Горячее свидание
Шрифт:
Но достаточный.
— Нет.
Одно слово.
Но оно прозвучало громче, чем крик.
Кирилл нахмурился.
— В смысле?
Она подняла взгляд.
Спокойный.
Но твёрдый.
— Я не буду выбирать.
Пауза.
— Ни одного из вас.
Тишина.
Марк замер.
Кирилл тоже.
— Ты не поняла— — начал он.
— Я всё поняла.
Резко.
Но без истерики.
— Просто вы — нет.
Она сделала ещё шаг назад.
Теперь между ними появилось пространство.
Настоящее.
— Ты ставишь меня перед выбором, как будто я вещь, — сказала она Кириллу. — Как будто у меня нет своей головы.
Пауза.
— А ты, — она посмотрела на Марка, — врёшь мне с самого начала… и думаешь, что я просто приму это.
Марк сжал челюсть.
Но не перебил.
Потому что она была права.
Он врал.
С самого начала.
Не о себе.
О своих чувствах.
О надежде.
О том, что она — не просто шанс, а что-то большее.
— Мне нужно время, — тихо сказала она.
И это было честно.
Без пафоса.
Без игры.
Просто правда.
Кирилл покачал головой.
— Время для чего?
Анна посмотрела на него.
— Чтобы понять, что я вообще чувствую.
Пауза.
И добавила:
— И хочу ли я в это идти.
Марк медленно выдохнул.
Каждое её слово било точно.
Но справедливо.
— Ты уже в этом, — сказал Кирилл.
Она покачала головой.
— Нет.
И посмотрела на Марка.
— Пока ещё нет.
Тишина.
И в этом «пока» было всё.
Шанс.
И предупреждение.
Она сделала шаг к двери.
Остановилась.
На секунду.
Не оборачиваясь, сказала:
— Не пишите мне.
Пауза.
— Оба.
И вышла.
Дверь закрылась.
Глухо.
Окончательно.
Тишина.
Настоящая.
Без неё.
Марк смотрел в одну точку.
Не двигаясь.
Как будто всё внутри остановилось.
Кирилл тихо усмехнулся.
— Ну вот.
Пауза.
— Доигрался.
Марк не ответил.
Потому что впервые за всё время не знал, что сказать.
Не было ни злости.
Ни желания спорить.
Только пустота.
И странное чувство потери.
Которое оказалось сильнее, чем он ожидал.
Он думал, что держит всё под контролем.
Что играет.
Что даже если она уйдёт — он выдержит.
Но теперь понял:
он уже не может представить себя без её голоса.
Без её «здесь».
Без её взгляда, в котором он впервые увидел не жалость — а выбор.
— Я тебя предупреждал, — продолжил Кирилл.
Марк медленно поднял взгляд.
— Ты всё ещё думаешь, что это игра?
Тишина.
Кирилл нахмурился.
— А что это?
Марк усмехнулся.
Горько.
— Уже не знаю.
Пауза.
И добавил:
— Но точно не то, что было в начале.
Кирилл смотрел на него несколько секунд.
А потом отвернулся.
— Поздно ты это понял.
Марк кивнул.
— Да.
Ночь пришла быстро.
Но теперь она была другой.
Без сообщений.
Без вибраций.
Без её голоса.
Телефон лежал рядом.
Мёртвый.
И впервые Марк не тянулся к нему.
Потому что знал:
Она не ответит.
И он сам пообещал.
Не писать.
Но мысли…
Мысли он остановить не мог.
Её взгляд.
Её голос.
Её «я всё ещё здесь».
И её «не пишите мне».
Он закрыл глаза.
И впервые за долгое время почувствовал не злость.
Не азарт.
А…
Страх.
Потому что теперь всё зависело не от него.
Она ушла.
Не потому что разлюбила.
А потому что захотела понять.
И это было страшнее любого «нет».
Потому что «пока» — это не конец.
Это — испытание.
И он не знал, выдержит ли.
Глава 16.«Либо ты, либо я»
Молчание — это не пустота.
Это всё, что не сказано.
Всё, что накапливается.
Всё, что рвётся наружу.
А когда оно вырывается —
уже не остановить.
Потому что между «я не готов» и «я иду»
не бывает третьего.
Только падение.
Или полёт.
___________________________
Тишина затянулась.
Не на часы.
На дни.
И это было хуже, чем любой конфликт.
Марк держался.
Сначала — из упрямства.
Потом — потому что пообещал.
А потом… потому что начал понимать: если напишет — всё снова сорвётся.
Но легче не становилось.
Наоборот.
С каждым днём внутри накапливалось что-то тяжёлое.
Незавершённое.
Он ловил себя на том, что слушает тишину.
Ждёт.
Хотя сам себе не признавался.
Она не ответит.
Но вдруг?
Кирилл не трогал его.
Почти.
Иногда бросал короткие взгляды.
Иногда — едкие фразы.
Но без прямых столкновений.
Как будто тоже ждал.
Чего-то.
И вот на четвёртый день…
Телефон завибрировал.
Марк замер.
Сердце ударило резко.
Слишком.