Чтение онлайн

Настала моя очередь хмыкать.

— Откуда тогда у космозонгов столько мужчин?

— А вот теперь мы плавно вернулись к назначению вымирающих плывчи! — объявила Талла Ней, косясь в угол своего монитора.

Моя электронная почта пискнула, выплевывая уведомление о только загруженном письме. Это был обещанный курс лекций в двух вариантах. Общий и углубленный.

— Спасибо! — горячо проговорила я, ставя на письмо красный флажок с пометкой «важно».

Собеседница только улыбнулась в ответ, принимая благодарность, и продолжила:

— Плывчи по генетическим характеристикам совместимы с космозонгами и способны воспроизводить жизнеспособное потомство. С одной особенностью… От космозонга и плывчи всегда рождается космозонг. Кроме того, у плывчи есть ещё два существенных отличия от космозонгов. Во-первых, они — раса земноводных существ. Могут жить на островах, но по причине доминирования на планете водной среды предпочитают жить в океане… на безопасном расстоянии от космозонгов.

Внимательно слушая Таллу Ней, я впитывала информацию, как губка. Так вот почему Муирне говорила, что обычно питается сырой рыбой! Вполне себе естественный рацион для океанического жителя.

— У них есть жабры?

— Нет. Находясь под водой, они перекрывают лёгкие рефлекторной пленкой и поглощают кислород всей поверхностью кожи напрямую в кровеносную систему.

— Как удобно! — восхитился мой внутренний ксенобиолог.

— А вот второе отличие от космозонгов — и есть причина, по которой молодняк народа плывчи регулярно обменивают на разрешение кормиться и зимовать на островах и держат в рабстве… Всё дело в присущей им дихогамии, — пояснила Талла Ней.

Новость меня потрясла так, что я непроизвольно приоткрыла рот и вытаращилась в монитор, откуда девушка-диниту с любопытством взирала на мою реакцию.

— Последовательный гермафродитизм?! Не знала, что так бывает…

Ещё бы, ведь даже у рептилоидов, у которых куда больше общего с земноводными, стабильный гендерный цикл. А тут целая раса человекоподобных, о которых даже помыслить подобное в голову не придет!

— Это единственные разумные в нашей галактике, способные развиваться по такой схеме, — подтвердила Талла Ней. — Они — последовательные… а ещё точнее протогинические гермафродиты. Все плывчи поголовно рождаются женщинами и в таком состоянии стабильны все детство, юность и первый десяток лет половозрелости. А затем происходит преобразование женской половой системы в мужскую со всеми сопутствующими внешними изменениями.

— Это… невероятно! — прошептала я и смогла наконец подтянуть челюсть обратно. — И такое чудо природы, вы говорите, вымирает?

— Да. Поскольку космозонги совместимы с плывчи, все правящие Госпожи Островов из поколения в поколение традиционно размножают собственных мужчин, забирая молодняк плывчи и вынуждая их рожать космозонгов в течение всего женского цикла.

Отвращение от услышанного накрывало постепенно. Меня аж перекосило. Если от космозонгов и плывчи рождаются только космозонги… Да это же настоящий геноцид плывчи получается!

— Какая мерзость! — не выдержала я. — Не только сексуальное рабство, но ещё и…

— Мы надеемся эту ситуацию постепенно изменить, — устало отозвалась Талла Ней.

На эмоциях выскочив из массажного кресла, я принялась нервно ходить туда-сюда перед монитором компьютера.

— А сами плывчи? Неужели они не могут дистанцироваться от этих… угнетательниц?! Жить как можно дальше и глубже в океане, чтобы не пересекаться…

— К сожалению, это тупиковое взаимодействие не переломить так легко. У космозонгов есть договоренность с главами подводных городов плывчи о регулярном взаимообмене.

— То есть..? Они что, добровольно…

— То есть после обращения в мужской цикл рабынь возвращают в океан к сородичам, — сообщила Талла Ней и с жесткостью, выдающей ее внутренний протест, добавила: — В обмен на женский молодняк, только что вступивший в половозрелость.

Покачав в неверии головой, я снова рухнула в кресло.

— Неужели они даже не пытаются сопротивляться?

— Ну почему же? Есть среди плывчи и противники соглашения. Несколько раз сопротивление доходило вплоть до террористических акций.

Глубоко вздохнув, я решила пока не углубляться в демагогию по этой острой теме. Бессмысленно пока, да и время зря потрачу. Необходимо было обсудить другой, не менее важный вопрос.

— Талла, есть ещё кое-что… Помните, вы говорили, что у вас… у диниту… телепатией обладают только мужчины?

Взгляд девушки мгновенно преобразился. Ни следа усталости, только интерес — острый, как лезвие ножа из легендарной альфа-стали. Которую, кстати, производят исключительно на планете Диниту.

— Да, — мягко ответила она, не сводя с меня засиявших ярко-фиолетовым огнем глаз. — В большинстве случаев это так. С чем связан ваш вопрос?

— М-м… понимаете, я буквально полчаса назад ненадолго отключила эмпатический ограничитель не только на эмоции, но и на мысли, — пояснила сбивчиво. — И услышала от своего раба-управляющего что-то вроде… шёпота. Хотя он и рта не открывал.

Талла Ней смотрела не меня, не мигая, чуть ли не с полминуты. Потом разомкнула крепко сжатые розовые губы и промолвила:

— Мне необходимо срочно переговорить с послом. Прошу прощения.

И отключилась.

На экране вновь возник застывший кадр с рабом в черной анатомической маске, на которого я рассеянно взирала, размышляя о непонятной реакции Таллы Ней. В голове теснились самые разные предположения.

Идентификационный браслет на правой руке загорелся огоньком вызова от управляющего.

— Да, Лизен?

— Госпожа, прибыли ваши новые рабы. Из резервации.

Яркое, чуть голубоватое светило Тигардена-2 перевалило точку своего зенита и начало долгий спуск к мягкой линии океанического горизонта. Погода радовала комфортным балансом между теплом и прохладой, если не считать ветра — слишком сильного для такого ясного дня. В целом местный климат соответствовал летнему сезону земных Британских островов, и это мне нравилось. Не люблю жару и сухость.

После болезненного пробуждения и последующей суеты я не обращала особого внимания на окружающий мир и только сейчас, всё ещё пребывая в замедленном состоянии глубокой задумчивости вдруг осознала, в каком прекрасном месте нахожусь.

Пока управляющий выстраивал рабов в особом, понятном только ему одному, ну и местным «госпожам», порядке, я сидела в мягком кресле, специально поставленном на лужайке перед домом по такому случаю, пила крепкий кофе из личной термокружки и скользила взглядом по величественной аллее из местных хвойных деревьев. Последние напоминали гибрид кедра с берёзой.