглашение на вечеринку, подобную той, у «Прада», ты туда обязательно идешь. Со всеми разговариваешь, ты очень, очень лю-без-на, постарайся себя заставить…

– Я могу быть очаровательной и обаятельной. Если мне от этого что-то перепадает.

– Ты коллекционируешь номера телефонов и активно ведешь свой блог. Когда приедешь в Париж, постарайся попасть на разные модные показы. Я тебе помогу. И наконец, last but not least, ты готова остаться одна?

– Почему это?

Елена утомленно вздохнула, словно устала объяснять прописные истины непонятливой дебютантке.

– Подумай. Эта история заберет все твое время. Ты вынуждена будешь уехать. Гэри может надоесть жить с мимолетным ветерком.

– Да он привык, раньше у нас все как-то получалось.

– Да, но сейчас у тебя не будет ни одной свободной минуты… И ты должна будешь жить в Париже.

– Вы хотите сказать, что я на всю жизнь останусь одна? – воскликнула Гортензия.

– Нельзя гнаться за двумя зайцами сразу. «Кто везде – тот нигде», – говорил Сенека. И был совершенно прав.

– Старый пень ваш Сенека. У меня будет все. Мой дом моды, слава, деньги и Гэри.

– Ох, дай тебе Бог, Гортензия, я бы очень хотела, чтобы было так.

Елена опять вздохнула, покрутила кольца на пальцах.

– И последнее… Ты не догадываешься, почему я решила тебе помочь?

– Но это же очевидно.

Елена аж отпрянула, так поразила ее дерзкая смелость Гортензии.

– И почему же?

– Потому что вам невероятно понравилась моя идея. Потому что я лучше всех. Потому что вы ставите на отличную лошадку и уверены, что сорвете большой куш. Потому что это последний раз в вашей жизни, когда вы можете бросить кости в этой игре, ведь вы стары и скоро умрете. Потому что вам хочется вновь увидеть Париж, потому что вам надоело валяться в своей постели… Продолжать?

Елена улыбнулась и покачала головой.

– Все правильно. Но есть еще одна вещь. Ты никогда ничего у меня не просила. Я знакома со всеми на свете и могла бы тебе помочь. Но нет, ты не искала никакой протекции, никакого покровительства. Почему?

Гортензия покусала губы, сморщила нос, наконец осмелилась:

– А вы не обидитесь?

– Нет. Я же тебе сказала, я люблю правду.

– Поддержка – это всегда хорошо, но…

Елена вытянула шею, приложила ладонь к уху, чтобы лучше слышать.

– Я говорила себе: зачем соглашаться на нечто среднее, если в какой-то момент может появиться что-то необыкновенное? Правда необыкновенное. И видите, я была права….

Нечто, похожее на восхищение, мелькнуло во взгляде Елены. Она была готова зааплодировать, но сдержалась и проворчала:

– Ну все. Дуй отсюда. Мне надо встать.

– Я уйду не раньше, чем задам вам один вопрос.

Гортензия собрала свои рисунки, прижала их к животу и встала в нерешительности.

– Я слушаю тебя.

Гортензия заколебалась, она боялась, не испортит ли все своим вопросом, решила, что нет, и выпалила:

– Скажите мне, Елена, а не помогаете ли вы мне для того, чтобы взять у кого-то реванш. Или, может быть, из мести?

Елена не отвечала. Гортензия не унималась:

– Вы не используете меня, чтобы свести счеты с прошлым?

Елена закатила глаза к небу. Повертела свой футляр для очков. Открыла его, закрыла, щелкнула замочком.

– А даже если так? Что это изменит?

– Да ничего, но мне хотелось бы знать… Вы не любите, когда вам лгут, а я не люблю, когда меня используют.