Чтение онлайн

Такие мысли еще больше утешали Одмера и он улыбался почти счастливо, сидя на корме под тентом в удобном кресле и запивая вкусный обед добрым вином. Прекрасная погода, удачное путешествие, приятное общество: чего еще желать?

А общество у господина Одмера на самом деле было очень приятное. Уже третий день он путешествовал вместе с двумя братьями-близнецами, которые так же, как и он, направлялись в Мерсен. Два белокурых хорошеньких парнишки лет по шестнадцать, похожих как две капли воды, чрезвычайно развлекали ученого. Ленар и Жеан Бонже, сыновья известного торговца оружием, должны были в Мерсене сесть на корабль, который отправлялся в Шенн, где их ждал отец.

Ребята оказались вежливые, умные, хорошо воспитанные и просвещенные. Они с готовностью слушали ученые разговоры Одмера, а Жеан даже иногда делал очень интересные замечания.

Сначала Одмер совсем их не различал, но потом понял, что, не считая одинаковой внешности, братья совершенно разные.

Ленар оказался более стеснительным и не таким уверенным в себе, как его решительный и смелый брат. Мечтательный и чуткий, даже нежный, он был похож на ребенка больше, чем должен быть похож парень его возраста. Жеан наоборот казался уже совсем взрослым человеком. Его поступки и слова принадлежали зрелому мужчине и, разговаривая с ним, Одмер временами не ощущал разницы ни в возрасте, ни в жизненном опыте. Если бы невооруженным глазом не было видно, что им исполнилось одинаковое число лет, Одмер считал бы, что Жеан - старший брат, а Ленар - младший. Он, в самом деле, родился на полчаса позднее. Возможно то, что сызмала Ленар только и слышал, что он - младший, а Жеан - старший, как-то и повлияло на характер братьев? Ребята, наверное, привыкли к своим ролям. По крайней мере, Ленар во всем полагался на Жеана и слушался его, хотя иногда капризничал и спорил.

Вот и сейчас они сидели напротив Одмера. Жеан пил вино из бокала, Ленар лакомился виноградом и развлекался, время от времени выстреливая сладкими ягодами на все стороны.

– Прекрати!
– строго приказал Жеан шалуну.

Тот лишь сделал смешную гримасу в ответ и продолжал развлечение. И через минуту, как-то неудачно прицелившись, он вдруг угодил в лоб господина Одмера.

– Ой, извините!

– Я же говорил, прекрати, - Жеан даже не повысил голос, как всегда сохраняя спокойствие.

Ленар оставил виноград, вышел из-за стола и огляделся.

– Мне скучно, - промолвил он капризно.
– Скоро это старое корыто приплывет в Мерсен?

– Еще два-три дня, - ответил Одмер.

– Ой! Так долго!

– Почитай книжку, - тем самым ровным тоном посоветовал брату Жеан, вытирая губы салфеткой.

– Надоело! Там все ненастоящее. Охи и ахи о любви. Храбрый рыцарь три страницы уговаривает какую-то принцессу, которая помолвлена с другим, чтобы она подарила ему увядший цветок из своей прически. Неужели мужчина может такое просить у женщины? Я бы еще понял, если он старался выпросить у нее хотя бы поцелуй!

– Это, вероятно, роман из рыцарских времен, мой мальчик, - улыбнулся Одмер.
– Тогда были такие обычаи.

– Ерунда. Это все выдумали писатели. Никогда такого на самом деле не было. Неужели можно, например, умереть от тоски по любимой девушке? Которая, вдобавок, тебя совсем не любит. Что - это единственная в мире женщина? Нет другой, которая может тебя полюбить?

– Теперь в обществе совсем другая мораль, - засмеялся ученый.
– Вам, Ленар, это тяжело понять. Но такие утонченные чувства, верность любимой, преданность, в самом деле, ценились в те времена. И это совсем не россказни. Это была эпоха настоящего благородства, добродетели были в почете, не то, что сейчас. Рыцарь на самом деле мог сохранять верность единственной любимой всю жизнь, даже не надеясь на взаимность. И мог умереть от тоски по ней.

– А если ему все же удавалось вступить в брак со своей единственной, он быстро успевал наделать детей не только ей, но и всем более или менее красивым ее служанкам, - вдруг отозвался Жеан.
– На этот раз я согласен с братом. Писатели значительно преувеличивают рыцарское благородство. Это просто идеал, который наследовали единицы во все времена. Но в ту эпоху этот идеал был в моде, сейчас - нет.

– Интересное суждение, - улыбнулся ученый.
– Вы действительно так считаете?

– Конечно.

– Удивительно для молодого человека вашего возраста. Молодежь, обычно, настроена более романтически, чем практически.

Жеан лишь пожал плечами в ответ. Вообще, если можно было заменить слова жестами, он большей частью так и делал, будто ленясь раскрывать рот. Его же брат, наоборот, был иногда уж слишком словоохотлив.

– Если желаете, Ленар, я дам вам почитать кое-что более интересное, - предложил ученый.

– Наверное, что-то научное, - скривился юноша.

– А вот и нет. У меня есть несколько прекрасных поэтических сборников. Вы любите поэзию?

– Разве что Невтора.

– У вас неплохой вкус, - засмеялся Одмер.
– У меня есть что-то не менее интересное. Например, Брейо.

– Брейо?
– пришел в изумление молодой человек.
– Никогда не слышал.

– Если разрешите, я сейчас принесу. Уверен, что эта книга вам понравиться.

С этими словами старик встал и неторопливо направился к своей каюте - уютному помещению в кормовой надстройке. Его молчаливый слуга тем временем убирал со стола.

– Зачем ты затянул меня на это корыто? Какого черта мы здесь сидим?
– зашипел на брата Ленар, пользуясь отсутствием ученого.

– Мы едем в Мерсен.

– На черта нам этот Мерсен? Это же совсем в другой стороне...

Ленар недоговорил, так как Жеан так глянул на него, будто хотел, чтобы брат онемел навеки.

– Так надо. Прекрати капризничать.

– Я уже здесь не могу! Сначала просидеть неизвестно сколько в тюрьме, а теперь - вот тебе свобода! Двадцать шагов на восемьдесят пять!

– Замолкни!

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?!

Неизвестно, что бы было дальше, но их ссору прервало появление господина Одмера с доской для игры в шахматы и старинным томиком в бархатном переплете.

– Сыграете со мной, Жеан?

– С удовольствием.

– А вот вам, Ленар, Брейо. Читайте вслух. Очень красивая старинная поэзия.

Старик начал располагать фигуры на доске, Ленар, надув губы, раскрыл книгу посредине и начал читать, нарочно подвывая, как плохой актер на ярмарке.

– Покинь меня навеки. Я же знаю:

Ты никогда не возвратишься к раю,

Где мы с тобой любили триста лет.

Ты вновь пойдешь искать другую долю

И ни за что не променяешь волю

На нежной красоты моей расцвет.

Иди скорей, пока остались силы

Простить твою небрежность, о, мой милый!

Прикосновение твоей руки

Моей судьбы не поломает ветви,

Ведь я - любви цветок, а ты - лишь ветер,

Что нежные колышет лепестки.

Намеренное подвывание сменилось выразительным чтением уже где-то на десятой строке. Потом Ленар вообще замолк, ошеломленно вглядываясь в немного пожелтевшие страницы. Одмер подмигнул Жеану, тот улыбнулся в ответ, и они начали шахматную партию под полнейшее молчание Ленара, которое прерывалось лишь шелестом очередной перевернутой страницы.