Чтение онлайн

— Дело не в почете, а в уме, Грог. Человек не умеет стареть красиво. Чем он старше, тем меньше в нем здравого смысла. Это тебе не цветок эдельвейса.

Войдя в дом, они сели за стол. На обед было вчерашнее мясо, перепелиные яйца, хлеб, лесная морковь и настойка лайдора. Грог ел без удовольствия, чаще глотая непрожеванные куски козлятины. На душе было неспокойно. Отлучка чародея не предвещала ничего хорошего. Вполне возможно, развязка была близка, а вместе с ней и вожделенная свобода.

Закончив обед, Бангладор отошел к сундуку и достал одежду пилигрима. Взяв стоявший в углу посох, старик накрыл голову холщовым капюшоном и, не сказав ни слова, поспешил в сторону леса. Через некоторое время между оранжевых стволов сверкнула голубая вспышка. Некромант исчез. Грог не стал убирать со стола. Вместо этого он спустился в долину за водопадом и насобирал свежего титонуса. Начиная с прошлого дня, он стал носить запас в мошне у пояса, солгав Бангладору, что это его любимая ягода. Титонус, как и мел, была частью побега, но каким образом горсть ягод могла ему помочь, он пока не знал. Голос оставил чересчур много дыр в их плане, потребовав, чтобы он самостоятельно их залатал.

Вернувшись к ручью, Грог искупался в прохладном потоке. Долго сидел на раскаленном песке и выводил пальцем имя чародея, пока не убедился, что хорошо его помнит. Потом вернулся к дому и уселся на скамью в саду. Лучшего момента для того, чтобы проникнуть в тайник и достать костяную табличку, у него не было, но что-то его останавливало. Вся эта затея с метками Уэй-Тару и предстоящим побегом казалась ему поспешной и неубедительной. Кроме голоса нового покровителя, чье эхо продолжало звучать в голове, был голос разума, который нашептывал обратное. Что-то не складывалось. Бангладор слишком старался. Может, старик вовсе и не собирался его убивать? Может, ему следовало бояться как раз таки своего нового покровителя? Может, это с ним у чародея проблемы в долинах Готфорда?

Грог пересек сад и вошел в дом. Огромный сундук стоял в углу земляном полу. Под ним лежал ключ к спасению. Как бы то ни было, выбор он должен сделать. Грог вспомнил слова Бангладора о том, что человек всегда ищет себе хозяина. Получается, что раб может всю жизнь мечтать о свободе, а получив ее, спешит нацепить новые кандалы, но уже по собственной воле. Что если во всем виноват страх свободы? Ведь это то, чего он был лишен сейчас и то, что ему обещал неизвестный спаситель.

Закрыв лицо руками, Грог в бессилии повалился на лежанку. Его заботливый покровитель не давал о себе знать. В шахте не умолкал почти два дня, а теперь лишнего слова не скажет. Почему, когда он так нужен, в голове вместо его успокаивающего голоса лишь ветер да сомнения? Скользнув рукой по груди, Грог коснулся деревянного талисмана.

— Тоже мне подарок, — вслух произнес он, разглядывая безделушку.

Гарда набекрень. Лезвие кривое, с двумя сколами. И все это покрыто затертым слоем лака. Складывалось впечатление, что талисман был вырезан давно. Грог посмотрел на изящную глиняную маску, два дня лежавшую на столе, и пришел к выводу, что одна рука не могла создать оба этих предмета.

Разглядывая талисман, он подумал о друзьях. Бангладор тогда правду сказал. Дружба делает людей сильнее, а любовь, наоборот, отнимает ее, — и дружбу и силу. Будь у него любимая девушка, она бы вряд ли чем-то ему помогла, а друзья собрались бы толпой и подняли на копья зазнавшегося похитителя. Жаль, что теперь они мертвы. Может и не все, но большая их часть точно. Грог не представлял, как можно иметь много друзей. Он знал свой волчий характер и сильно сомневался, что в прошлом завел знакомство с половиной жителей Миркхолда. Если в долинах и остался кто-то, кому он был небезразличен, отыскать его на севере у них не было ни единого шанса.

Отвернувшись к стене, Грог закрыл глаза и попытался заснуть. Мысли о друзьях пробудили ощущение тепла и покоя. На мгновение он почувствовал себя в безопасности. Окутанный этим внезапно нахлынувшим чувством, словно шерстяным плащом в мороз, он провалился в мир сновидений. Оттуда пришел звонкий голосок, похожий на глас ребенка. Откуда это? Почему он говорит именно с ним, и почему в рифму? Из всего, что тот сказал, Грог разобрал только последнее двустишье.

Да будет так и с оглашения этих слов,

Мы будем вместе сокрушать врагов!

Наверное, он сходит с ума от одиночества, а может это его прошлая жизнь дает о себе знать. С мыслями о доме, Грог уснул без сил.

Прошло, как ему показалось, не больше часа, прежде чем что-то тяжелое коснулось поверхности стола. Грог открыл глаза и лег на спину, заметив в доме человека. Пустошь и сад за дверным проходом были залиты серебристым светом. Рядом на столе стояла зажженная свеча. Незнакомец не двигался. Просторный капюшон спадал на лицо, скрывая черты в густой тени. На широких плечах висел легкий холщевый плащ.

— Вставай! — сухо произнес знакомый голос.

— Бангладор?

Впервые назвав некроманта по имени, Грог почему-то испугался. Это и впрямь был его учитель. Чародей скинул капюшон, позволив ему рассмотреть испачканное сажей лицо, которое в желтоватом свете напоминало забродивший гной. Острая бородка была слегка опалена. Карие глаза широко раскрыты. Оба сверкали, словно два куска темного янтаря. Он был обозлен или испуган, или и то, и другое единовременно.

— Что с тобой? — осторожно спросил Грог, дотронувшись до талисмана.

— Вставай и одевайся!

С этими словами Бангладор проследовал к сундуку, достал оттуда мантию и бросил ему. Грог с изумлением осмотрел черное одеяние. По краям на рукавах белыми нитями были вышиты магические письмена. Ремень с изящной пряжкой в форме черного паука прилагался. Сначала ему даже показалось, что старик отдал свою мантию, но потом он заметил, что вместо кожаных перевязей тут лишь две тонкие вертикальные полоски с рядом пуговиц.

— Теперь, когда у тебя есть маска отрока и собственная мантия, ты можешь смело называть меня учителем. Но прежде, — некромант вышел наружу и огляделся, — мы должны провести обряд инициации.

— Почему сейчас?

— Ночь — наш союзник.

— Объясни наконец, что произошло?

— То, что должно было. Одевайся быстрее. Я буду ждать тебя в саду.

Грог сидел на лежанке, теряясь в догадках. Он чувствовал, как дрожит рука, пока пальцы скользили по черному велюру, касаясь символов, в которых была заключена волшебная сила, делавшая мантию крепче брони. В том, что произошло нечто важное, он не сомневался. Оставалось только понять — какая роль во всем этом была уготована ему. Если верить словам неизвестного чародея, то Бангладор предал своего хозяина. Возможно, сейчас его прижали настоящие последователи Ниргала, либо ему попросту не терпелось закончить игру. Грогу все это напоминало мобилизацию, когда необходимо снарядить солдата, на пальцах объяснив «куда и как», после чего отправить его на убой. Может чародей готовил себе и не ученика вовсе, а безмозглую марионетку, от которой планировал избавиться, как только конечная цель будет достигнута.

Сделав выводы, Грог без колебаний кинулся к сундуку, ругая себя за недавнюю слабость. Как он только мог подумать, что старик желает ему добра. Думать вообще нельзя. Нельзя себя выдавать. Только не теперь. Он оглянулся на дверь, стараясь двигать массивный сундук как можно тише. Раскидав пучки соломы под ним, он открыл тайник. В деревянном углублении лежало множество матерчатых свертков. Грог развернул первый и сразу же нашел болы никтов. Внутри были пять прямоугольных табличек вырезанных из костей. Неизвестный чародей сказал: «Шесть линий с двенадцатью засечками». Метка, ведущая в долины Готфорда, была здесь.