Чтение онлайн

Давыдов некоторое время молчал, почмокивая на лошадей.

– Приезжает это к нам на болото один на прошлой неделе, - заговорил он наконец.
– Ну, собрались мы у Ковальского - это тоже фермер, поляк, километрах в десяти от меня, дом у него хороший, большой. Да-а... Собрались, значит. Ну, и этот начинает нам баки вертеть: есть ли у нас правильное понимание задач Эксперимента. А сам он из мэрии, из сельхозотдела. Ну, и мы видим, конечно, что ведет он к тому, что ежели, скажем, есть у нас правильное понимание, то хорошо бы, значит, налог повысить... А ты женатый?
– спросил он вдруг.

– Нет, - сказал Андрей.

– Я это к тому, что переночевать бы мне сегодня где-нибудь. У меня еще завтра утром здесь одно дело назначено.

– Ну конечно!
– сказал Андрей.
– Какой может быть разговор? Приезжайте, ночуйте, места у меня сколько угодно, буду только рад...

– Ну и я буду рад, - сказал Давыдов, улыбаясь.
– Как-никак, а земляки все-таки.

– Адрес запишите, - сказал Андрей.
– Есть у вас на чем записать?

– Говори так, - сказал Давыдов.
– Я запомню.

– Адрес простой: улица Главная, дом сто пять, квартира шестнадцать. Со двора. Если меня вдруг не будет, загляните к дворнику, там китаец есть такой, Ван, я у него ключ оставлю.

Очень Давыдов нравился Андрею, хотя, по-видимому, взгляды их не во всем совпадали.

– Ты какого года?
– спросил Давыдов.

– Двадцать восьмого.

– А из России когда?

– В пятьдесят первом. Всего четыре месяца назад.

– Ага. А я из России в сорок седьмом сюда подался... Скажи-ка ты мне, Андрюха, как там на деревне - лучше стало?

– Ну конечно!
– сказал Андрей.
– Все восстановили, цены каждый год снижают... Сам я в деревне, правда, после войны не был, но если судить по кино, по книгам, живут теперь в деревне богато.

– Гм... Кино, - с сомнением произнес Давыдов.
– Кино, понимаешь, это такое дело...

– Нет, ну почему же... В городе, в магазинах-то все есть. Карточки отменили давно. Откуда берется? Из деревни ведь...

– Это точно, - сказал Давыдов.
– Из деревни... А я, понимаешь, пришел с фронта - жены нет, померла. Сын без вести пропал. На деревне - пустота. Ладно, думаю, это мы поправим. Войну кто выиграл? Мы! Значит, теперь наша сила. Предлагают мне председателем. Согласился. На деревне одни бабы, так что и жениться не надо было. Сорок шестой кое-как протянули, ну, думаю, теперь полегче станет...
– Он вдруг замолчал и молчал долго, словно бы позабыв про Андрея.
– Счастье для всего человечества!
– проговорил он неожиданно.
– Ты как - в это веришь?

– Конечно.

– Вот и я поверил. Нет, думаю, деревня - это дело мертвое. Это ошибка какая-то, думаю. До войны - за грудь, после войны - за горло. Нет, думаю, так они нас задавят. И жизнь ведь, понимаешь, беспросветная, как генеральские погоны. Я уж было пить начал, а тут - Эксперимент.
– Он тяжело вздохнул.
– Значит, ты полагаешь, получится у них Эксперимент?

– Почему это - у них? У нас!

– Ну, пускай у нас. Получится или нет?

– Должен получиться, - сказал Андрей твердо.
– Все зависит только от нас.

– Что от нас зависит - мы делаем. Там делали, здесь делаем... Вообще-то, конечно, грех жаловаться. Жизнь хотя и тяжелая, но не в пример. Главное - сам ты, сам, понял? А если приедет какой-нибудь - уронишь его, бывает, в нужник, и вася-кот!.. Партийный?
– спросил он вдруг.

– Комсомолец. Вы, Юрий Константинович, что-то уж больно мрачно настроены. Эксперимент есть Эксперимент. Трудно, ошибок много, но иначе, наверное, и невозможно. Каждый - на своем посту, каждый - все, что может.

– А ты на каком же посту?

– Мусорщик, - гордо сказал Андрей.

– Большой пост, - сказал Давыдов.
– А специальность у тебя есть?

– Специальность у меня очень специальная, - сказал Андрей.
– Звездный астроном.

Он произнес это стеснительно и искоса поглядел на Давыдова, ожидая насмешки, но Давыдов, наоборот, страшно заинтересовался.

– В сам-деле, астроном? Слушай, браток, так ты ж должен знать, куда это нас занесло. Планета это какая-нибудь или, скажем, звезда? У нас, на болотах то есть, каждый вечер по этому вопросу сцепляются - до драк доходит, ей-богу! Насосутся самогонки и давай, кто во что горазд... Есть такие, знаешь, что считают: мы здесь вроде как в аквариуме сидим - тут же, на Земле. Здоровенный такой аквариум, только в нем вместо рыб - люди. Ей-богу! А ты как считаешь - с научной точки зрения?

Андрей почесал в затылке и засмеялся. У него в квартире по этому же поводу дело тоже доходило чуть ли не до драк - и без всякой самогонки. А насчет аквариума буквально теми же словами, хихикая и брызгая, не раз распространялся Изя Кацман.

– Как тебе, понимаешь...
– начал он.
– Сложно все это. Непонятно. А с научной точки зрения я тебе только одно скажу: вряд ли это другая планета, и тем более - звезда. По-моему, все здесь искусственное, и к астрономии никакого отношения не имеет.

Давыдов покивал.

– Аквариум, - сказал он убежденно.
– И солнце здесь вроде лампочки, и стена эта желтая до небес... Слушай-ка, вот этим проулком я на рынок попаду или нет?

– Попадешь, - сказал Андрей.
– Адрес мой не забыл?

– Не забыл, вечером жди...

Давыдов хлестнул по лошадям, присвистнул, и телега, грохоча, скрылась в проулке. Андрей направился домой. Вот славный мужик, думал он растроганно. Солдат! В Эксперимент он, конечно, не пошел, а от трудностей убежал, но тут я ему не судья. Он - раненый, хозяйство было разрушено, мог он дрогнуть?.. Да и здесь, видно, житье у него тоже не сахар. Да и не один он здесь такой, дрогнувший, много здесь таких...

По Главной уже вовсю разгуливали павианы. То ли Андрей к ним пригляделся, то ли они сами как-то переменились, но они уже вовсе не казались такими наглыми или, тем более, страшными, как несколько часов назад. Они мирно устраивались кучками на солнцепеке, тараторили, искались, а когда мимо них проходили люди, протягивали мохнатые лапы с черными ладошками и просительно помаргивали слезящимися глазами. Было похоже, как будто в городе объявилось вдруг огромное количество нищих.

У ворот своего дома Андрей увидел Вана. Ван сидел на тумбе, печально сгорбившись, опустив между колен натруженные руки.

– Баки потеряли?
– спросил он, не поднимая головы.
– Посмотри, что делается...

Андрей заглянул в подворотню и ужаснулся. Навалено было, казалось, до самой лампочки. Только к двери дворницкой вела узенькая тропиночка.

– Господи!
– сказал Андрей и засуетился.
– Я сейчас... подожди... сейчас сбегаю...
– Он судорожно пытался припомнить, по каким улицам они с Дональдом гнали вчера ночью и в каком месте беженцы вышвырнули баки из кузова.

– Не надо, - безнадежным голосом сказал Ван.
– Уже приезжала комиссия. Переписала номера баков, обещали к вечеру привезти. К вечеру они, конечно, не привезут, но может быть, хотя бы к утру, а?