Чтение онлайн

На улице сидеть больше не имело смысла, и пора было отправиться внутрь. Я сильно окоченела, но не подавала вида, так как заходить самой мне не хотелось. Было что-то волшебное в этой ночи и установившемся молчании между мной, Тал Талом и Баяном.

В нашей небольшой комнатке казалось очень тепло от пылавшего камина. Я с радостью опередила мужчин и протянула руки к огню.

Баян, распространяя вокруг себя сильный запах костра, которым он пропитался в своих неутомимых бдениях, сел за стол.

Тал Тал по привычке проверил нет ли кого за дверью, выглянул в окно, запер его и застыл с мечом наперевес, загородив собой проход.

Меня не прекращал мучить вопрос о том, как мы устроимся на ночлег, но почему-то задать его я не решалась.

– Пожалуй, теперь стоит напиться! – Баян ударил кулаком по столу, - Тал Тал, вели нам еще вина принести.

– Да, господин, - Тал Тал спрятал улыбку.

– Что вы еще сидеть будете? – неуверенно спросила я, - разве спать не хотите?

– Я сказал, что хочу выпить как следует! – рявкнул Баян.

– Я также не хочу спать, - ответил Тал Тал, поудобнее размещаясь за столом.

Мои глаза уже слипались, и я с трудом представляла, как смогу вместе с ними просидеть еще всю ночь, а потом отправиться в путь. Если честно я даже не знала, куда мы едем и зачем.

После того как слуга принес вина и закусок, я аккуратно села на кровать. Собственно это был невысокий помост, устланный матрасом, тонким одеялом и квадратной подушкой, которой здесь все пользовались.

Баян и Тал Тал увлеченно беседовали, не замечая меня и не зовя с собой. Я скинула сапоги и уселась на матрас с ногами. Подождала немного, но никто не обратил на меня внимание. Тогда я, не раздеваясь, забралась под хлипкое одеяло и улеглась на подушку. Мои веки стали сразу закрываться, сон словно черная кошка незаметно подкрался. И я уже не могла контролировать себя. Сознание уплыло, несмотря на некоторые тревожные мысли, проносящиеся в голове.

Время от времени я просыпалась от того, что Баян разбивал очередной кувшин о пол, а Тал Тал тут же пытался его утихомирить. Один раз я проснулась от того, что Баян затянул песнь:

– Каурый мой иноходец

Стремится вдаль, вырывая поводья.

А у моей любимой милый нрав

Стремлюсь я к ней, к счастью своему.

Прекрасный скакун каурый

Мчится, и тороки развеваются.

Единственная моя, к твоей любви

Истинно сердце мое привязано.

Родовой каурый мой скакун

В просторной степи покажет силу свою.

А чувства встретившихся двоих,

Чем дольше, тем счастливее…

– Как романтично, - пробормотала я и опять уснула.

В следующий раз, когда мое сознание пробудилось, они говорили о чем-то:

– Я бы и хотел, только неприкасаема она… - прошептал Баян.

О чем это он? О ком? Я натянула одеяло на подбородок.

– Дело – дрянь…

Какая такая дрянь. Он сказал дело или тело? Кого он имеет в виду. К какой еще дряни он собрался прикасаться, к какому телу? Это же не обо мне. Ей-Богу, странно это.

– Иногда нет сил удержаться, но все же я не стал бы…- ответил Тал Тал.

Что у него стал? Или не встал? Проклятая глухота, иногда я спросонья плохо слышу. Что они там такого обсуждают? Я встревожено приподняла голову и на всякий случай развернулась к ним лицом.

Неожиданно было темно. Догорающие угли в камине едва освещали комнату. Тишина. А нет, не тишина. Громкий храп раздавался на все помещение. Да что это такое. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я могла различить, что возле камина, укутавшись в шубу, спал Баян, распространяя этот самый храп.

Что касается Тал Тала, то он сидел на стуле, его голова упала на вытянутые руки, тонувшие в кислой капусте, а волосы живописно разметались по спине. Его плащ, подбитый мехом, сполз и валялся на полу.

Они спят. Это что мне приснилось, что они покушаются на такую дрянь как я. Точнее я хотела сказать на мою девичью честь. Так у меня скоро паранойя разовьется.

Тут я поняла, что меня настигла моя любимая проблема. Я хочу в туалет. Что же делать? Где здесь домик неизвестного архитектора притаился? Я ж не буду писать в ночной горшок или в камин как Баян. Стоп! С чего я решила, что Баян писал в камин? Очень надеюсь, что это тоже был бред моего воспаленного воображения. С подозрением я принюхалась, но пахло только подгоревшими дровами и вином, в изобилии разлитом на стол.

Я приблизилась на цыпочках к столу и задумчиво посмотрела на пальцы Тал Тал. С одной стороны я хотела извлечь их из капусты, но с другой боялась его разбудить. В конце концов, забота о ближнем взяла верх, и я оставила все как есть. Жаль, здесь фотоаппарата нет. Я уже хотела уйти, как вдруг решила, что в комнате становится прохладно, поэтому я подняла валяющийся на полу плащ и накинула его на плечи Тал Талу. Он всхрапнул, но не проснулся.

Я вышла из комнаты. По установившейся тишине стало ясно, что сейчас глубокая ночь и абсолютно все спят. Прошмыгнув к лестнице, я спустилась. Приходилось пробираться сквозь столики и лавки, на которых спали люди. Некоторые также лежали на полу. Положение ухудшала темнота, но все же я добралась до двери, чтобы обнаружить, что она заперта. Ну конечно, надо идти через черный ход для обслуги.

Пришлось тащиться назад. Кухня также тонула в темноте. Возле печи спал какой-то толстяк, по-видимому, повар, так как от него пахло жареным мясом. Я миновала и его тушу, дверь была незаперта, что изначально показалось мне странным, ведь здесь даже задвижка была. Неужели забыли.

Я выскользнула на крыльцо, оглядела двор. Мне показалось, что возле конюшен располагался туалет, вполне напоминающий наш обычный домик на одну персону, которые мы привыкли видеть на дачах в деревне. Опрометью я пересекла двор и зашла в домик. Сделав свои дела, я уже хотела уйти, как вдруг заметила в щель между досками какое-то движение во дворе. К конюшне приблизился человек, ведя за собой лошадь. В такой час, но мало ли путник мог оказаться застигнут непогодой среди ночи.

Мужчина развернулся, и луна осветила его лицо. Это был Ван Ю.

Я убрала руки от задвижки. Что здесь делает король Коре? В тот же миг я обнаружила, что позади, у ворот трактира стояли его верные псы, телохранители, которых он всюду таскал за собой. Так что это явно не частная встреча.

Я перевела взгляд на Ван Ю. И как я сразу не догадалась, что это он. Мастер маскировки из него никакой, его сине-серебристые богатые одежды и аметист во лбу разве что не кричали о его персоне. Из конюшни к Ван Ю приблизилась фигура. Она находилась в тени, и я не могла разглядеть, кто это был.

Они заговорили, я напрягла слух, и мне стали слышны такие обрывки фраз:

– Баян и Тал Тал уже в пути. Ты должен сорвать это соглашение.

– Я и сам знаю, что мне надо сделать, ты лишь обеспечь меня информацией, - огрызнулся Ван Ю.

– Встретишь Чжуюаня в Нанкине. Но не говори с Лю Футуном, он слишком предан своей идее.

– Идет, - Ван Ю развернулся и направился к своим людям.

Тень незнакомца также скрылась в конюшнях. Я подождала немного, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. И когда стук копыт от лошадей короля Коре перестал быть слышен, я вырвалась из туалета и побежала к трактиру. По дороге я зачерпнула снег и протерла им ладони.