Чтение онлайн

Цвета также были очень густыми, однако полупрозрачными на всей поверхности кокона. Единственное, что отличало манипуляторов от социопатов, как пояснила Талла, — это способность испытывать привязанность, чувство вины и сострадания, а также ответственность по отношению к важным для них людям. По головам окружающих во имя личных целей они предпочитали идти только в самых крайних случаях, вроде вопроса жизни и смерти. И подобные типы также встречаются среди рабов в большом количестве…

— О космос, Талла! — воскликнула я. — Вас послушать, так среди рабов нормальных и вовсе не встретить.

— А разве рабство само по себе нормально? — парировала Талла Ней. — Ненормальные условия формируют ненормальные психотипы. Это, как любят говорить на Земле, неизбежный закон солёного огурца. Если взять хороший свежий огурец и поместить его в концентрированный рассол…

— …то через некоторое время мы получим соленый огурец с характеристиками, соответствующими составу рассола, — закончила я и вздохнула.

Все выявленные рабы с развитыми асоциальными наклонностями, отправлялись в компанию к самому первому — высокоактивному социопату. Среди оставшейся дюжины большая часть оказалась социопатами-тихушниками, пассивными и с виду очень робкими. Они были словно живые ходячие мины замедленного действия — неизвестно, когда у кого и от чего сорвёт крышу.

Встретился среди асоциалов и ещё один редкий типаж — так называемый «весёлый» социопат. Правда, ничего веселого в его типичной линии поведения не нашлось: эдакий хладнокровный клоун, косящий под общительного душевного экстраверта, а после удовлетворения нужд мгновенно уходящий в игнор.

Мне было одновременно как интересно, так и грустно присматриваться к этим несчастным, но опасным существам. Вопреки всему, серьезного отторжения они у меня не вызывали. Работая в ксенозаповеднике, я частенько взаимодействовала с инопланетными хищниками — правда, уже дрессированными, — и основные правила безопасного обращения с ними поразительно напоминали те, что прямо сейчас втолковывала мне Талла Ней.

Получается, социопаты… те же хищники?

У них нет совести, сожалений, сомнений. Зато есть четкое понимание закона сильнейшего, а желаннейший смысл их бытия — возможность власти над другими и контроля ситуации. А страх они способны испытывать только за себя.

Словом, социопата невозможно перевоспитать. Но им самим тоже можно манипулировать — через власть силы… или лесть. Так что, по сути, у меня в руках есть оба инструмента… но нет опыта.

Как только мы с Таллой отошли от шеренги, охранник, озадаченно косившийся на девятнадцать неожиданных рабов-отщепенцев, подобострастно осведомился:

— Госпожа Чудо-Юдо… этих вычёркивать?

И снова эта проклятая проблема выбора вогнала меня в состояние зависшего компьютера. Даже голова разболелась. Прикидывая так и эдак варианты, со всеми плюсами и минусами, я обратилась к Талле Ней:

— Если эти рабы попадут к той госпоже, что приедет завтра… то, значит, они устроят ей проблемы?

— Конечно, нет, — отмела предположение девушка. — У самой хозяйки, при ее-то типично тигарденском мировоззрении, проблем не будет. Социопаты не самоубийцы. А вот жизнь всех остальных рабов в ее доме превратится в кошмар. И разбираться с этим она не станет.

Сообщив это, Талла Ней пристально глянула на меня — видимо, заметив какие-то цветовые изменения в моей прозрачно-зелёной ауре, — и с любопытством спросила:

— Что вы задумали, Гайя?

Ещё раз глянув в сторону рабов, напряжённо застывших в ожидании моего решения, я медленно проговорила:

— Нельзя запирать стаю хищников в одной клетке со стадом овец и кроликов… как нельзя и оставлять социопатов тем, кто не будет их контролировать. Я не знаю, получится ли у меня… но попытаться стоит.

Помолчав, Талла Ней тихо сказала:

— Впечатлена вашим решением, Гайя.

— Надеюсь, в скором времени комиссия ЗССР откроет хоть какую-нибудь программу по реабилитации рабов с опасными наклонностями, — уныло отозвалась я. — Тогда и отправлю их туда всем скопом.

— Если будет нужна помощь, свяжитесь со мной напрямую. Я отправила свой личный номер на ваш коммуникатор.

— Спасибо.

Рассеянно оглядев площадку, я встретилась взглядом с тем самым первым рабом из «агрессоров», что ошарашил меня вспышкой яростной ненависти… и которой теперь в помине не было. Раб по имени Грай, кажется. Другие агрессоры возле него по-прежнему горели злобной красной полуяростью-полузавистью, а у этого ауру словно пеплом запорошило.

Сожалеет, что ли?

Подошедший охранник вопросительно поглядывал на меня в ожидании окончательного выбора, и я поспешила оправдать его ожидания. Пора заканчивать этот рабский «шопинг». Самый неприятный в моей жизни, однозначно.

— Не надо никого вычёркивать. Выбор прежний. Впрочем… — я бросила выразительный взгляд на Грая и невесело пошутила: — Заверните мне ещё вон того раба. Спасибо.

Дневной свет нещадно бил сквозь веки, окрашивая кожу в неестественный ярко-розовый цвет. Просыпаться было тяжело, живот сводило спазмами голода, а во рту поселилась сухость.

Сильно болела голова.

Обоняние тревожил незнакомый запах густого комнатного ароматизатора, чересчур сладкого на мой вкус… так что при пробуждении я никак не могла осознать, где нахожусь. Открыв глаза, упёрлась взглядом в алый потолок и озадаченно моргнула. Сроду у меня в квартире не было интерьера такой яркой расцветки!

Пришлось напрячь память, морщась от болезненной пульсации в висках, чтобы припомнить события прошлого дня.

…Талла Ней доставила меня к новому месту жительства на посольском микроаэробусе далеко за полночь и впотьмах. Я была так вымотана и хотела спать, что, выйдя из транспорта, даже не обратила внимания на столпившиеся перед входом фигуры. Кое-как дотащилась до широкой входной лестницы, ярко освещенной ночными прожекторами, ввалилась в фойе, а оттуда — в гостиную… и алчно воззрилась на роскошный диван с кучей декоративных подушек. Глаза слипались так, будто их гиперклеем намазали.

Следом за мной осторожно сунул голову в арочный проем между гостиной и фойе суетливый тощий тип в кричаще-алой форме и с вопросительным подобострастием проговорил:

— Приветствую вас, госпожа..?

— Гайя Ф… Чудо-Юдо, — зевнула я и взмахнула рукой, на которой красовался идентификационный браслет. — Новая хозяйка острова и поместья.

Неизвестный чуть ли не на цыпочках просеменил к облюбованному мной дивану.

— Я управляющий поместьем, госпожа, — представился он. — Мое имя Лизен. Позвольте… мне нужно синхронизировать данные вашего браслета и моего…