Чтение онлайн

– В два часа в "Авиаторе" на Якорной площади!
– безапелляционно заявила в трубку, едва Иван произнес свое обычное "вас слушают".

Не вопрос, не просьба, всего лишь сообщение. Но Иван, судя по всему, ее понял правильно и возражать не стал, даже при том, что Лиза позвонила ему в середине рабочего дня и по прямой линии. То есть, сама она думала так: если ответит, значит согласится, даже если занят или при смерти. И не ошиблась, Иван приглашение принял.

– Буду, - сказал он и дал отбой.

Затем Лиза полчаса вызванивала через все возможные и невозможные коммутаторы капитана 2-го ранга Корсакову. Найти Анну было непросто, но, известное дело, терпение и труд все перетрут.

– Корсакова у телефона!

– Здравствуйте, Анна! Это Елизавета Браге вас беспокоит, если помните.

– Здравствуйте, Елизавета!
– сразу же откликнулась на приветствие Корсакова.
– Помню, разумеется! Рада вас слышать. С возвращением! Слышала в новостях, вы прошли-таки в Лемурию. Поздравляю!

– Спасибо!
– поблагодарила Лиза.
– Я собственно по делу.

– Чем могу?
– сразу же "посерьезнела" капитан Корсакова.

– Вы ведь знакомы с каперангом Забелиной?

– Имею честь, - подтвердила немногословная собеседница Лизы.

– Мне нужна приватная встреча с Галиной Викторовной. С глазу на глаз и как можно скорее.

– Даже так? Что-то серьезное?

– Не знаю пока, но посоветоваться с компетентным и неравнодушным человеком не помешает.

Капитан-интендант 1-го ранга Забелина была первым заместителем главного прокурора Флота, и Корсакова не могла не сообразить, зачем Лизе могла понадобиться срочная встреча с военным юристом.

– Перезвоните мне, пожалуйста, через полчаса, - сказала Корсакова после короткого раздумья.
– Думаю, я смогу это устроить.

***

В два часа дня, предварительно отправив Марию прогуляться - "в познавательных и психотерапевтических целях" - по Старо-Казенным торговым рядам, Лиза вошла в кофейню "Авиатор". Иван ее уже ждал. Сидел за дальним столиком, в затененном углу, - рюмка коньяка и чашка кофе, - курил папиросу. Одет был в статское, но другого Лиза от него и не ожидала. Капитан 2-го ранга Иван Гаврилович Кениг - муж ее двоюродной сестры Татьяны, служил в Отделе документации Канцелярии Набольшего боярина Адмиралтейства Порхова, то есть, говоря по-простому, в разведке. Так что, не мальчик, знает почем фунт лиха.

– Здравствуй, Лиза!
– встал из-за стола Иван, но руки протягивать не стал, опасаясь по-видимому, попасть впросак.

– Здравствуй, Иван!

Лиза села первой, достала портсигар, показала подошедшему половому на кофе и коньяк Ивана и попросила повторить.

– Ты ведь знаешь, что происходит, так?

– Знаю, - Иван был спокоен или, как минимум, уверенно держал лицо.

– Почему, заранее не предупредил?
– спросила Лиза, прикурив от протянутой Иваном зажигалки.

– А как ты себе это представляешь? Я имею в виду, как тебя было предупредить с технической точки зрения? Связаться по радио? Послать письмо? В Лемурию, тетеньке Лизе Браге?

– Не знаю, - пожала она плечами, не желая входить в его положение.
– Но, когда тебе было нужно, ты меня и в Византии нашел. Было бы желание! А так знаешь, как это называется?

– Да, как ни назови!

– Ладно, - кивнула Лиза.
– Материть тебя, как я понимаю, бессмысленно, все равно не проймет. Так что, давай, что ли, к делу? Проведи, будь добр, инструктаж, как офицер с офицером, а то я ровным счетом ничего в вашем серпентарии не понимаю!

– А что тут понимать?
– приподнял бровь разведчик, проигнорировав определение "серпентарий".
– Ты, Лиза, свою фортуну упустила, теперь не догонишь! Поезд ушел.

"Даже так?!"

Казалось, Лизу ничем уже не удивишь, но вот Ивану это удалось.

– С этого места, пожалуйста, поподробнее!
– попросила она.

– Всех подробностей не знает никто, даже я, - криво усмехнулся Иван.
– Но в общих чертах диспозицию обрисовать, разумеется, могу. Восемь месяцев назад, когда ты сбежала из Шлиссельбурга в свою Лемурию, в Себерии сложилась довольно сложная и чреватая немалыми потрясениями ситуация. Образно говоря, это был политический ураган, поскольку разом рухнула вся система противовесов. Ну, ты, я думаю, понимаешь, как устроена наша демократия? Великий князь, дума и сенат, политические партии, финансово-промышленные группы Севера и Запада, и, конечно же, армия и Флот. И это, заметь, я перечислил только самых заметных игроков, а есть ведь и другие. Церковь, например.

Иван замолчал, потому что к их столику вернулся половой с заказанными Лизой кофе и коньяком, и продолжил свой импровизированный брифинг только тогда, когда они снова остались наедине.

– Политический кризис возник, естественно, не по твоей вине. Ты, Лиза, без обид, не та фигура, чтобы нарушить баланс сил. Таких сил, я имею в виду. Однако волею обстоятельств ты оказалась в эпицентре катастрофы и на тот момент была той самой пешкой, которую, приложив некоторые и притом отнюдь не чрезмерные усилия, можно провести в королевы. Ты превратилась в ценный ресурс и одновременно в уникальный инструмент для манипулирования общественным мнением. Так к тебе, собственно, и относились. Но ты не придумала ничего лучше, чем сбежать. В каком-то смысле ты была права, и поступок твой был более чем благородным, я бы даже сказал великодушным по отношению к политическому истеблишменту и Флоту. Все его так и оценили.

– Но!
– поднял Иван указательный палец, словно хотел привлечь внимание Елизаветы, которая и без того слушала его, как завороженная.
– Но ты, Лиза, забыла народную мудрость. Вернее, сразу три. Знаешь ведь, как у нас говорят: дают бери, а бьют беги! Тебе предлагали корону, а ты сбежала. Но ведь свято место пусто не бывает, не так ли? И без тебя обошлись. Страна большая, народу много. Кризис, в конце концов, преодолели, то есть, договорились. Понимаешь, о чем я? Договорились! Перетерли, пошли на уступки и компромиссы и достигли консенсуса. Вот только тебе в этой новой архитектуре демократического равновесия места уже не было. Даже хуже. Ты, Лиза, в роли национальной героини в этом уравнении стала лишней. И это, не учитывая того, что кое-кто на тебя зуб точил именно за те самые события, которые тебя тогда и вознесли. Ну, а народ, обыватели, общественность... Что с них взять? С глаз долой из сердца вон. Ты уехала, они тебя и забыли. И все, собственно.

– Все?
– переспросила Лиза, совершенно ошарашенная таким поворотом дел.
– Так мне что теперь, самоубиться за ненадобностью?

– Ну, зачем сразу "самоубиться"?
– пожал плечами Кениг.
– С этим никогда спешить не стоит. Физически тебя никто не тронет, хотя могут, конечно, из вредности слить великобретанцам. Это ведь ты, как я понимаю, приговорила майора Седжвика?

– То есть, - уточнила Лиза, прищурившись, - стала не нужна, так можно и в расход? Как сопутствующие потери, так что ли?

– Может случиться и так, - кивнул Иван.
– Я не утверждаю, что так именно и произойдет, но определенная вероятность существует. Во всяком случае, я такой вариант сбрасывать со счетов не стал бы. Отсюда совет. Уезжай, Лиза! Денег у тебя достаточно, мир велик. В конце концов, забудут и наши, и англичане. Забудут и оставят в покое.

– Хороший совет, ничего не скажешь!
– покачала головой Лиза.

– Хороший, - подтвердил Иван.
– Уж поверь! И даю я его тебе только потому, что, во-первых, ты мне не чужой человек, Лиза, а во-вторых, чувствую себя перед тобой в долгу.