Чтение онлайн

– Нет, - изрек он, - если Оно явится, нам лучше бежать.

– А кто будет защищать город?
– равнодушно спросил Тумай, глядя на остывающий горизонт

– А мемы на что? Им за это большие деньги платят.

– Мемы воров ловят.

– Ну и пару великанов пусть изловят. С них не убудет.

Тумай промолчал. Скоро должна была прийти смена, и тогда можно идти домой. А Лома после смены пойдет пьянствовать - он еще холостой.

– Ты когда жениться думаешь?
– спросил Тумай.

– Не знаю, - пожал плечами Лома.
– Я еще не готов.

В этот момент внизу послышались шаги. Оба стражника замолчали и, свесившись с перил балкона, стали смотреть на приближавшегося человека.

– Доброго вам вечера, достопочтимые сторожа, - вежливо поздоровался прохожий, остановившись перед тяжелыми воротами.
– Я немного опоздал. Не пропустите ли меня домой?

– Ничего себе - немного!
– ухмыльнулся Тумай.

– Да!
– подтвердил Лома.

– А кто ты такой, я тебя знаю?
– решил уточнить Тумай. Сумерки уже сгустились настолько, что лица горожанина было не разобрать.

– Должны знать. Я ткач Биро, с улицы Толстяков.

– А, тот самый, что выткал портрет Василия для старосты Мастара! вспомнил Тумай.
– И кажется, ты еще недавно женился.

– Правильно, - кивнул ткач.

– Видел я твою жену - хорошая женщина. Ну ладно, толкни ворота и заходи. Они не заперты, только потом прикрой поплотнее, как было.

– Конечно, достопочтимые сторожа. Большое вам спасибо.

Ткач прошел через ворота, и было слышно, как они скрипнули, когда он тщательно их прикрыл.

Вскоре шаги запоздалого прохожего растаяли и опять стало тихо.

– Ты ничего не слышишь?
– спустя какое-то время спросил Лома.

– Нет. А чего?

– Да как будто что-то такое бухает... Или это у меня в ухе бухает?

– Наверное. Сейчас отстоим смену, пойдешь в кабачок Лурни и до самого утра вместо буханья в голове один только звон стоять будет, - заметил Тумай.

– Ага, а ты бы тоже хотел, да не можешь

– Мне жена дома нальет.

– Как же, разевай рот.

Сторожа снова замолчали. Тумай широко зевнул, а Лома прислонился к стене и стал считать звезды. Однако звезд было очень много, и, сколько он их ни считал, они не убавлялись.

Вдруг Лома услышал глухое уханье. Потом что-то зажужжало. Лома стал всматриваться в темноту, и вскоре звуки усилились настолько, что их услышал даже тугоухий Тумай.

– А ведь и правда, Лома!
– сказал он, и его равнодушие сразу улетучилось.

– Кажется, я его вижу, - дрожащим голосом проговорил Лома.
– Это великан!

Теперь уже и Тумай увидел надвигающуюся, словно гора, махину. Затем появилась еще одна гора, и Лома с Тумаем закричали что было сил.

На великанах вспыхнули яркие огни, и их лучи сошлись на балконе над воротами. В довершение к слепящему глаза свету раздался свист и грохот, а потом из темноты выехали рокочущие машины. На землю посыпались солдаты, которые быстро проникли за городские ворота и, найдя лестницу, стали подниматься на стену.

Лома что-то лопотал, зажмурив глаза, а Тумай громко рыдал, будучи уверен, что сейчас его непременно сожрут эти огромные чудовища.

Когда на балкон выскочили одетые в железо люди, Тумай повалился без чувств, а Лома только сильнее зажмурил глаза. Обоих сторожей подхватили под руки и поволокли вниз. Под нос Тумаю сунули ватный тампон, и он тотчас пришел в себя.

– Где Торрик?! Где Торрик?!
– спросил Тумая незнакомый человек в железной шапке. У него было очень строгое лицо, однако знакомая речь, которую стражнику приходилось слышать и раньше, ободрила его.

– Торрик и Мастар! Торрик и Мастар! Говори, сукин сын, где они?!

Из всего, что кричал ему незнакомый человек, Тумай понял только "Торрик" и "Мастар".

"Наверное, им нужно к старосте города..." - догадался он наконец и утвердительно закивал

– Давайте его на броню! И второго - тоже, пусть показывают дорогу!

Тумая схватили несколько железных людей и забросили на большую повозку, где не было никаких скамеек. Тумай больно ударился поясницей, однако жаловаться не посмел. Рядом с ним бросили Лому, который все еще находился в ступоре и продолжал что-то быстро говорить.

Потом на повозку забрались солдаты, и она мелко задрожала, а затем резко дернулась и покатилась по мостовой.

– Мастар! Торрик! Где они!?
– прокричал сидевший рядом солдат, совсем не тот, что пытался говорить с Тумаем вначале.

Тумай понял, что от него требуется, и махнул рукой - дескать, поезжайте прямо.

Солдат прокричал что-то в маленькую черную коробочку, и стальная повозка поехала быстрее. Вслед за первой грохотали другие, и их яркие огни подпрыгивали и плясали на стенах домов. Иногда они освещали фигуры великанов, которые шли по параллельным улицам и тоже посылали вперед мощные лучи.

Пораженный Тумай сидел на жесткой броне и только указывал рукой вперед, когда солдат кричал ему:

– Мастар! Торрик!

Эта улица вела на центральную площадь, поэтому заблудиться Тумай вовсе не боялся.

В одном месте, где улица была особенно узкой, сильная повозка выворотила столб, в другом испугала убежавшего лабуха, и тот, истошно вопя, галопировал в ярком свете огней. А когда улицу перебежали двое кровельщиков, держа рулоны со смоленым холстом, повозка внезапно остановилась, и над головой Тумая раздался громкий треск. Дверь, за которой скрылись кровельщики, разлетелась в щепки, а солдат, спрашивавший про Торрика и Мастара, обернулся и закричал:

– Это фламмеры?! Это были фламмеры, я тебя спрашиваю?!
– Потом он снова обратился к свой коробочке и стал ей что-то говорить: -...похоже на то, сэр. Да, их было всего двое.

– Смотрите внимательнее. Они могут атаковать из окон, - советовала коробка.

– Вас понял, сэр!
– крикнул солдат и, обращаясь к остальным, которые сидели рядом с Тумаем, приказал: - Прожектора наверх! Все внимание на окна! Вперед!

29

"Скаут" плохо слушался управления и скользил на брусчатке, рискуя свалиться на один из домов. Луч прожектора прыгал со зданий на мостовую и иногда упирался в какое-нибудь окно, показавшееся Саломее особенно подозрительными.