Чтение онлайн

— Ясной сингу… э-э… привет, — мягко кивнула я, стараясь не показать свое недовольство от неприятной неожиданности. Девушка и так перепугана, как пойманный в капкан и многократно битый заяц, и нуждалась хоть в какой-то информации для успокоения. — Не бойся. Я Гайя, ваша новая хозяйка. Остров госпожи Задаки со всем его содержимым был передан мне после конфискации. А как твое имя?

— Му… Му… Муирне… госпожа… — тоненько ответила прикованная девушка, справившись с заиканием.

Она явно была какой-то иной расы, не из космозонгов. Потому как растрёпанные длинные волосы, змеившиеся по плечам, при ближайшем рассмотрении оказались не коричневого, а серо-зеленого цвета. А глаза чересчур светлые, как у альбиноса.

— Муирне, расскажи, почему тебя держат в ванной?

— Д-д… д-для услады глаз, госпожа.

Внимательно оглядев девушку, я не заметила в ней ничего такого, что могло бы подарить «усладу глаз». Полуголая, в драной тряпке и на цепи… где тут эстетика?

Видя, что я непонимающе продолжаю таращиться на нее, Муирне пояснила дрожащим голосом:

— Г-го… госпожа Задаки любит во время гигиенических процедур смотреть, как меня используют по назначению… она называет это эстетикой совокупления…

— Кто использует?

— Другие рабы по разрешению госпожи. Моя обязанность — помочь им сбросить сексуальное напряжение… Я тут недавно и пока плохо справляюсь. Рабов очень много… Поэтому госпожа Задаки решила заниматься моим обучением постоянно.

Услышанное меня поразило.

— Ты сексуально обслуживаешь рабов всего поместья?.. Всех? Одна?!

— Д-да, госпожа. В порядке очереди на месяц. А те, кто нуждается чаще и не брезгует, обращаются к задникам.

— К задникам?..

— Мужчинам, которые согласны подставлять свое тело взамен на какие-нибудь услуги. Но большинство предпочитает хотя бы раз в несколько месяцев, но с женщиной…

— А раньше как эта ваша Задаки справлялась без тебя? — возмущённо спросила я.

— Были другие… Но больше полугода никто не выдерживал, и тогда от них избавлялись, — Муирне оценила, что ее внимательно слушают, чуть приободрилась и решила добавить: — А ещё раньше, давно… госпожа Задаки всех рабов непостельного профиля кастрировала. Но потом увидела, что после процедуры рабы становятся вялыми и нерасторопными, и отменила правило.

Вот это размах варварства…

На секунду я прикрыла глаза, пытаясь собрать воедино уже раздувшийся мысленный список дел на сегодня. И пересмотр сексуальной формы рабства для Муирне занял один из первых пунктов.

Странно, что с ней так обращаются на этой планете. Она ведь тоже женщина.

— Муирне, как ты оказалась в рабстве? — задумчиво спросила я. — Ведь у вас на планете женщины неприкосновенны!

Девушка-рабыня обхватила себя руками за плечи и съежилась. Но концентрированным страхом она фонить перестала, это была скорее реакция на болезненный для нее вопрос.

— Я… не такая, как все, госпожа. Временная женщина.

— Не понимаю. Ты имеешь в виду, что у тебя здесь временные обязанности?

— Я ведь из народа Плывчи… госпожа, — ответила Муирне так, словно это все могло разом прояснить, и удивлённо покосилась на меня: мол, как это вы не в курсе?

— И в чем разница между тобой и женщинами космозонгов? Или землян? Или других разумных?

— Вы — вечная женщина, госпожа, — последовал раздражающе туманный ответ. — А я временная. Мое тело подчиняется законам приливов и отливов, а ваше — надежно, как сама земля…

И она указала на мое обнаженное тело. За разговором я умудрилась забыть и о наготе, и о том, что хотела поискать полотенце. Нахлынуло чувство неловкости. Пусть Муирне и одного со мной пола, но стоять перед незнакомкой в чем мать родила всё равно дискомфортно.

В противоположном углу напротив душевого отсека высился прозрачный схрон-стеллаж, в котором виднелись ровные стопочки махровой ткани. Я молча направилась к нему и, поизучав дверцу, почему-то запертую электронным замком, поднесла руку с браслетом для синхронизации.

Замок щёлкнул.

Быстро выхватив лежащий сверху первым пухлый пласт лимонно-желтой махровой ткани, я обернула им свое тело и уже неторопливо принялась выбирать полотенце помельче — для волос.

— Зачем тут запирают полотенца, Муирне?..

— В этом доме всё запирается, госпожа. Шкафы, окна, двери… Открывать может только хозяйка или доверенные домашние рабы.

— А твоя цепь?

— Госпожа Задаки не открывала ее при мне. Только надела… месяц назад.

— Давай-ка попробуем открыть.

Тонкая цепь, к которой крепился ошейник рабыни, имела на месте стыка электронный замок, аналогичный тому, что запирал схрон-стеллаж с полотенцами. Но простая синхронизация с идентификационным браслетом владельца на нем не сработала. Надеюсь, это всего лишь двойная защита, а не многослойная.

Муирне взволнованно следила за моими действиями, приоткрыв рот и затаив дыхание. Ещё бы тут не разволноваться, после месячного заточения в ванной!

Продолжая держать браслет возле замка, я немного поразмыслила и четко произнесла:

— Идентификация голоса. Владелец Гайя Фай. Деактивировать замок.

Браслет пискнул и мигнул красным в знак отказа. Я недоуменно моргнула, нахмурилась, а затем в озарении хлопнула себя по лбу.

— А, ну да! Ещё раз. Идентификация голоса. Владелец Гайя Чудо-Юдо… Деактивировать замок!

Цепь щелчком отсоединилась от ошейника Муирне и с лязгом грохнулась на малахитовый пол.

— Идем со мной, Муирне.

В личной гостиной уже был накрыт стол с «завтраком» — настоящий праздник быстрых углеводов. Состав и размер порции скорее всего подбирали, руководствуясь пищевыми привычками прежней хозяйки — жуткой сладкоежки, судя по всему.

Оценив горку выпечки, одуряюще пахнущей заварным кремом, и воздушные пирожные с кусочками неизвестных белых фруктов, я почувствовала, как просыпается слипшийся желудок. После вчерашнего голодания, конечно, не стоило налегать на сладости… Но у меня под боком находилась потенциальная союзница для борьбы с искушением.

— Муирне, хочешь есть?

— Да, госпожа. Сегодня меня ещё не кормили…

Рабыня стояла на пороге ванной, щурясь на дневной свет, как подслеповатый ночной зверёк. Озабоченно глянув на ее слезящиеся глаза, я подошла к окну и задернула тяжелые сине-зеленые портьеры.

У входа в хозяйские покои мне почудилось движение — словно пушистый синий коврик перед дверью шевельнулся и снова замер. Приглядевшись, я поняла, что в комнате присутствует и третье лицо.

Личный раб, обещанный управляющим. Полуголый.