Чтение онлайн

– Какой же ты сукин сын, Монро... Какой же ты сукин сын, - говорила она.

Наконец разоруженные охранники принесли длинные ванночки, в которых под слоем розовой воды покоилась винтовка, рация и гранаты Жака.

И снова полковнику и всем его бойцам пришлось удивляться.

– Зачем вы положили все это в воду?
– спросил Вильямс.

– У нас такой обычай, - пояснил староста города, - это делается только для лучших гостей. Их руки омываются розовой водой и все их вещи, кроме одежды и еды, опускаются также в розовую воду.

– Да, такой у нас обычай, - подтвердил Торрик слова Мастара.

Из-за спин солдат протиснулась старуха в черной накидке, держа в руках вычищенную и отглаженную форму Жака.

– Всем покинуть помещение!
– приказал полковник, и тотчас все солдаты вышли. Вслед за ними убежали серебристые нимфы, старуха в черном и даже староста Мастар.

Двери закрылись.

– Ну, одевайся, - сказал Вильямс и тяжело опустился на низкую тахту.

Жак подошел к своей одежде и только сейчас заметил нашитые на нее разноцветные ленточки. Выругавшись, Монро стал в ярости срывать их и бросать на пол.

– Сам напился или они тебе чего-то подсыпали?
– спросил полковник и улыбнулся, глядя, с каким остервенением лейтенант Монро обрывает украшения.

– Не знаю, сэр, сам или нет. Просто в какой-то момент понял, что меня здорово ведет и целые куски реальности из памяти просто выпадают... То сидел, а то вдруг уже иду. Или наоборот - шел по коридору и уже стою в комнате Василия.

– Какого Василия?

– Да этого сержанта из Пятьдесят второго егерского... Он у них здесь вроде вождя был. Научил их языку. Слышали, как чисто говорит Мастар?

Наконец Жак очистил куртку от ленточек и, одевшись, почувствовал себя человеком.

– Не забудь выловить винтовку...
– напомнил полковник, указывая на длинные ванночки, оставленные мемами.
– Ну так что про Василия? Он жив? Ты его видел?

– Нет, Василий уже умер от старости, а его комнату они сохранили как музей. Там, кстати, я и прочитал его послание.

– Какое еще послание?

– Послание для тех, кто попадет сюда так, как попали мы.

– Он что же, был в этом уверен?

– Выходит так.

Жак достал из ванночки винтовку и подержал ее над емкостью, чтобы стекла вода. Затем положил оружие на пол и стал вылавливать гранаты и рацию.

– Странное дело, - вдруг сказал он, - я был уверен, что прочитал только пару отрывков из письма Василия, но теперь у меня такое ощущение, будто я помню весь текст.

– Нужно обязательно забрать это письмо с собой. Возможно, этот Василий написал о том, как нам отсюда выбраться.

– Я и так знаю, что он там написал, - заметил Монро.

Он сел на пол и, отстегнув у винтовки магазин, потряс его, чтобы избавиться от последних капель воды.

– Василий пытался найти способ вернуться назад, но поначалу у него ничего не выходило. Он перебирал все возможные причины, по которым его полк оказался на Ловусе... Ловус, сэр! Эта планета называется Ловус!

Жак даже вскочил на ноги, вспомнив об этом.

– Название не много нам дает, - охладил его Вильямс.
– Продолжай, пожалуйста. Монро снова опустился на пол:

– В конце концов он пришел к выводу, что тут замешаны пирамиды.

– Для этого не нужно быть очень умным, Жак, - досадливо поморщился полковник. Ему хотелось услышать что-то более значимое.

– Да, сэр, но в своих поисках Василий пошел дальше. Он неоднократно посещал разрушенные пирамиды в одиночку...

Полковник с сомнением посмотрел на Жака:

– Ни за что бы на такое не согласился. Зачем он это делал?

– Думаю, от отчаяния. Однако дальше он пишет, что узнал там нечто такое, что заставило его изменить свою жизнь.

– Ты, Жак, когда рассказываешь, как будто к чему-то прислушиваешься... заметил Вильямс.
– Ты здоров? Не утомили тебя эти серебряные штучки?

– Ну, - Монро пожал плечами, - я как будто действительно слышу это. А что касается девушек, то именно из-за них меня и опоили. Теперь я просто уверен...

– А почему ты так думаешь?
– спросил полковник и оглянулся на дверь.

– Им нужен преемник, сэр, преемник Василия. Думаю, они хотели использовать меня как племенного самца.

– Что, действительно он был семи пядей во лбу, этот парень?

– На фотографии, которую я видел, это обычный сержант. Из тех, которые угодны старшим офицерам. Одним словом, крутой парень.

– Ну ладно. Нам еще предстоит все это обсудить, - сказал полковник и поднялся: - Раз в городе нет врагов, останемся здесь квартировать, а там видно будет...

32

Несмотря на сильную занятость и постоянную подвижку рабочего графика, глава медиаимперии Сандрин Ломеар приняла посетителей точно в назначенный срок.

К ожидавшим в приемной Биллу Харченко и Хельмуту Барнаби подошел стройный молодой человек и, ткнув карандашиком в список, сказал:

– Господа, директор Ломеар примет вас, но помните - в вашем распоряжении только десять минут.

– Мы уложимся, - сказал Хельмут и, резко поднявшись, по-военному одернул пиджак гражданского костюма.
– Билл?

– Я готов.

Харченко потоптался на месте, откашлялся, и они с Барнаби пошли к огромной двери, на которой красовалась надпись из огромных бронзовых букв: "Сан-Дрин Ломеар, директор холдинга "Интерглобал".

Барнаби шагнул первым и, преодолев сопротивление тяжелой двери, шагнул в кабинет госпожи Ломеар.

– Здравствуйте, джентльмены!
– прокаркала хозяйка сухим надтреснутым голосом.
– Прошу вас поближе, не застаивайтесь там у входа.

Голос Сандрин Ломеар был подчеркнуто командным и не уступал по властности голосу гроссадмирала Петена.

Определив для себя роль собеседника, Барнаби почти строевым шагом приблизился к столу и присел на край кресла. Следом за ним, словно отставший хвост, потащился Харченко и свободно плюхнулся на второе кресло, заполняя весь предоставленный ему объем.

– Слушаю вас, джентльмены, - сказала госпожа Ломеар, давая понять, что время аудиенции начало свой отсчет. Затем она закурила длинную сигарету, прикусив фильтр вставными зубами.