Горячее свидание
Шрифт:
— Это плохо закончится, — сказала она.
— Уже началось.
И вот это стало точкой.
После которой уже нельзя было вернуться назад.
Она выдохнула.
Медленно.
И не убрала руку.
Наоборот.
Провела чуть выше.
Едва.
Но этого хватило, чтобы у Марка перехватило дыхание.
— Ты слишком спокойно это принимаешь, — сказала она.
— Нет, — тихо ответил он. — Я просто не останавливаюсь.
Пауза.
И затем:
— Ты тоже.
Она посмотрела на него.
И не стала отрицать.
Секунда.
Их лица почти соприкоснулись.
Но никто не сделал последний шаг.
Потому что это был уже не просто шаг.
Это была точка невозврата.
Где всё станет настоящим.
Окончательно.
И именно поэтому…
Это было так невыносимо притягательно.
Дверь резко открылась.
Они отстранились.
Слишком быстро.
Слишком резко.
Но было уже поздно.
Потому что это уже произошло.
Не прикосновение.
Не слова.
А то, что между ними.
Кирилл стоял в проёме.
И смотрел.
Долго.
Очень.
И в этом взгляде было всё.
Понимание.
Злость.
И… конец.
— Я так и думал, — тихо сказал он.
Тишина.
И теперь уже никто не мог сделать вид, что ничего не происходит.
Глава 11. «Касание — это уже приговор»
Иногда достаточно одного движения —
не губ, не тела,
а просто пальцев, скользящих по коже,
чтобы всё внутри перевернулось.
Потому что касание — это не про тело.
Это про границу.
Про то, что ты её пересёк.
И теперь уже не можешь сказать: «это ничего не значило».
Потому что значило.
С самого первого раза.
______________________________
Тишина после его слов висела, как надломленная струна.
Кирилл стоял в дверях.
Неподвижно.
Словно вырезанный из тени.
Анна отступила.
Один шаг.
Потом ещё.
Её рука упала.
Но на запястье Марка ещё оставался след —
тёплый, дрожащий след её прикосновения.
— Время окончено, — сказал охранник, появляясь за спиной Кирилла.
Никто не ответил.
Не было нужды.
Марк не отводил взгляда от Анны.
Даже когда его взяли за локоть.
Даже когда начали выводить.
Она стояла.
Слишком прямо.
Слишком спокойно.
Но в глазах — всё.
Всё, что нельзя было сказать вслух.
Он чувствовал это.
Каждой клеткой.
Когда дверь закрылась, он не обернулся.
Не хотел.
Потому что знал — если посмотрит,
то остановится.
А останавливаться нельзя.
— Ты устроил шоу? — голос Кирилла прозвучал за спиной.
Марк молчал.
— Это была не встреча, — продолжил тот. — Это был вызов.
Марк остановился.
Повернулся.
— Да.
Кирилл смотрел на него.
Сначала в глаза.
Потом — на руку.
На то место, где ещё секунду назад лежали её пальцы.
— Ты понимаешь, что сделал?
— Да.
— Ты понимаешь, что она — моё?
Марк чуть наклонил голову.
— Была.
Кирилл шагнул вперёд.
Резко.
Слишком близко.
— Не смей.
Даже не думай.
Марк не отступил.
— Я уже думал.
Я уже чувствовал.
Я уже знаю, как она дышит, когда боится.
Как сжимаются пальцы, когда хочет не отпускать.
И как смотрит, когда понимает —
она уже не может притворяться.
Кирилл замер.
Потом — ударил.
В живот.
Сдержанный.
Больной.
Марк согнулся.
Но не упал.
Выпрямился.
Смотрел прямо.
— Бей.
Но это не изменит того, что между нами уже есть.
Тишина.
Кирилл сжал кулаки.
Потом — разжал.
— Ты не знаешь, на что ты подписался, — прошептал он.
— Она не твоя.
И никогда не будет.
Марк усмехнулся.
Сухо.