Чтение онлайн

Когда я вернулась, кони были уже готовы. Я подошла к своей лошади как ни в чем не бывало и взяла ее под узды. Мои руки дрожали, и я чувствовала нервное возбуждение, от которого глаза лезли на лоб.

Тал Тал озвучил то, что нас всех беспокоило:

– Ван Ю подстроил это, чтобы задержать нас здесь. Теперь он наверняка отправится в Нанкин, чтобы первому встретить послов визиря Кочючюка.

– Что он хочет сделать? – спросил Баян.

– Еще не знаю, - Тал Тал недовольно улыбнулся, - но я обязательно отплачу ему за это.

– Ты как? – спросил у меня Баян.

– Я в порядке, в порядке, - рассеянно ответила я, - мчим в Нанкин. Может, нам удастся встретить послов первыми. В конце концов, они приехали для встречи с нами, а не Ван Ю. Так что я в полном порядке, да точно, все окей.

Баян и Тал Тал переглянулись. Ждать было больше нельзя, мы вскочили на лошадей и галопом помчались в Нанкин.

Нанкин. Чайный дом «У Бабуши»

Я, Баян и Тал Тал сидели за столом в отдельной просторной комнате за накрытым столом, но никто из нас не ел.

Баян выжидательно посмотрел на Тал Тала, дабы он озвучит план действий.

Тал Тал сделал глоток чая и заключил:

– Итак, Ван Ю нас все же опередил.

– Проклятье! – Баян стукнул кулаком по столу, посуда жалобно звякнула.

Получилось то, чего мы и опасались. Когда мы оказались в Нанкине, то тайком пробрались к чайному дому «Корона Монгольской Империи», чтобы обнаружить что именно в этот час Ван Ю встречался с посланниками Улуса Ильханитов. Мы буквально опоздали на несколько часов.

Поначалу Баян предложил немедленно сорвать их встречу, но наблюдая, как они беседуют, а потом уходят в отдельную комнату, Тал Тал предложил повременить немного.

Мы сняли комнату в доме через улицу и скрылись там, пока люди Ван Ю не заметили нас.

– Чего мы ждем? – нетерпеливо воскликнул Баян, - послание императора у нас в руках, визирь согласен оказать нам военную помощь. Осталось только обговорить детали. Я не понимаю.

– Ван Ю, - твердо произнес Тал Тал, - опередил нас не случайно. У него есть план. Скорее всего канцлер разгадал наши замыслы. И послал Ван Ю. чтобы сделать Кочючюку ответное предложение. Дабы визирь переметнулся на его сторону и отказал нам в военной помощи.

– Но что канцлер мог ему такое предложить, если император уже предложил ему то, от чего сложно отказаться. Разве визирь не хочет заполучить корону? – с жаром спросила я.

Ведь это был именно мой план. Когда я озвучила его Тогону, то и подумать не могла, что все зайдет так далеко. Теперь я в другом городе, мы в безвыходном положении. Во что бы то ни стало надо принести императору помощь, иначе он разуверится во мне, а вслед за мной возможно и в Баяне с Тал Талом. Тогда Сон Нян ничего не будет стоить выкинуть меня из дворца и окружения императора. Уж не этого ли она добивается, тогда, если у Тогона не останется сторонников, она сможет единолично властвовать над императором.

Выходит, что если Баян и Тал Тал не выполнят порученного им дела, то их отстранят от политической борьбы. А вот если случится наоборот, и удастся свергнуть Эль-Тимура, Баян станет всемогущ и сам заполучит пост канцлера.

Значит, я обязана помочь им. Тал Тал и Баян – мои друзья, они спасли меня и прикрывали ото всех, хранили мою тайну. А я выходит их подведу под монастырь, причем под буддистский.

Я слабо верила, что Ван Ю всерьез работает на канцлера. Скорее всего он действует по собственному усмотрению или вообще в сговоре с Сон Нян. Они тоже хотят свергнуть канцлера. Но вот тогда их корейская партия станет всемогуща.

Что ж, я выступаю за меркитский клан Баяна.

– Вот именно, - Тал Тал поставил чашку на стол.

Я обернулась на него, сообразив, что не слушала, о чем они говорили.

– Будет плохой тактикой встретится с послами, не имея карт на руках, - продолжил Тал Тал, - мы не знаем, что предложил им канцлер через Ван Ю, и это делает нас уязвимыми.

– Но мы все равно не узнаем, что он им нашептал, - покачал головой Баян, - самого его нам не встряхнуть. Даже если нападем на него, он ничего не скажет. Я этого твердолобого знаю.

Тал Тал скрипнул зубами и сжал кулаки. Его глаза яростно забегали. Я поняла, он очень зол. Ван Ю не в первый раз оставил его с носом. А у гордости Тал Тала не было предела, и его сильно уязвляло тот факт, что Ван Ю обманул нас.

Я виновато потупилась. Это все из-за меня. Если бы я тогда не попалась Бухе в руки, ничего этого не было. Скорее всего, когда я подслушала их разговор, стоя в туалете, они меня заметили. Я была слишком неосторожна.

Мы еще посидели и разошлись. На этот раз нам удалось снять хорошие апартаменты, состоящие из трех комнат, соединенных между собой тонкими бумажными стенами.

Я беспокойно ходила из стороны в сторону, не собираясь отдыхать. Хотя мы больше суток провели в пути. Должен быть выход.

Я застыла у окна, всматриваясь в свое отражение. Бледное лицо, синие круги под глазами, обветрившиеся губы. Поспешно я направилась к круглому зеркалу, висевшему тут на стене.

Неужели я правда так плохо выгляжу. Мои волосы, заплетенные в косу, неуместно растрепались и неопрятными завитками торчали вокруг ушей. Лицо совсем осунулось, кожа побледнела, отчего рыжие веснушки сильнее выделись на носу.

Маленькое лицо больного чумой с жалким взглядом. Упав на подстеленный матрас, я панически задрыгала ногами в разные стороны. Уродство! И это все меня видели такой, ни макияжа, ни естественной красоты. Жертва Освенцима! Нет, скорее жертва монголо-татарского ига!

Представляю, как послы Кочючюка поинтересуются у Тал Тал: « А это у вас красивый мальчик или некрасивая девочка?». Неудивительно, что на меня сплошь и рядом западают всякие извращенцы вместо нормальных мужчин.

Стоп! Нормальные мужчины – это то, что мне необходимо сейчас! Я поняла, что надо делать.

Вскочив с подстилки, я бросилась в комнату к Тал Талу.

– Господин Тал Тал ! – заверещала я, вбегая в комнату.

Он стоял возле ширмы, собираясь снять нижнюю рубаху белого цвета.

– О-о-ой! – я поспешно отвернулась, успев выхватить взглядом полоску смуглой груди.

И куда я пялюсь, я побила себя по лбу.

Тал Тал раздраженно кашлянул. Я повернулась. Он запахнул рубашку и для надежности напяливал халат, будто я сейчас насиловать его начну.

– Зачем ты пришла в неурочный час? – спросил он, наверно смутился.