Чтение онлайн

Однако вернемся в Мухалатку. Несмотря на грозные письменные и устные предупреждения ЦУКК и лично Д.И. Ульянова о том, что дворец в Мухалатке поставлен на баланс ВЦИК, в конце ноября 1921 года поместье стали ожесточенно делить между Управлением Южсовхоза и политштабом РВСР. Окончательно закрепил за Управлением Кремлем и домами ВЦИК дворец С.В. Кокорева в Мухалатке приехавший в конце ноября 1921 года председатель Союза строительных рабочих Крымской республики и председатель Крымского комитета государственных сооружений А.П. Платонов, являвшийся в первую очередь тайным эмиссаром ВЦИК, осуществляющим надзор за деятельностью руководства Автономной Крымской ССР.

После приезда А.П. Платонова тотальное разграбление имения и дворца в Мухалатке, осуществляемое Управлением Южсовхоза и Наркомпросом, было полностью остановлено, но, по свидетельству бывшего управляющего А.М. Францессона, «…практически все предметы, имеющие хотя бы малейшую художественную ценность, были изъяты ЦЕСААХ, Южсовхозом и еще черт знает кем…».

В результате к декабрю 1921 года дворец в Мухалатке, поставленный на баланс Управления Кремлем и домами ВЦИК, имел все – стены, крышу, облицовку стеновыми и потолочными панелями, но раритетной мебели, предметов антикварного искусства в виде статуэток, картин, фарфора, ковров и старинного оружия не существовало. Куда же делись антикварные предметы, составлявшие главную ценность дворца в Мухалатке? Все эти предметы были вывезены в Великобританию и проданы на аукционах по демпинговой цене, а вырученные деньги вскоре понадобились ЦК РКП(б) для организации «мировой революции» в Германии.

Удивительно, но после всех пережитых коллизий, экспроприаций и расстрелов управляющий имением в Мухалатке – Андрей Михайлович Францессон – по протекции А.П. Платонова был рекомендован отделу загородных владений ВЦИК в качестве единственной кандидатуры, способной восстановить порядок на вверенной ему территории. Примерно в начале декабря 1921 года в Мухалатку приехала комиссия под руководством и. о. управляющего Кремлем и домами ВЦИК И.К. Михайлова, которая на месте обследовала будущую правительственную резиденцию и, вызвав А.М. Францессона, составила перечень необходимых мер по восстановлению дворца и превращению его в санаторно-курортное учреждение закрытого типа.

После отъезда комиссии И.К. Михайлова из Крыма ВЦИК в закрытом режиме принял постановление о выводе дворца в Мухалатке из регионального подчинения (имеется в виду Центральное управление курортами Крыма Наркомздрава и Совнаркома Крымской АССР) и переподчинение его Управлению Кремлем и домами ВЦИК, а также присвоение объекту литерного обозначения «дом отдыха ВЦИК № 4».

В январе 1922 года в доме отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» начал работать отдел кадров, куда стали принимать на работу всех тех, кто ранее, до октября 1920 года трудился у С.В. Кокорева. Садовники, агроном, повара с шеф-поваром, горничные и конечно же управляющий бывшим имением А.М. Францессон заступили на прежние должности теперь уже в доме отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка». Любопытно отметить, что глава ХОЗУ ЦИК Н.И. Пахомов, по категорическому настоянию специального отделения при Коллегии ОГПУ, провел кардинальную чистку осенью 1926 года всех кадров управления, при этом сотрудники, работавшие до 1917 года, были просеяны сквозь редкое сито всевозможных проверок и частично уволены как неблагонадежные. Были уволены горничные, садовые рабочие, дворники, однако ключевых специалистов – инженера по эксплуатации электросети, шеф-повара, агронома и старшего техника автогаража – пока оставили. Удержался на своем месте и бывший управляющий А.М. Францессон, который с марта 1922 года начал восстанавливать винные подвалы (были полузатоплены разлившимся вином, которое вылили мародеры в ноябре 1921 года), откормочную ферму с поголовьем голландского скота, отремонтировал разрушенные оранжереи и розарии. В апреле 1922 года, на основании распоряжений председателя Союза строительных рабочих Крымской республики и председателя Крымского комитета государственных сооружений А.П. Платонова, вокруг объекта «Мухалатка» началось сооружение глухого забора высотой в три метра и покрашенного зеленой краской.

Как и в доме отдыха ВЦИК № 2 имени К. Маркса в Суук-Су, на объекте «Мухалатка», в доме А.М. Францессона, стоящем в 100 метрах от дворца, открыли комендатуру. Коменданта спецобъекта могло назначать только Управление Кремлем и домами ВЦИК, причем по своему должностному статусу комендант дома отдыха ВЦИК мог отдавать распоряжения всем находящимся на его территории служащим госбезопасности (комендантский взвод охраны ГПУ/ОГПУ), вольнонаемным служащим (поварам, подавальщицам, горничным, стиральщицам и т. д.), а также управляющему. А.М. Францессон, таким образом, с апреля 1922 года принятый на работу в Управление Кремлем и домами ВЦИК (отдел загородных владений ВЦИК), прошедший спецдопуск, перестал в своем, уже почти родном имении Мухалатка распоряжаться сотрудниками и отдавать им распоряжения.

Как правило, должность управляющего домами отдыха ВЦИК и АХО Управления делами СНК низводилась до выполнения обязанностей, связанных с ремонтом и жизнеобеспечением зданий и сооружений на закрытой территории правительственной резиденции.

Весьма характерным для периода с 1922 по 1926 год является то, что на должность коменданта в санатории дома отдыха АХО УД СНК и АХО ВЦИК назначали из так называемых «старых политкаторжан», а именно сотрудников центрального аппарата ВЦИК среднего звена, не очень грамотных, но политически надежных, проверенных тем, что они вместе с культовыми персонажами из правительства когда-то отбывали ссылку в сибирской тайге.

С июля 1926 года секретарь Президиума ЦИК А.С. Енукидзе и начальник ХОЗУ ЦИК Н.И. Пахомов стали увольнять с должностей комендантов этих реликтовых персонажей, которые оказались некомпетентны во многих вопросах, в том числе и в вопросах обеспечения безопасности правительственных резиденций. По решению Коллегии ОГПУ СССР с осени 1926 года на должность коменданта дома отдыха ЦИК или УД СНК могло назначаться только лицо, работающее уже в органах госбезопасности или когда-либо работавшее до этого.

В результате проведенных мероприятий по ремонту здания, объектов жизнеобеспечения (электроподстанции, дизель/бензиногенератора, холодильной установки, котельной и водопровода), а также налаживания системы безопасности (была учреждена пропускная система на территории объекта, введен круглосуточный режим охраны зданий, внешнего и внутреннего периметра, сотрудниками Ялтинского отдела ГПУ/ОГПУ) к маю 1922 года дом отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» был готов принять своих первых посетителей. Как это ни странно, но в официальных СМИ про первых отдыхающих правительственной резиденции в Мухалатке практически не писали во времена СССР, не пишут и сейчас. Сохранились, впрочем, достаточно размытые и не совсем подробные воспоминания А.И. Микояна о своих вояжах в дом отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» в период с 1925 по 1929 год. Об этих воспоминаниях я еще упомяну в тексте. А сейчас я прошу читателя прочитать фрагмент текста из книги Б.Г. Бажанова [51] «Воспоминания бывшего секретаря Сталина», в котором он объясняет читателю функции оргбюро ЦК РКП(б):

«…Но сейчас мы в начале 1923 года. На заседаниях секретариата председательствует 3-й секретарь ЦК Я. Рудзутак, который уже успел заменить В. Куйбышева, перешедшего на должность председателя ЦКК. На заседании присутствуют Сталин и Молотов – только секретари ЦК имеют право решающего голоса. С правом совещательного голоса присутствуют все заведующие отделами ЦК – Каганович, Сырцов, Смидович (женотдел) и другие (их немало: управляющий делами ЦК Ксенофонтов, зав. финансовым отделом Раскин, зав. статистическим отделом Смиттен, затем новые зав. отделами – информационным, печати и т. д.), а также главные помощники секретарей ЦК. Рудзутак председательствует хорошо и толково. Со мной он очень мил и кормит меня конфетами – он бросил курить и взамен курения все время сосет конфеты.

На заседаниях оргбюро председательствует Молотов. В оргбюро входят три секретаря ЦК, заведующие главнейшими отделами ЦК Каганович и Сырцов, начальник ПУР (Политического управления Реввоенсовета; ПУР имеет права отдела ЦК), а кроме того, один-два члена ЦК, избираемые в оргбюро персонально, чаще всего – секретарь ВЦСПС и первый секретарь МК.

Сталин и Молотов заинтересованы в том, чтобы состав оргбюро был как можно более узок – только свои люди из партаппарата. Дело в том, что оргбюро выполняет работу колоссальной важности для Сталина – оно подбирает и распределяет партийных работников: во-первых, вообще для всех ведомств, что сравнительно не важно, и во-вторых, всех работников партаппарата – секретарей и главных работников губернских, областных и краевых партийных организаций, что чрезвычайно важно, так как завтра обеспечит Сталину большинство на съезде партии, а это основное условие для завоевания власти. Работа эта идет самым энергичным темпом; удивительным образом Троцкий, Зиновьев и Каменев, плавающие в облаках высшей политики, не обращают на это особенного внимания. Важность сего поймут тогда, когда уж будет поздно.

Первое оргбюро создано в марте 1919 года после VIII съезда партии. В него входили Сталин, Белобородов, Серебряков, Стасова, Крестинский. Как видно по его составу, оно должно было заниматься некоторой организацией технического аппарата партии и некоторым распределением ее сил. С тех пор все изменилось. С назначением Сталина Генеральным секретарем оргбюро становится его главным орудием для подбора своих людей и захвата таким образом всех партийных организаций на местах…» [52]