Чтение онлайн

Первым начинает ржать Медведев, лёгкой усмешкой его поддерживает Чернышов (вице-премьер по космосу). Президент усмехается и ехидно поглядывает на генерала Анисимова. Тот единственный не улыбается.

— На самом деле, Александр Юрьевич, не стоит так огорчаться. Мы не смогли бы уничтожить «Авангард» полностью, успей он разделиться на десяток блоков. Все блоки заблокировать точно не удалось бы, — иногда балуюсь тавтологией.

Анисимов слегка расслабляется

— Но мы будем над этим работать, — ибо нефиг почивать.

Входит стройная и улыбчивая горничная, ставит на столик кофейник, разливает дымящийся напиток по чашкам.

— Работайте, Виктор, работайте, — благодушествует президент. — Для того и щука в пруду.

Когда несильно юная девушка уходит, приступаю к делу первым:

— Нам нужна от вас дивизия, Александр Юрьевич, — гляжу с лёгким нажимом на министра. — Мобильная, хорошо вооруженная и обученная. Желательно из числа сил специальных операций, но и воздушно-десантная подойдёт.

Все высокие — не в смысле роста — мужчины смотрят с ожиданием и немым вопросом. Разворачиваю требование:

— Высший Совет ООН нуждается в силовой компоненте. Войсковые миротворческие части, имеющие постоянный мандат ООН. Контроль над планетой — дело сложное и хлопотное. Поначалу расходы по их содержанию полностью будет нести Россия. Затем Луна возьмёт на себя дополнительное денежное довольствие. Бонусное, так сказать. Разумеется, в лунных рублях, которые ещё долго будут товарными деньгами. С полиметаллическим содержанием.

Высокий синклит переваривает новость молча.

— Безусловно, будет поддержка со стороны орбитальных сил.

— Какого рода? — деловито уточняет Анисимов.

— Любого. Разведка, обеспечение связи, огневое прикрытие. Плюс к этому, возможно, внедрим в состав дивизии свои спецподразделения.

Делаю паузу, мужчинам надо переглянуться.

— ФСБ наверняка вам докладывала, Владислав Леонидович, что мы развиваем технологию боевых роботов. Вот они и будут основой этих подразделений.

— Это те, что от человека неотличимы? — искру интереса в глазах президента намного перекрывают вспыхнувшие глаза министра обороны.

— Есть и отличимые. Очень сильно отличимые.

— Но неотличимые от пауков, — усмехается Анисимов. — Кроме размеров.

— И вооружения.

Смеёмся вместе, глядя друг на друга в упор. Российские спецслужбы не спят, и, конечно, меня это не огорчает.

Кофе остыл? Беру чашку. Есть ещё один более серьёзный вопрос. Вооружённые силы, подконтрольные Высшему Совету, читай — Луне, будут сформированы из спецчастей трёх государств. Кроме России это КНДР и Куба. Китай пока не включаю, у них какие-то мутные территориальные претензии есть к соседям. Таких не берут в космонавты.

С Кубой и КНДР не так просто, как с Россией. Им платить придётся и брать на себя серьёзные расходы. Страны-то бедные. Но это и плюс: большой и жирной оплаты не затребуют. Опять же членство в Высшем Совете обязывает.

Тема напрямую касается только трёх стран. А вот следующий вопрос — глобальный.

— Надо создать комиссию. Из дипломатов, историков, политологов и юристов в области международного права. Последние нужны в первую голову. Тщательно прошерстить весь период, начиная с 1946 года, то есть сразу после второй мировой войны. Составить подробный список всех нарушений международных соглашений, резолюций и решений ООН и всего подобного. Включая двусторонние межгосударственные договоры. По всему миру и всем государствам. Разбить по категориям. Самыми тяжёлыми считать акты военной агрессии по надуманным причинам. Характерные примеры: война во Вьетнаме, оккупация Ирака и разгром Ливии с убийством их лидеров. Позже Колин Пауэл сам признавал, что в пробирке с белым порошком, которой он тряс с трибуны ООН, никаких смертоносных бацилл не было.

— Многие интервенции носили групповой характер, — Медведев чему-то уже улыбается.

— Зачинщику — первый кнут, всем остальным тоже всё честно заслуженное.

Вслед за Медведевым остальные тоже как-то мечтательно задумываются.

— Эксклюзивно для России. У правительства же есть некая напряжённость с Норвегией относительно Шпицбергена? — улавливаю возникающую настороженность, впрочем, позитивную. — Норвежцы ведь систематически нарушали заключённый договор? Соберите самым тщательнейшим образом все документы, обоснуйте все факты нарушений, затребуйте официальные объяснения — а лучше всего признания — от Осло. Не буду скрывать от вас, но своим людям об этом не говорите: предполагаемое решение Высшего Совета ООН — абсолютное изгнание Норвегии с территории архипелага и закрепление его за Россией. Ибо нехер!

— Контроль над Арктикой? — осторожно интересуется Медведев.

Отвечаю ему широчайшей и сладчайшей улыбкой, ни слова не говоря. Понимаю его прекрасно: если уж решил откусить кому-то палец, то неплохо бы до локтя.

Меня давно терзают тяжёлые сомнения, что ситуация в мире вот-вот пойдёт вразнос. Один гегемон уходит, другой приходит, как раз в такие моменты и происходит всякая хрень. Любители всех калибров и мастей половить рыбку в мутной воде обязательно поднимут голову и примутся суетиться. Поэтому надо незамедлительно ставить всех в жёсткие границы. Примерно с таким подтекстом: это раньше было беззаконие, за которое ответят все виновные, а теперь в мир пришёл железный порядок. И, как говорится, горе тому, кто не услышит. В башку прилетит моментально. И не только орбитальная ракета. Методы воздействия надо максимально разнообразить. И взять на вооружение древний принцип: лучшая профилактика преступлений — неотвратимость наказания.

21 июня, четверг, время 12:15.

Березняки, дом бабушки Серафимы.

Дети ведут себя относительно спокойно, а вот маленький Гришка от меня не отлипает. Даже сейчас за обеденным столом на коленях сидит. Почти не мешает, обедать и одной рукой можно. Немножко виноват перед ним, на день рождения 10-го числа не смог приехать. С другой стороны, у нас равноправие — к другим детям тоже не приезжал. Обхожусь денежными переводами, Алиска сама разберётся, что купить. Вот только насчёт мальчиков я ей не доверяю. Поэтому привёз им конструкторы. Девятилетнему Мише сложнее — со схемотехническими элементами робототехники, Гришаньке — мешок лего.

Алёнка принялась деньги копить. Сей факт не мог не порадовать. Проблема с подарками решается простым нырянием в кошелёк. Ведь маленьких детей и маленькие деньги радуют. Пришлось, правда, Алисе внушение сделать, когда Алёна пожаловалась, что мама иногда потрошит её копилку. И возместить, разумеется. И шкатулку с замочком купить.

— Девок каких-то приволок с собой, — бурчит бабушка, напарывается на мой предостерегающий взгляд и затыкается. Но ненадолго: — За стол почему их не приглашаешь? Они у тебя что, росой питаются?

Опасаюсь всё-таки при детях по-русски разговаривать, вот она и пользуется. Напрасно.

— Ай донт андестенд энисинг, олд гоат (не понимаю ничего, коза старая).

— Вот из «гоат»? — тут же встревает Алёнка.

Странно, вроде в селе живёт. Миша тут же объясняет, ставит пальцами рожки и мекает.

Басима быстро линяет лицом. Знаю, что нельзя разговаривать на языке, незнакомом присутствующим. Но, во-первых, сама напросилась. Сколько раз ей надо говорить, что обсуждать со мной при детях ничего не надо! Во-вторых, это педагогический процесс, ничего не поделаешь. Учительница иностранного языка, например, просто обязана говорить на нём. Пусть дети не понимают, пусть присутствующие на открытом уроке коллеги и инспекторы ничего не смыслят. Ей до того дела нет.