Чтение онлайн

Вот и сейчас он плевался во все стороны, имитируя плазменные разряды, но, получив несколько затрещин, успокоился и сел возле двери.

– А меня из гостиницы выгнали, - пожаловался Фредди, когда в разговоре возникла пауза.

– Чего так?
– спросил Иглесиас и широко зевнул.

– Деньги кончились.

– Эка невидаль, - вступил в разговор Гегель.
– Деньги это пустое. Не стремись к ним, если хочешь понять смысл жизни...

– Ты это серьезно?
– грустно усмехнулся Фредди.

– Вполне, - кивнул старик

– Гегель у нас знатный философ, - сказал Толстый Бено и активно почесал подмышки.

– Нет, я к этому еще не готов. Мне деньги нужны.

– Ну тогда - иди работать, - предложил Иглесиас.

– Точно, - ощерился Красавчик в кривой ухмылке.
– Я сам когда-то работал на чистой работенке.

В это время в углу между двумя автоматами зашевелился человек. Он поднял свою косматую голову и, пьяно улыбнувшись, изрек:

– Во, страшная крыса, весь зоопарк тута...

– Подходи к нашему шалашу, Бьорк. Или ты еще спишь?
– с насмешкой спросил Гегель.

– Нет, я не сплю, крыса страшная. Я даже слышал вашу трепотню насчет денег, - Бьорк потянулся.

– Одежду стирать будешь, Бьорк?

– Эх, страшная крыса, а на кой мне? С бабами я не сплю, а бутылки от меня и так не бегают. Выпить есть?

– Ты же знаешь, мы не пьем, - развел руками Гегель, который по сравнению с Бьорком выглядел как университетский профессор.

– Ну-ну, трезвенники. А ты не верь им, парень, - обратился Бьорк к Фредди Чингису.
– Они сами только о деньгах и думают. Выпить им не надо, но вот за клок сена они удушатся...

– А кто ты по образованию, Фредди?
– спросил Гегель.

– Ну, в детстве хотел стать инженером, но в колледж не прошел. Тогда решил стать учителем - тоже зашился на экзаменах. Ничего не оставалось, как поступить на журналистский факультет...

– И че, не пошла работенка?
– спросил Красавчик.

– Сначала пошла. Я даже на радиостанции работал.

– Как называется?
– проявил интерес Бьорк.

– "Серебряный снег".

– Хорош-шая радиостанция, крыса страшная.

– Ты что, знаешь такую?
– удивился Толстый Бено, продолжавший чесать подмышки.

– Откуда?
– пожал плечами Бьорк.
– Просто название понравилось, крыса страшная. Как-то на свалке я накопал целый ящик лосьона "Серебряный ветер". Так я его, крыса страшная, три дня сосал, пока в хосписе не очнулся... Прикинь - лежу весь в трубках, как спагетти.

– А что за должность ты исполнял на радио, Фредди?
– поинтересовался Гегель.

– Диджеи четвертого разряда, - ответил Чингис и неожиданно для себя испытал чувство гордости.

– Оба-на, страшная крыса. А чего же ты делал?
– заинтересовался Бьорк. От него исходила такая ударная волна угара, что даже привычные к запахам бродяги отворачивались.

– Динаму раскручивал. Это по-нашему означало - заполнять промежутки между треками...

– А чем заполнять?

– Да кто чем может. Один мой коллега анекдоты рассказывал, другой комментировал "Камасутру", третий...

– Чего комментировал?
– переспросил Бьорк и икнул.

– Это книжка такая, поучительная, - проявил осведомленность Красавчик. Она учит, как трахнуть бабу, чтобы вы оба ничего не поняли!

Красавчик довольно заржал, и при этом все его лицо страшно перекосилось.

– Ну так что там про твою работу, Фредди?
– напомнил Иглесиас.
– Кто там чего делал?

– Наш босс говорил, что главное - привлечь слушателя, а сделать это может только хороший диджеи. А что он при этом будет делать, не важно - главное найти свою изюминку. Был у нас один парень, который принимал рвотное ну и заливал все микрофоны, натурально. Так у него рейтинги просто зашкаливали народу очень нравилось. Правда, недолго.

– А чего так?

– Да помер от заворота кишок.

– Ну а ты чем удивлял публику?
– спросил Гегель.

– Я лучше всех использовал слово "задница". От одного корня мог получить сто сорок восемь слов...

– О!
– воскликнул Бьорк.
– Да ты просто этот, как его...

– Филологический феномен, - подсказал Гегель.

– А точно, крыса страшная! Он самый!

– Так чего же ты ушел с радиостанции?
– спросил Толстый Бено. Он перестал чесаться, но было видно, что скоро начнет снова.

– Уволили меня, - скорбно обронил Чингис.

– Такого талантливого?
– удивился Бено.

– Да. На мое место взяли одну сучку. У нее была сногсшибательная фишка приводить в студию дружка и жариться с ним до упаду. В таком состоянии она была вне конкуренции. У нее не было своего угла, вот она и таскала мужиков в студию, заодно завоевала титул "Диджеи года". Жени Шабае - так ее звали...

Дверь в прачечную открылась, и в помещение вошел патрульный полицейский.

– Добрый вечер вам, сержант Марвел, - поздоровался Гегель.

– Привет, старик.

Марвел внимательно всмотрелся в лица всех сидевших на полу бродяг и, видимо, не найдя того, кто ему нужен, повернулся и вышел.

На то, что оборванцы бесплатно стирали свои тряпки, он смотрел сквозь пальцы. Это была цивилизованная часть "уличных рыцарей", и с ними у полиции не было никаких проблем.

– Уважительный полицейский, - заметил Бено, опять начавший чесаться.

– Да, такой не бьет в морду ни за что, - согласился Иглесиас.

В этот момент открылась дверь. Все повернулись, ожидая снова увидеть полицейского, однако это был Михель Царик,

Некогда он тоже входил в уличное сообщество, но потом завязал с травой и спиртным и выбился в люди. Теперь он состоял на службе и работал на узле связи, однако без старых друзей тосковал и частенько заходил в ночную прачечную.

– О, Михель, крыса страшная!
– радостно заголосил Бьорк.
– Горючка есть?

Вместо ответа Михель бросил Бьорку жестянку с пивом. Тот поймал ее налету, словно пес, и с рычанием стал срывать крышку. А Михель продолжал раздавать подарки, состоявшие из просроченных леденцов, подмокших сигарет и позавчерашних колбасок из заведения "Дер-Нах-Цуг".