Чтение онлайн

– А я просил надеть что-то кроме черного, - безмятежно откликнулся Стас.
– Раз ты хочешь портрет во весь рост.

"Что это за хрен с горы?" - так и рвалось с губ Вероники, но она стойко удерживала себя в "рамках". Позорить Стаса не хотелось.

– Я и надел, - не прекращая гадливо морщиться, тип потянул вниз молнию на ветровке.

"Куртка! Летом! С капюшоном! В Кащенко день открытых дверей?" - все больше диву давалась девушка.

Под ветровкой обнаружилось что-то оранжевое.

– О, цвет солнца, которое ты так...
– художник не закончил фразу, оставив Веронике еще один повод для удивления.

– Дым и пламя - биколор Георгиевской ленты, - гневно, с напором высказал тип.
– Цвета пороха и огня. Мы тут о колористике дискутировать будем, или ты уберешь уже чертов свет?

Стас, не прекращая ухмыляться, развел руками.

– Заказчик всегда прав, особенно если он знает такие умные слова. Поставим ширмы, так ты не будешь видеть окна, а нам хватит освещения. Добро?

– Поторопись, - поджал губы "клиент".

И все это с таким видом, будто Вероники не то, что в помещении - в природе не существовало. Хотя расстояние метров в пять исключало возможность для девушки быть незамеченной.

– Так, - художник оглянулся.
– Для начала: Ник, это - Валентин, охотней откликается на "Вал"; Вал, это Вероника, для знакомых - Ник.

Девушка кашлянула. "Ник" - так звала ее Аня. Та, которую недавно пришлось навещать в больнице. Вообще, положила начало "традиции" Галка, в ее устах имя звучало с намеком на то, что носительница его та еще пацанка, и отчего-то именно это сокращение ушло "в люди".

Но Вероника не могла припомнить ни единой ситуации, где бы преподаватель назвал ее не по фамилии. "Стасу виднее", - решила она и молча кивнула. "Право, не руку же для поцелуя подавать?" - взгляд ее автоматически метнулся в сторону угла с раковиной, чтобы, если этого типа потянет на странности, руки после этого дела помыть...

– Здрась-те, - сквозь зубы процедил "клиент".

– Итак, раз вы сказочно рады знакомству, - потирая ладони, сказал Стас, - Займемся подготовкой. Ник, на тебе фон, мы пока подтащим ширмы.

Минут десять спустя начальные приготовления были окончены. Ширмы загораживали неприятсвенное для "клиента" солнце, сам он снял, наконец, ветровку и очки, оставшись в широких черных штанах с кучей карманов и оранжевой футболке. Фон, подобранный Вероникой, Стас по раздумью забраковал, заменив на нейтральный серо-зеленый.

– Потрет не парадный, так что обойдемся без "ступеньки", - на ходу комментировал художник, ставя перед ширмой с фоном круглый табурет.
– Усаживайся. Ага, нормально. Прими удобную позу, тебе так долго сидеть.

Парень, без "защитных" атрибутов выглядевший вполне нормальным, если не считать гримасы на физиономии, спокойно отнесся к тому, что его двигают, меняют положение рук, ног, плеч... Он морщился, но терпел.

"Слепив" из заказчика нужную форму, Стас приставил сбоку электрогитару, извлеченную из чехла.

– Изгиб есть. Нам бы чем-нибудь занять твои руки, - художник потер подбородок.
– Гитару не предлагай, заслонять туловище не хочу.

Парень молча достал из кармана губную гармонику, вопросительно поднял бровь.

– Достойно, - хмыкнул Стас, снова поправил положение рук и пальцев модели.
– Ник, раскладываемся.

Вероника, пыхтя, подтащила станок. Походила, примериваясь, чтобы выбрать ракурс.

– Знаете, - определившись с рабочим местом, выпалила она.
– Меня не покидает ощущение, что мы в дешевом фильме о вампирах и оборотнях. Один боится света, второй с вдохновенно-хищным взглядом... А я тут в качестве выпивки для первого и закуски для второго.

Мужчины на пару загоготали, затем Вал широко открыл рот, показывая зубы - белехонькие, с клыками нормальной длины, а Стас, подойдя, приложил тыльную сторону ладони ко лбу студентки.

– Я не больная, - по-доброму огрызнулась девушка.
– Просто фантазия разыгралась.

– Фантазия для художника - качество полезное, - проговорил Стас.
– Работаем.

– На будущее: Ник, никогда не соглашайся писать портрет по фотографии, - куратор, мягкими касаниями наносящий на холст эскиз углем, решил, судя по всему, не давать заскучать и модели, и студентке.
– Потому как фото - это статика. Оно ничего не дает, кроме плоской картинки. Оно - всегда в настоящем, ты не прочтешь по нему прошлого или будущего, не увидишь личность.

"Остапа понесло", - украдкой вздыхала Вероника; порою и в училище Стас начинал выдавать сходные по стилю "наставления", особенно на волне творческого подъема.

– Так что, сколько бы тебе не предлагали, - продолжал художник.
– Не берись. Портрет по фото, как по мне, сродни шарлатанству. Вал, а ты не хочешь сделать лицо попроще? Подумай о музыке, что ли. Нам тебя увековечивать, а ты кривляешься.

Парень зыркнул, но постарался расслабить лицо. Вышло не ахти, но все лучше, чем было.

– Возьмем Вала - он музыкант, гитарист, ненавидит прямой солнечный свет и открытые пространства, - Стас отодвинулся от своего станка, сощурился.
– Еще он играет в составе группы.

"В каморке, что за актовым залом"*, - зазвучала в голове Вероники старая-старая песенка. "Репетировал школьный ансамбль"...

– Не надо брать Вала, - пробурчал "солнцененавистник", возвращая на лицо мину "я встретил скунса".
– Эти ваши богемные извращения без меня.

Стас хохотнул.

– --------------------------------------------------------

*Здесь и далее в отрывке: слова из песни 'Вечная молодость', написанной С. Чиграковым, вошедшей в альбом 'Чиж' - первый альбом Сергея Чигракова, вокалиста рок-группы 'Чиж &Co'.

– --------------------------------------------------------

– Группа начинающая, но за ее раскрутку взялись знающие свое дело люди, так что успех Валу почти гарантирован.

"Вокально-инструментальный"...