Госпожа Медвежьего угла
Шрифт:
Валя огляделась. Она сомневалась, что сможет отыскать в этом заброшенном доме маленький ключик. Наверняка, тот, кто положил шкатулку, забрал ключ с собой или передал его какому-нибудь доверенному лицу.
Валентина с сожалением перевела взгляд обратно к находке. Любопытство было сильным. Ей хотелось знать, что внутри.
Подхватив шкатулку на руки, она осторожно ее встряхнула. Послышался шум.
Размышляя над тем, что шкатулку нужно будет передать Рожеру, чтобы тот с помощью каких-нибудь кузнечных инструментов открыл ее, Валя вертела увесистое изделие в руках, рассеянно осматривая чуть грубоватый, но все еще довольно изящный для этого времени металлический узор.
Вскоре она поняла, что узор представлял собой не просто нагромождение непонятных элементов, а изображал переплетенные между собой весьма знакомые предметы.
Это были ключи.
Всевозможных форм и размеров. С завитушками, с зазубринами, большие и маленькие. Они цеплялись друг за друга, переходя из одной формы в другую.
Валентина заинтересовалась неожиданным рисунком и начала рассматривать ключики более внимательно. В какой-то момент у нее возникла неожиданная мысль.
Валя хмыкнула недоверчиво, а потом принялась ковырять ключи.
У нее не было никакой надежды, но, к ее большому удивлению, один из элементов на дне шкатулки при надавливании чуть сместился в сторону.
Валя прищурилась и приложила больше усилий. Ей пришлось постараться, но спустя время ключ выпал из своего ложа.
Сердце Валентины забилось быстрее от удачи. Она не могла поверить, что простая догадка оказалась правой. Впрочем, найденыш мог и не подойти.
Подхватив ключ, Валя сунула его в скважину и, задержав дыхание, принялась поворачивать. Почти сразу ключ встал. Как Валентина ни пыталась, он отказывался делать оборот.
Не сдаваясь, она пробовала раз за разом. Ей казалось, что ключ обязательно должен был открыть шкатулку. И ее настойчивость была вознаграждена, когда замок от усилий поддался. Послышался едва уловимый щелчок – ключ провернулся.
Валентина выдохнула. Некоторое время она смотрела на шкатулку с недоверием, а затем вытащила ключ и попробовала открыть крышку. Та поднялась с трудом. Петли издали противный скрип. Не было сомнений, что за годы металл поддался влиянию внешней среды.
Первое, что бросилось в глаза, это фиолетовый цвет подкладки, на которой лежали предметы. Валя в который раз за последние минуты замерла. При этом она недоверчиво посмотрела на ткань необычного окраса.
В прошлом ее мира этот оттенок считался королевским, а все из-за сложности добычи красящего элемента. Валя очень надеялась, что в этом мире ткань подобного цвета могла позволить себе не только королевская семья. Ей не хотелось иметь ничего общего с высшей властью. Как говорится: подальше от царей – будешь целей.
Валентина испытала сильное искушение закрыть шкатулку и снова ее закопать. Некоторое время она боролась с собой, но потом вздохнула и смирилась. Раз уж эти вещи попали в ее руки, то следовало посмотреть.
Подобравшись с находкой ближе к свету, Валя устроилась удобней и начала копаться в том, что лежало внутри.
Снаружи слышались веселые мужские голоса. Строители явно были далеки от завершения обеда. Была вероятность, что герцог придет искать ее, но Валя не собиралась скрывать от него находку, поэтому не беспокоилась о его появлении.
Первое, что попалось ей в руки, была кожаный мешочек, украшенный золотой вышивкой. Развязав шнурок, Валентина вытряхнула в руку предмет, прятавшийся внутри.
Как только она это сделала, то ее дыхание снова остановилось. Второй раз за последние минуты у нее возникло желание зарыть найденное обратно в землю. Все дело в том, что на ее ладони теперь лежала весьма примечательная вещь.
Это была печать.
Прикрыв на миг глаза, Валя подхватила гладкую отполированную ручку и посмотрела на клише.
– Проклятие, – тихо выругалась она, быстро пряча печать обратно в мешочек.
Все дело в том, что на клише была изображена корона над гербом. Что было нарисовано на гербе, Валя не заметила, но одной короны ей хватило, чтобы понять – печать королевская.
Уже две причины зарыть шкатулку обратно!
Осмотрев оставшиеся предметы, Валя остановилась на простом на вид тубусе. Она очень надеялась, что внутри лежит письмо, в котором можно будет отыскать какие-нибудь ответы.
Достав его, Валентина вытащила крышку с одной стороны и перевернула тубус. Ей на колени сразу выпал свернутый в рулон пергамент, связанный самой обычной веревкой.
Развязав ее, Валя развернула послание и сосредоточилась на чуть корявых буквах. Почерк был неуверенным. Было видно, что писал человек, который редко брав в руки перо.
«Здравствуй, дитя. Если ты держишь это письмо, значит, годы минули, и ты выросла».
Глава 61
«Сразу хочу просить твоего прощения за то, что мне пришлось оставить тебя на попечение моей сестры. Ведомо мне, сколь черна и завистлива душа Иглены, но иного выхода не было.
Сердце мое сжимается, когда я думаю, чему Иглена подвергла тебя за годы. Я могу лишь молиться о том, чтобы жизнь твоя к часу сему наладилась. Надеюсь, вопреки невзгодам, в коих есть и моя вина, ты выросла девой прекрасной.
А теперь должна я поведать тебе правду.
Прежде велено мне было хранить молчание. Госпожа моя в час опасности вынудила дать клятву, что унесу тайну рождения твоего с собой в гроб.
Знаю, проклянет она меня, едва мы увидимся с ней в чертогах Создателя, но не могу уйти, оставив тебя в неведении об опасности, что в недобрый час может постучать в твою дверь.
Понимаю, речи мои глупостью кажутся, но постой судить. Я расскажу, с чего все началось.
Ведомо всем было, что король Таргон Стормкрон и королева Элара из рода Севезелес сильной любовью связаны были. Но мир был жесток к ним. Однажды королева ранена была, и после лишилась возможности детей иметь. То тайна была большая.
Понимая, что королевству нужен наследник, король с королевой замыслили обман.
Тогда посетили они Приют Благочестивых и избрали одну из Дев Святых, дабы та родила от короля дитя. Его или ее король с королевой намеревались выдать за чадо свое общее.
К Святой Лирии я попала случайно. При прибытии в столицу на меня напали и ограбили. Когда мне нечего было есть и пить, Дева протянула руку помощи. За это я поклялась служить ей.
Тайна о бремени ее не сразу открылась мне. Но когда это случилось, дала я слово молчать.