Чтение онлайн

Но я знаю, что это не то, чего я хочу.

— Мне, правда, очень жаль, Джош, — говорю я. — Я не могу. Это будет неправильно, просто я отношусь к тебе иначе.

Он вздыхает, но тут же кивает. Он знал, что так и будет. Я касаюсь его руки, и мы на секунду обнимаемся.

— Прости меня, Джош, — опять говорю я. — Знаешь, ты жутко страстный.

— О, не беспокойся обо мне, малышка, — говорит он, отстраняясь. — В конце концов, я же говорил, что трахну тебя из сострадания. Со мной все будет прекрасно, куча цыпочек стучится в мою дверь.

Я фыркаю, слыша его браваду. Классика.

— Конечно, конечно, я знаю, — кивая, говорю я. — Знаю, что ты имеешь в виду, нет ничего лучше, чем быть одиночкой. Мне это нравится.

Теперь пришла его очередь фыркать.

— Да, правильно, — говорит он. — Мы оба знаем, что ты сразу же начнешь встречаться со своим другом Томасом. Это очевидно. Так будет лучше для вас обоих, ребята. Он — отличный малый, вы дружите целую вечность. Именно так всегда и бывает.

Я смеюсь. О, господи, нет. Произнесенные вслух слова помогают мне осознать, что я совсем не люблю Томаса Уайта, КОНЕЧНО, НЕТ. Фу! Он — мой лучший друг, я люблю его как друга, но не более того.

Я думаю о том, что под давлением окружающих, подбивавших меня к тому, чтобы я обзавелась бойфрендом, я на какое-то время поверила, что должна влюбиться в Томаса, но нет, на самом деле я не люблю его. Я вздрагиваю при одной лишь мысли о поцелуях с ним. Это почти так же противно, как смотреть на поцелуи папы и Кэндис. Да, именно этим они занимаются прямо на танцполе.

— Нет, Джош, — качаю я головой, — это неправда. Я не испытываю чувств к Томасу.

— Конечно, испытываешь, — с презрением говорит Джош. — Ты держала его в подвешенном состоянии, он много лет ждал твоего согласия. Если бы ты и вправду не любила его, ты давным-давно сказала бы, что ему нечего дожидаться.

Черт, он прав. То есть он ошибается в моих чувствах — я теперь точно знаю, что у нас с Томасом ничего никогда не сложится, но Джош прав, я держала Томаса в подвешенном состоянии. Я была настоящей эгоисткой. Я боялась, что Томас не захочет оставаться моим другом, если я обострю ситуацию. И если он продолжает быть частью нашей троицы, то только потому, что надеется когда-нибудь дождаться от меня взаимности.

Я должна поговорить с ним.

— Хорошо, Джош, — решительно говорю я. — Я сейчас поговорю с ним. Скажу, что между нами никогда ничего не будет.

Джош ухмыляется.

— Удачи. Я отваливаю вот с той парой сисек.

Похлопав меня по руке, он гордо направляется к блондинке у барной стойки. Старый добрый Козел-Джош.

Оглядев зал, я замечаю одиноко сидящего Томаса, который проверяет свой телефон. Вперед. Это будет нелегко. Я знаю, что Джош оправится от удара — о, посмотрите, он уже подцепил девушку, — но Томас всегда любил меня. Понимаете, всегда. Это будет жестоко, я не хочу потерять его, но пришла пора повзрослеть. Если он когда-нибудь встретит кого-то и полюбит ту, которая сможет ответить взаимностью на его чувства, он должен знать, что я не могу полюбить его. Он должен выбросить из головы свою любовь ко мне.

— Томас Уайт, мой старый друг, можно присесть? — спрашиваю я, указывая на груду пальто рядом с ним.

Он с удивлением смотрит на меня снизу вверх.

— С днем рождения, девушка! Я видел, как ты любезничала с Джошем, как идут дела? — говорит он, сдвигая пальто и избегая смотреть мне в глаза.

— Ох! — говорю я. — Господи, нет, это не произойдет, 100 процентов. Мы просто друзья. Я сказала ему, что он не интересует меня. Он не расстроился. — Я бросаю взгляд на Джоша и девушку, которую тот подхватил три минуты назад, чтобы не расстроиться.

Я глубоко вздыхаю.

— Послушай, Томас, как ты знаешь — ты сам говорил мне, — я никогда не умела выражать свои чувства или обсуждать их, но я постараюсь измениться.

Томас выглядит растерянным.

— Правильно, я рад за тебя, Элли. Но не меняйся слишком сильно, ладно? Ты прекрасна.

Дурак. Смущенно покачивая головой, я продолжаю.

— Итак, сейчас я хочу поговорить с тобой о… чувствах.

Я размашисто жестикулирую, и Томас бледнеет.

Черт. Он выглядит до ужаса напуганным. Он не ожидал, что я выложу ему это здесь и сейчас. Зачем я выкладываю это? Может быть, лучше лет через пятнадцать? Зачем сейчас? О боже. Ладно, отступать слишком поздно.

Я кашляю.

— Итак, ну, я хотела прояснить ситуацию, чтобы мы могли двигаться дальше, зная, где мы находимся. Чтобы дать нам обоим шанс стать счастливыми.

Он смиренно кивает. Мне кажется, он понимает, к чему я веду. Мне кажется, он понимает, что я не испытываю к нему тех же чувств.

Секунду мы смотрим друг на друга.

— Полагаю, ты права, нам нужно поговорить об этом, — говорит он с болью. О, это ужасно. Набрав в легкие воздуха, он продолжает: — Я знаю, что ты давно влюблена в меня, Элли, и я…

— Что, что? — прерываю я. — Я влюблена в тебя?

Томас опять вздыхает и, утешая, накрывает мою ладонь своей.

— Я знаю, Элли. Не нужно говорить этого. Прости, я старался не обидеть тебя. Мне никогда не хотелось ранить тебя. Я пытался ответить тебе взаимностью, я много лет очень старался тоже полюбить тебя, но я не могу. Я никогда не мог подумать о тебе в таком разрезе. Ты для меня как сестра. Я люблю тебя, Элли, но я никогда не любил и никогда не смог бы полюбить тебя в романтическом смысле этого слова.

У меня кружится голова. Что здесь происходит?

— Нет, постой, Томас, подожди, — нетерпеливо говорю я. — Ты ошибался. Я не люблю тебя — это ты любишь меня. Ты всегда любил меня.

Он фыркает.

— Да нет же! — восклицает он. — Это ты всегда любила меня. Ты всегда, когда бы ни заходила речь о твоей любовной жизни или о предстоящих свиданиях, смотрела на меня печальными глазами.

— Да, — взрываюсь я. — Я беспокоилась, что ты огорчишься, потому что ЛЮБИШЬ МЕНЯ.

— Нет, не люблю! — сконфуженно повторяет он. — На самом деле несколько недель назад я хотел обсудить с тобой сложившуюся ситуацию, потому что уже около месяца я встречаюсь с девушкой и думаю, это серьезно. Мне не хотелось, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого и расстроилась.

ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Мой мир перевернулся. Томас никогда не был влюблен в меня? Но, но, но… что?

— Ты никогда не был влюблен в меня? — медленно повторяю я.

— Именно так, — подтверждает он. — Ни капельки.

— А я никогда не была влюблена в тебя, — говорю я. — Значит, мы оба никогда не были влюблены друг в друга?

Секунду мы смотрим друг на друга, а потом начинаем хохотать.

— Какие мы идиоты, — говорит Томас, не переставая смеяться.

— Вероятно, нам давно нужно было поболтать об этом, — говорю я, вытирая слезы. — Конечно, мы втроем всегда были не более чем товарищами.