Чтение онлайн

– Ну, вот. А я надеялся.

– Как ты догадалась?
– интересуется крыс.

– Интуиция, - дергаю плечом, осторожно вытаскивая наружу книжки, глажу по черной коже.
– Любопытно, что это такое?

– Мемуары, может быть. Сель, а ты уверена, что их нужно трогать?

– Ну, опасности не чую. Скорее напряжение, это значит, книжки таят в себе угрозу, но не прямую. Насчет мемуаров, очень сомневаюсь.

– Гляньте, там ещё какой-то сверток, - вскрикивает Санто.

Заглядываем в короб. Действительно, сверток в темном углу. Достаю и развязываю тряпицу. А там, монеты.

– Древние, - авторитетно заявляет крыс.

– И странные, - вторит Санто.

– Что-то они мне напоминают, - бормочу, сую находку в карман. Прихватываю книжки.
– Ладно, давайте наверх. От концентрации пыли и копоти окосеть можно. И вдруг стихийные убийственники уже того, прошли.

– Ага. Мечтай, - насмешничает Генка.
– Торнадо – это всегда надолго.

Желудок неприятно сжался, не добавляя хорошего настроения. Чую, скоро я сама начну заглядываться на древесину этого домика.

Ронар Аттвуд

Лорд Аттвуд вернулся в особняк в весьма премерзком настроении, невольно своим мрачным видом распугивая немногочисленных слуг. Нужного артефакта он, к своему прискорбию, не нашел. Ни на черном рынке, что вообще удивительное дело, ни даже у самых отчаянных коллекционеров телепорта в проклятую долину не нашлось. Будто само предвиденье было против него и его замыслов.

Небрежно скинув сюртук на спинку кресла, закатал рукава и налил бокал воды из графина, привычно принюхавшись к содержимому, прежде чем сделать глоток.

«Селин, Селин. Маленькая моя Селин, ты меня искренне восхищаешь, и если ещё неделю назад я сомневался в своем выборе, раздумывая выбрать леди из куда более сговорчивых, сильных родов, то теперь хотел именно её». Селин Калхоун, чей истинный род ему ещё предстояло выяснить, а для этого ему была необходима минимум капля её крови.

Хм. Он не раз задумывался, где же сама невеста раздобыла бездновый артефакт, и всё больше склонялся к мысли – из родовой сокровищницы, больше негде, опираясь на выводы из допроса самого Эрика Калхоуна, слуг особняка и стражи, а также свидетелей из окрестностей. Он понимал: Селин сбежала именно из дома, не выходя из него, а значит, телепорт в Долину стащила из сокровищницы.

Аттвуд хмыкнул и импульсом магии вызвал своего самого верного слугу.

– Чего изволите, милорд?

– Карету через пять минут к подъездной. Сообщи кучеру: едем в родовое гнездо Калхоунов.

– Как прикажете, милорд.

Селин

Генка оказался отвратительно прав: на улице ничего не изменилось, если не считать совсем чуть-чуть посветлевшего неба. На секунду мне показалось, что и торнадо как-то меньше стало, но, вероятно, я просто выдавала желаемое за действительное. Не обрадовала и находка.

В двух книжках, которые я окрестила как дневники, уж очень визуально они на то были похожи, — просто пустые пожелтевшие от времени странички. Такие и тронуть лишний раз было страшно, вдруг рассыплются. А в третьей, самой первой, из черной кожи – краткое содержание исторических хроник Передела. Занимательное чтиво, но я решила оставить его на потом и сперва исследовать владения Санто. Свой дом я так толком и не посмотрела, так хоть этот изучу. Правда, я сомневалась, что найдется нечто интересное, сам парень уже бы давно нашел, если бы это интересное было.

Изучать дом парни ожидаемо отправились со мной, один с задумчивой физиономией ехал на плече, второй угрюмо шел на шаг позади. Всего в доме имелось три жилых помещения: одно — хозяйские покои, в которых и проживал Санто, два других — гостевые, и заходить туда было несколько опасно для жизни: половицы местами прохудились, шагнешь и провалишься в подпол. Санто пояснил: на хозяйских стояла защита от разрушений, она и сейчас стоит, а вот на других помещениях такого блага нету.

Помимо жилых, я нашла небольшую библиотеку в весьма и весьма плачевном состоянии, как и многие другие комнаты, музыкальный класс с изгрызенным почти до основания роялем. Санто покраснел от стыда и смотрел куда угодно, но не на меня, бедняга. Так вот. Музыкальный класс в отвратительном состоянии, да, и довольно просторную столовую, внешне выглядевшую настолько мрачно, что вдоль позвоночника гулял холодок, пока я рассматривала огромный, потемневший от времени прямоугольный стол, темные подкопченные тканевые обои, покосившиеся картины в потрескавшихся рамах и довольно огромные, зияющие чернотой дырки в паркете. Когда перед моим носом рухнул приличный кусок отколовшейся от потолка лепнины, дверь столовой я шустро закрыла.

Долго рассматривала изображения бывших хозяев. Портрет хозяйки висел в хозяйской спальне. Я и раньше его заприметила: довольно большой, в тяжелой раме, над неактивным камином из серого камня, но было как-то не до изучений. Статная драконица с темными кудрями, рассыпанными по плечам, в дорогом парчовом платье, смотрела на меня в ответ, ну, очень надменно. Красивая. Даже жаль такую красоту.

– Это тетя Арлен, - пробухтел за спиной Санто.

Я так и поняла. Помимо Арлен, имелось ещё четыре портрета драконов. В холле на центральной стене возле лестницы — довольно-таки здоровый мужчина в стального оттенка кафтане, посеребренные сединой темные густые волосы, суровый взгляд серых глаз пригвождал к месту.

– Это Маршель, - буркнул Око.
– Во время наложения купола его не было в Долине.

– Сбежал?

– Да нет, что ты. Думаю, нет. Маршель был хорошим драконом и очень любил свою семью, но к моменту трагедии его как месяц не было здесь, отправился с торговым караваном к дроу и так и не вернулся, может быть, погиб по дороге от руки головорезов, а может, просто задержался так, уже и не узнать.

Ещё на нескольких картинах были изображены молодые драконы, юноша и драконица. По внешнему сходству можно было с легкостью сделать вывод об их родственных узах: драконица была очень похожа на мать – Арлен, а юноша — на отца. Око сказал, что их звали Лисаль и Мигдар. Оба учились в столичной академии, и что с ними сейчас, сказать невозможно.

Неизведанным остался только чердак. Убедившись, что на улице всё ещё небезопасно, с помощью Санто вытянула складную лестницу и забралась наверх, тут же чихнув от пылищи и грязи, что валялась комьями не только по углам, но и всюду. Спустя двадцать минут ревизии крикнула оставшимся внизу:

– Здесь ничего нет. Только сундуки с тряпьем и детские поломанные игрушки.

– Вертай, Селька. Нечего пылью дышать.

Согласно угумкунув, бросила прощальный взгляд на витражное грязное окно, явно выходящее на задний двор, с прекрасным драконом, чьи золотистые крылья были распростерты, а пасть извергала рыжий огонь, крикнула: «Посторонись!» И спрыгнула вниз.

К вечеру ситуация за окном не изменилась, а желудок уже не просто бурчал, а стонал, грозя прилипнуть к спине. Но что было делать, не самоубиваться же из-за ложки каши. Простонала в ладони: ради ложки каши я была готова сейчас даже убить. За всё время, что я здесь была, это впервые, что стихийная гадость не проходила так долго. Просто ужасно. Теперь я понимала, каким образом погиб Санто, и не хотела для себя подобной судьбы, но что было делать?

– Не кручинься, Сель, - запрыгнул на живот крыс.
– Все наладится, вот увидишь.