Горячее свидание
Шрифт:
Пауза.
«А если я выбрала неправильно?»
Он медленно сел.
«А если это единственный правильный выбор, который ты когда-либо делала?»
Ответ пришёл с задержкой.
Долгой.
«Кирилл сказал, что ты используешь меня.
Что я — способ выйти из-под контроля.
Что ты не меня хочешь.
А свободу.»
Марк усмехнулся.
Горько.
«А ты веришь?»
«Я не знаю.
Но боюсь, что нет.
И ещё больше боюсь, что — да.»
Он провёл рукой по лицу.
«Спроси себя:
ты боишься меня?
Или боишься того, что чувствуешь?»
Тишина.
Он почти слышал, как бьётся её сердце.
«Я боюсь, что это настоящая, — написала она. —
что я наконец чувствую то, что должна была почувствовать давно.
И что это разрушит всё.»
Он ответил сразу:
«А если это не разрушит?
А если это — начало?»
«Начало чего?
Тюрьмы?
Бегства?
Самоубийства?»
«Начало тебя.»
Она не отвечала долго.
Он почти думал — всё.
Закрыла.
Ушла.
Но потом:
«Я не хочу быть спасённой.
Я хочу быть желанной.
Не как трофей.
Не как обязанность.
А как женщина.
Как та, которую хотят.
Несмотря на всё.»
Он сжал телефон.
«Ты — та.»
«Откуда ты знаешь?»
«Потому что я смотрю на тебя — и перестаю дышать.
Потому что твоё прикосновение — как удар тока.
Потому что, когда ты рядом, я забываю, кто я.
И впервые чувствую — кем могу быть.»
Ответ:
«Я хочу тебя коснуться.
Не через стекло.
Не на расстоянии.
А по-настоящему.
Кожей.
Губами.
Всем телом.»
Он закрыл глаза.
Слишком остро.
Слишком близко к боли.
«Я тоже.»
«Это безумие.»
«Да.
Но это — наше.»
Утром Кирилл не смотрел на него.
Но Марк чувствовал — он знает.
Чувствует.
Видит.
Они вышли в зону.
Холодный воздух.
Серый свет.
Тишина.
— Ты её разрушаешь, — сказал Кирилл вдруг.
Марк не ответил.
— Она не такая, как ты.
Она не выдержит.
Она сломается.
Марк посмотрел на него.
— А ты?
Ты её держишь — или уже сломал?
Кирилл резко обернулся.
— Я её защищаю.
— От чего?
От правды?
От себя?
От жизни?
— От тебя — выкрикнул Кирилл.
Тишина.
Все вокруг замерли.
Марк не повысил голос.
— Ты боишься не за неё.
Ты боишься за себя.
Потому что понял — она больше не твоя.
И никогда не была.
Ты просто думал, что можешь решать за неё.
Кирилл сжал кулаки.
— Ты ничего не знаешь.
— Знаю.
Я знаю, как она дышит, когда боится.
Как сжимаются пальцы, когда хочет быть сильной.
И как смотрит, когда понимает —
она уже не может жить по твоим правилам.
Кирилл шагнул вперёд.
— Ты не имеешь права.
— Имею.
Потому что она сама открыла мне дверь.
А ты — просто остался за ней.
Вечером — снова сообщение.
«Я сказала ему.»
Марк застыл.
«Что?»
«Что я не хочу видеться.
Не хочу быть под защитой.
Не хочу быть “спасённой”.»
Он не дышал.
«И что он сказал?»
«Что я сошла с ума.
Что ты меня используешь.
Что я не понимаю, что теряю.»
«А ты?»
«А я сказала:
“Я не хочу быть спасённой.
Я хочу быть желанной.”»
Он закрыл глаза.
«Ты сильная.»
«Я просто наконец честная.»
«И что дальше?»
«Дальше — ты.»
Он улыбнулся.
Впервые за долгое время — искренне.
Глава 13 .«Она не бежит — она приходит»
Бегство — это не всегда про ноги.
Иногда это взгляд, который больше не ищет разрешения.
Иногда — сообщение, отправленное вопреки здравому смыслу.
А иногда — просто шаг вперёд, когда весь мир кричит: «назад»
Она не бежит от него.
Она приходит к себе.
И к тебе.
Несмотря на всё.
______________________________