Чтение онлайн

Первая картина -- холст в полстены. И на ней -- двое. Я преклонил колено перед картиной. Прадед и прабабушка. Терриан и Лиалита. Одна из самых великих пар в истории правления. Дед всегда восхищался своим отцом. Он боготворил его, рассказывая о времени правления. Брак Терриана и Лиалиты не имел ничего общего с какими бы то ни было чувствами, кроме взаимного уважения. Политический союз. Тёмный Император и эльфийка правящего рода. Так они разрешили назревающий крупный конфликт меж государствами. Браком решились сразу несколько проблем -- был заключён мир тёмных и светлых, а человеческая империя отказалась от своих завоевательных планов. Не знаю, любили ли друг друга на самом деле эти двое. Но вся их жизнь была пронизана глубоким взаимным уважением. Они -- настоящий эталон. Во всём.

Что же случилось потом, что всё их наследие пришло в такой страшный упадок?

Следующая картинка изображала Араниса, старшего брата дедушки.

– - Вылитый Шон, -- хмыкнул стоящий рядом Ван.

Парню на картине было лет двадцать. И он очень сильно напоминал моего старшего братишку. Такой же здоровый, бесшабашный разгильдяй. Только выражение лица как у папы -- эту задорную, шкодливую улыбочку я узнаю из тысячи похожих. Ваше Величество, мы точно родственники.

Третья картина... Ой, ё... я теперь понимаю, почему дед всегда молчал о своей сестре. Я бы тоже не смог говорить, потеряв настолько близкое существо. Дарий и Дарина. Двойняшки. Здесь им было лет по шестнадцать. Уникально похожие и очень разные. Дедушка -- тёмный. А его двойняшка... светлая.

– - Маньяки, -- произнёс я, не глядя на них.
– - Ни слова деду о смерти Дарины.

– - Поняли, не дураки, -- отозвались двойняшки.

Они это должны понять как никто другой. Это у людей... да бывает и у других рас, что брат идёт на брата, близнецы отказываются от родства, ненавидят друг друга. Но у нас и так чрезвычайно редко рождаются близнецы и двойняшки, и это родство практически такое же, как у Маньки с Данькой. Разве что нет опасности смерти от разделения. Хотя не представляю, как дед это выдержал. Вот останься я один... без всего своего семейства... здесь... Срочно развязал бы масштабную войну! Что Завоеватель в своё время и сделал.

Дальше -- Кайреан и Дарина. Какая-то она на этой картине... не такая, как на предыдущей. Подавленная. Я тебя не знал, но мне жаль. Очень жаль, что ты не поехала в тот поход с дедушкой.

А со следующего портрета... смотрел я сам. Четырнадцатилетний. Неровно остриженные выше плеч волосы, чёрная рубашка, чёрные кожаные штаны и самый пижонский вид. Мои черты лица. Разве что плечи чуть пошире, и сам повыше. Да ещё на дне синих глаз выражение... затравленного зверя. Если бы не правила приличий, художник мог бы запечатлеть его с известным жестом всему миру и злым оскалом. Что же могло довести тебя до такого состояния... дядя Ильен?

– - Я думаю, нам не понадобится сокровищница, -- произнёс я, не отрывая взгляда от портрета моего дяди. На груди у него висел медальон. Многолучевая звезда из какого-то прозрачного тёмно-синего камня. Похоже, что это крупный сапфир, но я не уверен. От медальона даже с картины веяло холодом.
– - Это наш компас.

– - Ну и каким... как нам его теперь искать?
– - раздражённо поинтересовался Даня.

"Я думаю, для начала проверим склеп, -- ответил, используя призрачную связь. Нефиг нас подслушивать всем, кому не лень.
– - Если не найдено тело, могут похоронить вещи".

"Так вас же обычно жгут!
– - удивился Данька.
– - Пепел по ветру и всё такое..."

"Если это не касается Владык, -- сказал Ван.
– - Могила Владыки -- что-то вроде вечного напоминания о его власти, которая не заканчивается даже после смерти".

"Как же у вас всё сложно".
– - В который раз за последнее время двойняшки произнесли эту фразу?

"Сбрасываем хвост и марш в склеп", -- решил я, размыкая контакт.

Через час мы уже были в правом коридоре. Наши соглядатаи уверенны, что мы сейчас в городе.

– - Увидев привидений -- не орать, -- с шутливой серьёзностью сказал я.

– - Сам смотри не... не опозорься, -- хмыкнул Маньяк.

Спускались мы, рассматривая по дороге расставленные в нишах скульптуры. Каждая -- в полный рост, по размеру такая, каким и был правитель. Ильен действительно был немного выше меня и шире в плечах. Встретился по пути и Данхар. Задумчивый и усталый. Живой он повеселее.

Минус первый этаж. Подземелье практически. Мне темнота не мешает. Вану тоже не очень, а Маньяки светят себе фонариками. Тяжёлый воздух подземелья. Хотя бы никакой сырости нет -- очень сухо. Ниша захоронения дяди Ильена оказалась самой первой из занятых. От словосочетания "занятая могила" у меня чуть не началась истерика. Усыпальница. Кажется так эта штука правильно называется. Большой каменный гроб высотой мне по локоть. Интересно, как мы эту надгробную плиту сдвинем? В ней веса не меньше тонны.

– - Отойдите отсюда, -- прошипел Апокалипсис, пребывая в своём промежуточном облике.

Я не рискнул даже слова поперёк сказать этому порождению самых страшных кошмаров. Я не боюсь собственного брата... я не боюсь брата... не боюсь, сказал! Ну и какая печаль от того, что у него на башке змеи похлеще чем у Горгоны, зрачки крестом и кожа -- чистое золото?! И вообще, он стал лучше себя контролировать. Поэтому мне не страшно! Вообще ни капли. Тем более что плиту он уже отодвинул.

– - Один только истлевший хлам.
– - И ничуть меня не пугает этот низкий, шипящий, изменившийся голос. Всё равно, что он произносит слова, почти не разжимая зубов.
– - Здесь нет "компаса".

– - Давай поверим в остальных, -- предложил я, подходя и заглядывая внутрь каменного гроба. Книга, пара рубашек, ремень... достав книгу, я перелистнул страницы. О-па... дневник! Быть не может!

Добыча была быстро убрана в браслетную сумку, плита задвинута обратно, а мы подошли к могиле бабушки. Ван надавил, легко сдвигая тяжеленный кусок камня.

– - ...!
– - не сдержался я.

Ожидая увидеть истлевший скелет я совсем не ожидал... того, что увидел. Золотистые волосы отросли уже наверное до пят. Сухие и ломкие. Ногти на руках больше напоминали когти. Длинные, светлые, тонкие. Прозрачная, даже не белая, а голубоватая кожа. Золотое платье из "вечного" шёлка не изменилось, только стало заметно велико его обладательнице. Очень, очень худая. И никаких признаков жизни.

– - Да она же в коме!
– - обалдело выдавил Ван, приняв свой нормальный вид.

– - Это же сколько... больше века в коме?!
– - не поверил я.

– - Сильна бабуся, -- заглянули в каменный мешок двойняшки.

Мы стояли у гроба и долго молчали, глядя на Дарину. Её нужно срочно доставить в тёмный госпиталь. Современный тёмный госпиталь! Откормить витаминами и пробудить. Если её попробовать пробудить сейчас -- истощённое тело может не выдержать напряжения. Я коснулся её руки. Погладил иссушенную, холодную кожу.

– - Манька, у тебя в аптечке должен быть витаминный коктейль, -- произнёс я, не отрывая взгляда от исхудавшего лица. Кожа да кости.

Маньячка, не говоря ни слова, протянула мне полный пятикубовый шприц и спиртовую салфетку. Осторожно разогнув Императрице руку, я внимательно осмотрел сгиб локтя в поисках хотя бы намёка на вену. Нашёл. Протёр спиртом голубоватую кожу. Осторожно воткнул в эту тощую руку иглу. Розоватую жидкость я вводил очень медленно. Потороплюсь -- и рискую разорвать ей вену. Она и так почти мертва и едва ли регенерация вообще работает.