Чтение онлайн

— Заткнись! — сердито произнесла стануэсса, уже не старясь говорить тише и быстрыми шагами направилась к аютанке. — Архва, дорогая, пожалуйста, успокойся! — сказала она, беря ее ладони своими. — Тише! А то Нобастен проснется! Все хорошо. Это просто мой друг, — Эриса мотнула головой в сторону кота, который снова зашелся кашлем, пуская из пасти клубы дыма. Просто большой кот. Ты не пугайся.

— Госпожа! — Архва упала перед стануэссой на колени. — Мне домой надо! Срочно! Умоляю, отпустите!

— Архва, пожалуйста, встань! — с усилием Эриса подняла ее с земли. — Пойдешь ты домой. Сейчас пойдешь.

— Может мне ее отнести? — предложил Сармерс, приподнявшись и поглядывая на аютанку хищным взглядом больших топазовых глаз. — Чего такая старая женщина ноги топтать будет?

— Ну я пойду. Сама, — Архва с необычной прытью добралась до калитки, обойдя лавочку через сад.

— Ой, госпожа!.. — услышала Эриса позади себя голос Нобастена.

— Мой друг, я все сейчас объясню, — стануэсса поспешно повернулась к слуге. — Понимаешь?.. — она задумалась на миг. Что он может понять? Старик все это просто не в силах понять при всем старании. Пришлось пойти по простому пути. Сделав несколько шагов к вауруху, уже поднявшемуся с земли, она сказала: — Нобастен, знакомься, это мой друг — Сармерс, — и тут же повернувшись еще раз и вытянув руку к входу в дом, проговорила: — Сармерс, а это Нобастен, мой слуга и тоже друг, — и наклонившись к вауруху злобно прошептала: — Сволочь, не кури хотя бы.

— Рад был! — крылатый кот отвесил поклон старику, украдкой сделал слабую затяжку курительной трубкой и вернул ее арленсийке. — Ну, я, пожалуй, полечу к себе, — он выпустил в сторонку сизый дым и, шумно взмахивая крыльями, поднялся в небо.

— Нобастен, сядь, пожалуйста здесь. Сядь, дорогой мой, — стануэсса взяла его под руку и подвела к лавочке. — Эль у тебя есть в запасе? Давай я принесу.

Не дожидаясь ответа, Эриса бегом метнулась в обеденную. Несколько запечатанных бутылок пшеничного абушинского стояли в шкафу на привычном месте. Арленсийка взяла две и мигом вернулась к старику.

— В общем, послушай, я тут решила: тебе нужно срочно отплыть в Арсис, — сказала она, и в тот же миг поняла, что начала немного не с того.

Нобастен схватился за сердце и застонал:

— О госпожа!.. Как же я оставлю вас после всего того, что сейчас видел?!

— Успокойся, Нобастен. Пей. Кстати эль — хороший, — вскрыв бутылку она сделала глоток, подавая пример. — Ты не подумай ничего плохого. Сармерс — просто мой друг. Да, он летает и похож на кота. Да, это нубейская магия. И что здесь плохого?

— Госпожа Эриса, я не представляю, что было бы если бы… — он шумно выдохнул и поднес ко рту бутылку эля, — если бы это видела ваша достопочтимая матушка стануэсса Лиора! Как бы она ругалась! Ты хоть представляешь, что было бы?!

— Прошу, успокойся, — Эриса присела рядом с ним и обняла старика. — Да, представляю — ругалась бы очень. Что поделаешь, я не такая, как была она. Мы же это обсуждали с тобой много раз. Увы, во мне нет ее благочестия, и я совершаю много дурных поступков. Например, пью эль. И даже не с чашечки, а с горлышка. Отец так делал, и, сам знаешь, Лиоре не удалось его перевоспитать. Значит, я немножко в отца, — стануэсса сделала еще глоток. «А если бы Лиора узнала, что я курю трубку или тем более, что я позволила себе халфийских банях, она бы меня просто убила», — мелькнуло в голове. — «Ведь как она ругала меня, когда узнала, что произошло между мной и господином Беренсом на празднике Начала Зимы! Хотя все то с Беренсом выглядит почти невинно на фоне шалостей в халфиских банях… Ну не в матушку Лиору я, что теперь?!».

— Я никуда не поеду, госпожа, без тебя, — произнес Нобастен, опустив голову. — С тобой происходит что-то очень странное. И я опасаюсь, что это странное… — он сжал бледные губы, вертя в руках бутылку. — Не просто странное, а вдобавок очень нехорошее.

— Ты просто очень много не знаешь, — Эриса с теплом обняла его. Так же было трудно сейчас! Ведь она не может ему ничего толком объяснить: ни про отношения с Лурацием, ни про Кюрая, ни про нависшую над всеми угрозу. — Нобастен, доверься мне, пожалуйста! Я тебя очень прошу! Я тебя никогда так не просила! — с пылом сказала она, сжав ладонь старика своей маленькой, но крепкой ладошкой. — Через несколько дней я сама собираюсь в Арсис. Обещаю тебе! Все — наши скитания по чужой земле заканчиваются. Но прежде мне нужно завершить одно очень важное дело. И мне нужно сделать так, чтобы в Эстерате не было ни одного человека, которым я дорожу!

— Что ты такое говоришь, девочка моя, Эриса! Почему я должен уезжать без тебя?! Тебе грозит опасность?! — старик быстро допил остаток эля и ждал хоть каких-то пояснений.

— Опасность угрожает тебе из-за меня, — наконец сказала она. — Мне ничего не угрожает. Потому что у меня очень сильные защитники. Одного ты только видел. И вот это… — она выставила перед ним палец с нубейским кольцом. — В этом кольце огромная сила. Больше ничего не спрашивай. Тебе нужно покинуть Эстерат сегодня же. Да, тебе это не нравится, ты переживаешь за меня, но иного выхода нет. И это мой приказ! — пустила она в ход самый серьезный довод, которым как стануэсса не пользовалась никогда.

— Я буду в большом горе… — обреченно сказал стрик.

— Кстати, теперь у меня очень много денег, — она потрясла толстыми кошельками на поясе, которых было аж два, и значительная часть монет были золотыми.

Однако это, казалось бы, немаловажное замечание, старый слуга даже не заметил.

С кораблём повезло: после полудня в Вестейм отходил крупный двухмачтовый когг с арленсийской командой. О месте для Нобастена в уютной каюте, где уже расположилось несколько богатых пассажиров, Эриса договорилась с капитаном за пять сотен салемов. Раз деньги имеются, рассудила стануэсса, то можно не скупиться. Да, корабль шел только до Вестейма, но это совершенно неплохо. Ведь рядом с городом находилось родовое поместье Диорич, где старик мог остановиться на пару дней и уже оттуда продолжить путь в Арсис на конном экипаже — с Вестейма они часто отправлялись в столицу. В дорогу Нобастену снарядили целый бочонок вина, десяток бутылок эля, сыр, колбасу, лепешки и фрукты. Да, кормить на корабле будут за небольшую плату, но морская кухня как правило скудная, а так пусть старый слуга, немного скрасит время долгого пути, заодно с соседями по каюте будет легче найти общий язык.

Перед самым отплытием Нобастен, конечно, плакал и причитал, мол сердце его рвется в страхе, что он больше никогда не увидит свою госпожу. Эриса тоже пустила много слез и так же, как при отплытии Лурация, долго стояла на пристани, глядя в след уходящему кораблю. Когда же он скрылся из вида, госпожа Диорич почувствовала, что силы покидают ее. Ведь и в этот раз она не спала больше суток: весь вчерашний день и очередную сумасшедшую ночь с Сармерсом. Тихонько ступая с порта в сторону Нижнего города, стануэсса даже подумывала, а не нанять ли ей паланкин. За все время пребывания в Эстерате она ни разу не пользовалась таким интересным транспортом: ведь приятно, когда ты сидишь или возлежишь на мягких подушках, а тебя несет, несет несколько пар сильных мужских рук. Но паланкин — удовольствие не самое дешёвое: из района в район двадцать салемов и выше. Раньше не пользовалась по причине экономии. А сейчас деньги были, но не было поблизости паланкина. Поэтому шла до Подгорного рынка своими ножками, мечтая о мягкой постели и крепком сне.

Вечером в калитку кто-то настойчиво стучал — это стануэсса слышала сквозь сон. Возможно, люди Кюрая; возможно, померещилось во сне. Лишь ближе к ночи госпожа Диорич встала, чтобы немного поесть, попить красного чая и покурить лисья моа. Служанка Архва за все это время так и не появилась. Наверное, вауруху напугал ее так, что пожилая аютанка никогда уже не переступит порог этого дома. Боится, а зря — ведь стануэсса задолжала ей жалованье за несколько дней. Были некоторые опасения, что Архва пожалуется стражам, будто северянка использует запрещенную магию. Пожалуется, так пожалуется — это пережить госпоже Диорич точно не труднее, чем ту грозу, которая надвигается со стороны члена Круга Высокой Общины. Грозу, которая должна грянуть. Задерживается, наверное, лишь потому что Эрисы не было два дня в городе, и пока еще не вернулся Лураций. Снова вернувшись постель госпожа Диорич легко отдала себя снам и проспала до утра.

Утром сходила на рынок за свежими продуктами. Поупражнялась с баллоком в саду, очень точно и быстро находя острием клинка свисавшие деревяшки. Потом попробовала то же самое с закрытыми глазами в точности как учил наставник Эриксен. С закрытыми глазами тоже кое-что получалось. Попробовала пометать баллок так, как это делал отец: то прямо, то с разворота и с отведенной за спину руки. Хотя в этом она практиковалась еще девчонкой и все игры с оружием закончились после появления Дженсера, тело помнило многие навыки. Навоевавшись до устали, Эриса села за письмо. Письмо было Дженсеру и снова вышло коротким. Стануэсса Диорич не любила и, честно говоря, не умела так изливаться мыслями да чувствами по бумаге, как это делал ее муж (пока еще муж). Она лишь сообщила в письме, что в скором времени отплывает в Арсис, не дожидаясь Дженсера. И будет рада видеть последнего с его Сульгой или без нее (как там заблагорассудится) в своем столичном особняке. А также настоятельно не рекомендовала ему не приезжать в Эстерат, без особой на то нужды. Ведь и ее мужу вполне могли грозить неприятности. Если Кюрай начнет сводить с ней счеты, это может затронуть совершенно всех.