Чтение онлайн

Показателем их мастерства была крепостная стена, стоявшая на высоких берегах реки Тверцы. Стена имела одну проезжую и три глухие башни. Торжане ещё вначале зимы узнали о нашествии Орды, затворили главные ворота и наморозили на них и на всю стену, защищавшую город с напольной стороны, непреступный ледяной панцирь. На его скользком подножии невозможно было установить осадные машины и перекидные лестницы. Видя неприступность этой крепости, кочевники применили свой испытанный метод. Они пригнали огромное количество пленных людей с близлежащих городов и селений и заставили их долбить лёд и устанавливать камнеметательные машины. Мечами и копьями пленённых гнали на крепостные стены, покрытые толстым слоем льда. Всем им суждено было умереть у этих стен осаждённой крепости. Через полторы недели их телами был покрыт намороженный лёд у главных ворот городка. И вот тогда обезумевшая орда ринулась по их трупам вверх на крепостные стены. Три дня подряд без остановок кочевники штурмовали Торжок. К исходу третьего дня город пал. Разъярённые отчаянным сопротивлением горожан, воины орды, вырезали всё население Торжка от мало до велика. Но надежда на то, что, захватив город, они смогут поправить свои кормовые запасы, не оправдалась. В последние часы сопротивления жители города, видя безвыходность своего положения, стали поджигать амбары и склады с зерном. Так что немногое из тех запасов зерновых досталось кочевникам.

После трёхдневного грабежа Торжка войско Орды всё же решило идти дальше на Великий Новгород, но не доходя ста вёрст до него неожиданно повернуло назад. И тут я с уверенностью могу сказать, что двухнедельное сопротивление Торжка самым неблагоприятным образом отразилось на ордынском войске. Кроме того, корм, так необходимый лошадям кочевников, практически отсутствовал. Ну а те редкие скирды сена, что встречались у них на пути, были как капля в море для столь многочисленного войска. Так что идти им обратно по ранее разграбленной дороге было невозможно. Они понимали, что без фуража в начале весны далеко не уйдёшь. И тогда они решили идти на юго-запад к Рязани. Так, проходя по водоразделу, Орда вышла к городу Козельск. Об этом городе я могу рассказать тебе очень много, так как бывал там по роду службы несколько раз. Так вот – крепость Козельск стоит на высоком мысу в слиянии двух рек – Другу сна и Жиздра. Крутые берега этих двух рек делают его практически неприступным. Кроме того, Другусуна в своём русле обхватывает полукольцом Ковельскую гору.

Таким образом, единственной доступной стороной, то есть напольной, является южная – со стороны Чернигова. Здесь, у южных ворот, находится ров. Глубина его, насколько мне известно, более тридцати метров. Это единственный вход и выход, связывающий город с остальным миром. Кроме того, это самое узкое место перешейка, ширина его – не более двести сажен. Козельская гора обстроена по валу крепостной стеной, с одной проезжей и шестью глухими башнями. Высота стен достигает десяти метров. Можно сказать что Козельск – это непреступная островная крепость.

Жители Козелька, знавшие о нашествии Орды, также как и торжане, закрыли главные ворота и наморозили толстый панцирь льда по всему периметру крепостной стены. К приходу Орды крепость выглядела как ледяная непреступная гора. Кочевники и на сей раз не изменили своей тактики. Вновь к стенам Козелька был пригнан многотысячный полон. Под свист кнутов и крик погонщиков пленённых гнали в лес за валежником и брёвнами для засыпки рва.

Во время этой нескончаемой работы со стен крепости на пленённых летели стрелы защитников города. Раненых и убитых ордынцы сталкивали вниз, вместе с валежником. Так полон своими телами заполнял многометровый ров. На смену павшим кочевники ежедневно сгоняли свежих пленных. Дьявольская работа по засыпке рва продолжалась днём и ночью. В то же время ордынцы налаживали работу по установке метательных орудий. Вскоре ко рву стали подтаскивать длинные брёвна. Из них они стали сооружать перекидной мост. Ширина козелького рва достигала более двадцати метров. Поэтому брёвна связывали друг с другом, наращивая их в длину. Всё это продолжалось почти три недели. И вот на следующий день кочевники предприняли первый штурм. Первые удлинённые брёвна стали перекидываться на противоположную сторону рва. Но ни все из них достигали обратной стороны. Многие падали вниз, в ров, продолжая заполнять его.

Первый штурм по узкому перекидному мосту оказался безуспешным. Штурмовавших доставали меткие стрелы защитников крепости. Но орда не унималась. Ко рву вновь и вновь тащили новые удлинённые брёвна и перекидывали их на противоположную сторону. Бревенчатый мост понемногу расширялся. И вот уже первые штурмовые отряды достигли противоположного берега рва. Но здесь их ожидала, намороженная козельцами ледяная круча. Под прикрытием своих кожаных щитов кочевники ножами и пиками начали долбить лёд, создавая опоры для штурмовых лестниц. Орда наседала.

Первые попытки взобраться на ледяные кручи не удалась. В штурмовавших ордынцев со стен крепости летели острые стрелы, тяжёлые брёвна и острые камни. Из убитых, летящих вниз с кручи, воинов образовалась высокая человеческая гора. По этой горе трупов новая волна штурмующих лезла вверх по ледяному склону. И вот, когда кочевники уже достигли основания крепостной стены, сверху на них полилось кипящее масло. В то же время в ров из метательных приспособлений защитников города летели сосуды с горящей смолой. Эта горящая смола поджигала валежник и брёвна, лежащие на дне рва. Вскоре по всей длине рва разгорелось огромное пламя, которое через некоторое время достигло и перекидных мостов. Они загорались очень быстро, так как это были сухие брёвна из растасканных близ лежащих изб. Высота пламени росла всё выше и выше. Таким образом, штурмовавшие стену ордынцы оказались между пылающим рвом и крепостной стеной. И теперь уже сверху на их головы лилось кипящее масло и вода. Первый штурм города был отбит. Но кочевники не унимались. Уже на следующий день, ко рву снова тащили перекидные брёвна. Было заметно, что в этой работе уже участвовали и сами воины орды. Горожане видели, что войско орды поуменьшилось, но работы по сооружению метательных орудий и перекидных мостов продолжались. Так прошёл первый месяц обороны Козельска.

И вот уже тёплое апрельское солнце начало понемногу растапливать намороженный лёд. Он стал рыхлым, и уже через несколько дней вся Козельская гора освободилась от столь надёжного искусственного укрепления. В это же время на реках начал таять лёд. Через неделю начался ледоход, а через пару дней реки разлились. Войско татар вынуждено было отступить на несколько километров от города. Но они не сидели без дела. Их главари отправляли своих воинов на захват нового полона и поиски кормов.

К первым числам мая войско орды с новым огромным полоном вновь стояло у ворот Козельска. На этот раз они не стали засыпать ров. Теперь работы велись только по восстановлению метательных орудий и перекидного моста. С помощью длинных арканов и крюков кочевникам удалось зацепиться за противоположный берег рва. Затем уже длинные брёвна, ложась как веер, один за другим образовали перекидной мост. С каждым часом он быстро рос вширь на глазах у осаждённых. И тогда из крепости в сторону моста вновь полетели сосуды с горящей смолой, но ордынцы их быстро скидывали вниз. В некоторых местах мост всё же горел, но это уже не помешало кочевникам начать атаку. Впереди своих войск они, как всегда, гнали пленных. Это был их живой щит. Так под этим живым щитом им удалось установить первые штурмовые лестницы.

Козельцы были готовы к столь свирепому натиску. И вот уже снова со стен крепости на ордынцев льётся кипящее масло и горячая смола. Столпотворение внизу у стены остановило яростную атаку кочевников. Перекидной мост был переполнен атакующими. Они уже не могли двигаться ни назад, ни вперёд. Им ничего не оставалось как топтаться на месте. Всё это привело к тому, что связки брёвен, не выдержав, лопнули и разъехались. Все бывшие на перекидном мосту воины падали вниз вместе с сорвавшимися брёвнами. Так впереди идущие штурмовые отряды врагов вновь оказались между глубоким рвом и стенами крепости. Теперь они были лёгкой мишенью для осаждённых. Беспомощно защищаясь своими кожаными щитами, кочевники отступали ко рву, унося в своих спинах стрелы защитников Козельска. Вторая атака врага была отбита. Но козельцы знали, что сейчас последует следующая.

Следующий штурм начался с установки метательных орудий. К тому времени ордынцы соорудили их уже в достаточном количестве. И вот на город полетели первые камни. Но они недостаточно далеко и точно летели к стенам города. Основной целью камнемётов были, конечно же, главные ворота. Так через некоторое время у ворот образовалась огромная куча камней, которая не разрушала, а наоборот укрепляла их. Ордынцы видели это и потому решили продолжать штурм через ров. Вновь ко рву стали тащить удлинённые брёвна и перекидывать их на другую сторону. В то же время у метательных орудий кочевники стали жечь бездымные костры. Потом на виду у защитников города кочевники стали подтаскивать тела убитых пленных, разрубать их на части и погружать в огромные котлы, подвешенные над огнём. Вытопленный жёлтый человеческий жир они переливали в глиняные горшки и с помощью метательных катапульт перебрасывали через ров на город. При ударе горячие горшки разбрызгивали лёгкую липкую жидкость, которая тут же вспыхивала жарким огнём. И вот уже через некоторое время зажглись главные ворота. Они горели ярким пламенем. Это было ужасным зрелищем. В то же время началась атака кочевников. За короткое время ордынцы уже были у горящих ворот. Перекинув дополнительные перекидные мосты слева и справа, кочевники тащили по ним ещё несколько метательных орудий. Положение становилось угрожающим, и тогда козельцы решились на отчаянный шаг. Они открыли ворота и стали атаковать ордынцев, сбрасывая их в ров вместе с метательными орудиями. Надо сказать, что это им удалось. Но они очень увлеклись этой атакой. Им надо было остановиться перед рвом, но они шли вперёд, преследуя отступающего противника. И это была их роковая ошибка. Кочевники дали им возможность выйти подальше от стен города, а затем, взяв их в кольцо, перебили всех до одного. Теперь путь к городу был почти свободен. Оставшиеся в крепости, осознав свою ошибку, стали срочно заделывать брешь в воротах, но наступающая орда уже была у ворот. И вот уже противник, ворвавшись в пролом ворот, начал атаковать вторую линию укрепления города. Завязалась рукопашная схватка. Враг наседал. Невозможно описать эту резню. Защитники города знали, что ордынцы никого не пощадят, и поэтому дрались до последнего. В городе начались пожары. Горожане сами жгли свои дома и амбары. Женщины наравне с мужчинами дрались за каждый дом. Дети и старики прятались в заранее вырытых колодцах и тоннелях. Многие из них задохнулись под завалами горящих строений, но сдаваться в плен никто не хотел. Они знали и видели в течение двух месяцев, что делают ордынцы с пленными. Многие горожане, видя безвыходность своего положения, бросались вниз с крепостных стен. Некоторые просто шли на пики врагов, не желая сдаваться живыми. Врагам так и не удалось никого взять в плен. Горящий город не стал большой добычей для врага. Грабить было почти нечего. Это очень разочаровало главарей Орды. И вот тогда они приказали сжечь весь город дотла. Крепостная стена была сожжена и растащена. Вниз, в реку, были сброшены последние обгоревшие сторожевые башни города. Вся Козельская гора как будто оголилась. И эта откровенная нагота ещё долгое время заставляла отводить стыдливый взгляд в сторону всех проплывающих по реке Жиздре…

Мирослав закончил свой рассказ, затем он на ощупь пробрался к своему топчану и сказал:

– Ну ладно. Утомил я тебя, наверное, своим рассказом. Не стоило мне это тебе на ночь рассказывать. И всё же, Панфил, давай попробуем уснуть. Утро вечера мудренее. Верно?

– Верно, дядька Мирослав, – согласился Панфил.

– Ну, давай спать, – предложил Мирослав.

– Давайте, дядька Мирослав, – ответил Панфил.

Уснуть Панфил так и не смог. Он слышал, как сладко похрапывал Мирослав. И от этого с каждой минутой ему становилось всё спокойнее. Его успокаивал этот мирный храп Мирослава. Он думал про себя, что если его хозяин спокойно спит, значит – действительно не стоит о чём-то беспокоиться. Так незаметно наступило утро. Это можно было определить по первому щебетанию птиц. Там наверху начиналась лесная жизнь. Панфил вдруг вспомнил своё безмятежное детство. Он вспомнил, как он с матерью ходил на утреннюю дойку. Как шли они ранним утром с мамой к их коровушке Бурёнке, а вокруг стоял седой, бархатный туман. На траве лежала серебристая роса, а в воздухе слышалось пение неугомонных птиц. Он вспомнил, как отец иногда брал его на утреннюю рыбалку. Рыбу в их краях ловили плетёными из тальника кубарями. Их обычно ставили ночью, а ранним утром проверяли. И вот ранним утром плывут они с отцом на лодке, по водной глади озера, к кубарям, а из-за камышей льётся нежное пение озёрных птиц. Как же прекрасен был этот мир детства, но как быстро он закончился. И как жаль, что сейчас это нежное пение птиц возвращает его к этой суровой реальности.

От громкого утреннего пения лесных птиц проснулся и Мирослав. Было слышно, как он потянулся и бесшумно встал. Затем он шёпотом позвал своего писаря:

– Панфил, просыпайся, вставай. Пойдём, посмотрим, как там наверху. Может, татары уже ушли. Я сейчас выйду, огляжусь, а ты пока оставайся в укрытии. Если всё хорошо, то я дам тебе знать, и ты тоже сможешь выйти. Не забудь взять с собой воду и что-нибудь поесть. Позавтракаем на свежем воздухе. Ну всё, давай, я пошёл.

Мирослав медленно отодвинул выступ шестого бревна, и клин медленно пополз вниз, открывая собою лаз. Потом он стал осторожно выглядывать наружу. Убедившись, что никого нет поблизости, он полностью вылез наружу. Из свободного проёма лаза пахнуло свежим воздухом утреннего леса. Панфил жадно вдохнул в себя этот свежий запах и стал складывать в котомку еду и воду. Через некоторое время его уже позвал Мирослав. Панфил с котомкою выбрался наружу, и они, отойдя немного в сторонку от укрытия, начали умываться. Затем они молча позавтракали и вновь вернулись к схрону. Не входя в укрытие, Мирослав сказал Панфилу: