Чтение онлайн

Серкус был виновен в чем угодно — в шантаже, подкупе, обмане, подтасовке фактов, ложных оговорах, но не в предательстве. Сол искусно играл на его слабостях, жажде власти и использовал, умело подставив под удар.

— Но ведь маму забрал все-таки Тэйн? Проход в родовую башню закрывала личная печать главы рода.

— Забрал Тэйн, — кивнул Айт. — Но заставил его это сделать Чидлис. Воспользовался единственной слабостью Серкуса — дочерью. Она все это время находилась у Сола.

Верена...

Ее даже никто не похищал. Она добровольно ушла с тем, кого считала своим верным союзником, кто в Кайнасе помогал ей состряпать против меня обвинение. Ушла сразу, не раздумывая, не задавая лишних вопросов. А потом...

У Сола имелись на девушку свои планы. Он собирался после «героической» гибели Серкуса и Ройстана жениться на леди Тэйн и прибрать к рукам оставшийся без мужчин род. Но Верена слишком много знала, и, чтобы она не проболталась, артефактор воспользовался одной из своих разработок.7bfc6f

— Стер память? — переспросила я с ужасом. — Совсем?

— Нет, но белых пятен и выжженных участков достаточно. Все, что касается Сола Чидлиса, вычеркнуто полностью. О том, что у нее был жених, Верена, кстати, тоже не помнит. Считает, что в Кайнасе просто навещала брата. Видимо, Чидлис не желал даже такой конкуренции. Сейчас Верена находится под надзором целителей. К сожалению, велика опасность того, что затронута не только память — повреждены энергетические и магические потоки, происходят необратимые личностные изменения. Целители делают все возможное, но прогнозы неутешительны.

— Какой удар для Серкуса.

Я терпеть не могла Тэйна-старшего, но сочувствовала отцу, который, похоже, искренне любил свою дочь. Да, ему удалось выжить, но на этом все его везение закончилось. Больная дочь, разногласия с сыном, полная потеря статуса и влияния, косые взгляды высших, разрывы дружеских и политических договоренностей. Почти абсолютная изоляция.

— Он сам виноват во многом, — голос Айтона стал жестче. — Слишком баловал Верену, потакал каждому ее капризу, исполнял любую прихоть. Глава службы безопасности — и проглядел зреющий прямо у него под носом заговор. Слишком увлекся собственными планами и интригами. Совет поставил вопрос о замене главы рода. Скорее всего, Серкуса отлучат от силы и дара, а его место займет Ройстан.

Справедливо. Особенно с учетом того, что случилось с Лусом.

По приказу Чидлиса Тэйн вызвал фамильяра, и тот, с готовностью откликнувшись на зов своего алхора, угодил прямо в магическую сеть. Позже Сол планировал передать Луса в одну из лабораторий храмовников. Чудом спасенный питомец, тем не менее, едва оправившись, тут же бросился дежурить у постели Серкуса. Страшно переживал и, похоже, бросать высшего не собирался.

А вот с Гаром, фамильяром Сола, дела обстояли намного хуже. Чидлис давно уже контролировал его с помощью своих артефактов, и теперь, осознав, с кем он был все это время связан, Гар впал в уныние. Перестал разговаривать и полностью утратил интерес к жизни. Я очень надеялась, что общими усилиями нам удастся удержать его от последнего опрометчивого шага.

Сол Чидлис...

Талантливый артефактор, почти гений. С детства он считал себя недооцененным и грезил о могуществе. Его не устраивало, что род Чидлисов называли третьим по силе после Тэйнов и Нетнардов. Он хотел быть первым, главным. Всегда и во всем. Так что идеи Серкуса упали на благодатную почву.

В личной лаборатории Сола нашли много новых разработок, которые он утаил не только от совета — от своей семьи, но которыми щедро снабжал варрийских союзников. Ловчие сети для фамильяров, антимагические амулеты, браслеты, блокирующие дар... Многие открытия, над которыми работали в последнее время храмовники, сделаны на основе идей Чидлиса.

И изменения в записывающий кристалл внес именно Сол. По просьбе Верены один из людей ее отца, давно безответно влюбленный в дочь своего начальника, следил за мной и записал встречу с ли Нордом. Потом девушка лично передала кристалл Чидлису. Кстати, этот же поклонник договаривался с мясником Сетнером о краже кольца.

Разумеется, Сол действовал не из сочувствия к Верене, да и всепоглощающей ненависти ко мне высший, как выяснилось, никогда не испытывал. Его целью была дичь покрупнее — Айтон Нетгард.

Раздуть дело, спровоцировать Айта на необдуманный поступок, дискредитировать, показать всем его «нестабильность» и нездоровую привязанность к пустышке-альтэ и самому занять место лорда-протектора, не временно — постоянно. А потом, возможно, и обещанный Айтону пост в совете.

В голове Чидлиса постоянно роились какие-то планы, и он умело корректировал их, приспосабливаясь к ситуации.

Окончательное поражение варрийцев его пока не устраивало. Смута, мятежи и беспорядок давали больший простор для действий, помогали ослаблять и устранять соперников. И Сол связался с чистыми. Впрочем, их он тоже собирался предать. В свое время.

Первоначально он намеревался с помощью ли Норда, его людей и новых уникальных артефактов устроить охоту на глав родов и наследников. Это полностью изменило бы расстановку сил в совете в его пользу. Но потом в Лагоре появились мы с мамой, и замысел Чидлиса изменился. Особенно после того, как я отвергла его ухаживания.

Отомстить мне за отказ, отдать маму ли Норду, на чем тот постоянно настаивал, подставить Тэйна, заманить алхоров в ловушку и нанести сокрушительный удар — таков был новый «гениальный» план. Сокровище Сеоров стало бы маленьким, но очень приятным призом.

Сейчас Сол, изрядно помятый после общения с разъяренными фамильярами, находился в тюрьме в ожидании суда. Ему предстояло ответить за все свои прегрешения, уже известные и те, которые только расследовались. Но меня больше всего потрясли даже не его планы в отношении меня, а то, что он не побрезговал договариваться с храмовниками и ли Нордом. Чидлис так мечтал о власти, что заключил союз с убийцами брата.

Немыслимо. Ужасно.

Представляю, как чувствовали себя его родители, когда им сообщили об этом. А ведь мать Сола ждала ребенка. Третьего сына. Надеюсь, с ней и малышом все будет в порядке...

Легкий поцелуй коснулся волос. За ним еще один. И еще.

Лоб… Висок… Глаза…

Айтон безошибочно определил причину моего напряженного молчания и теперь пытался отвлечь от грустных мыслей.

Скользнула ладонями по плечам мужа. Зарылась пальцами в волосы. Целуя твердый, немного колючий подбородок. Впитывая полувздох-полустон:

— Лис...

Подняла голову, поймала потемневший взгляд своего алхора, потянулась к его губам, и мир привычно исчез, оставив нас наедине.