Чтение онлайн

– Скажи, а у тебя есть девушка?

Адольф бросил на него быстрый взгляд и легко улыбнулся:

– У меня много девушек, Жень…

Женя кивнул и продолжил:

– Я понимаю. Ты очень красивый. Умный. Необычный. Ты хороший человек. Но я имел ввиду не это. Есть у тебя человек, который тебя любит? И которого любишь ты?

Адольф снова негромко рассмеялся:

– Мне пока это не нужно. Знаешь, мне так нравится, что ты еще такой чистый, в чем-то наивный. Ты сказал, что я красивый, что я необычный. Другие люди начали бы с того, что у меня куча бабла…

Женя что-то хотел сказать, но умолк, на его лице было смущение, Адольф отметил, что по его лицу можно действительно читать как по открытой книге, он ободряюще улыбнулся и Женя все же неловко спросил:

– Ранее ты говорил, что у тебя нет друзей, только знакомые. Мне это непонятно. Почему?

Адольф вновь задумался:

– У меня просто не было времени заводить друзей, Жень, – негромко сказал он, – после школы я не бежал весело играть с друзьями, как наверняка это делал ты. Я шел домой учить уроки. Или отправлялся на курсы иностранного языка. Или посещал музыкальную школу. У меня не было никаких игрушек, отец выбрасывал их, чтобы меня ничто не отвлекало от учебы. Много лет мой день был расписан по минутам, очень редко я мог выкроить полчаса чтобы просто побыть наедине с собой. Но я не очень хочу об этом разговаривать, на самом деле, это не интересно. Да, таких как я, обычно называют ботаник или задрот…

И он негромко рассмеялся и тоже Женя неуверенно улыбнулся, Адольф наконец нехотя произнес после довольно продолжительной паузы:

– Знаешь, у меня ведь по сути, не было детства. Оно закончилось, когда твой отец ушел от нас, мне было тогда семь лет… Я словно начал жить своей жизнью только два года назад, когда отец умер… – он помолчал и привычно легко улыбнулся: – но, наверно, и у тебя не было детства, я прав?

Женя отрицательно покачал головой:

– У меня было счастливое детство, – тихо проговорил он, – игрушек у меня тоже не было, Рома считал, что игрушки нужны только девчонкам. Конечно, в школе я учился не так усердно, как ты, он меня и не заставлял. Каждый год мы ездили с ним почти на все лето на море, к его родственникам в Волгоград, ходили в походы, за грибами, зимой катались на лыжах. Я могу с уверенностью сказать, что у меня была настоящая семья…

Он умолк и Адольф усмехнулся:

– Мне всегда было странно, Жень, что о своем детстве ты рассказываешь только о том времени, когда ты уже был с Романом, а ведь он взял тебя когда тебе было шесть. Неужели ты совсем не помнишь Ваню, своего родного отца?

Женя закусил губу и отрицательно покачал головой:

– Я его практически не помню, – наконец с трудом выговорил он, – все те события словно потерялись в темноте, я помню только холод, одиночество, страх…я задыхаюсь где-то в темноте. И его лицо в гробу, такое белое, такое равнодушное… вот и все…

Женя замолчал и потом подсел к Адольфу ближе и взял его за руку:

– Я хотел тебе сказать, что я очень рад, что у меня появился ты, – совсем тихо проговорил он, – я часто думаю о том, что ты самый близкий мне человек на земле, я хочу узнать тебя лучше…

Адольф тоже молчал, поигрывая бокалом и напряженно думая о чем-то. Потом он перевел взгляд на Женю и привычно легко улыбнулся:

– Я тоже рад, что у меня появился ты – усмехнулся он, – когда ты рядом, у меня нет этого мерзкого ощущения, что я остался один во всем мире. Не бери в голову, у меня это бывает, здешний климат способствует развитию сентиментальности. Но давай сменим тему, эта слишком скучная и неинтересная. Лучше пей. Я хочу, чтобы ты сказал тост…

Он вновь наполнил Жене бокал и долил себе еще виски, Женя смущенно вертел бокал в руках:

– Я хочу сказать, что теперь у тебя есть человек, которому ты дорог… – тихо проговорил он, – я обещаю, что буду рядом если тебе это будет нужно. Я бы хотел, чтобы тебе это было нужно…

Адольф снова рассмеялся и пересев к Жене на диван, обнял его одной рукой. Потом он принялся расспрашивать Женю об учебе, работе, планах на жизнь, хотя все это он уже знал из телефонных разговоров. Женя подробно рассказывал и рассказывал. Они легли спать далеко за полночь. Когда Женя проснулся, Адольф уже был на работе, он приехал вечером, быстро переоделся и принял душ и они с Женей поехали кататься по ночному Петербургу. Все последующие дни слились в один нескончаемый поток новых впечатлений и эмоций, старинные величественные здания, модные заведения, вино и пьянящий влажный воздух, которым было трудно надышаться. В воскресенье вечером Адольф отвез Женю на вокзал, взяв с него обещание приехать еще, и через четыре часа Женя уже был в Москве.

Был уже первый час ночи, когда Женя переступил порог квартиры, неожиданно ему пришло в голову, что за эти четыре дня они с Ромой ни разу не разговаривали друг с другом; Женя несколько раз звонил ему, но он не брал трубку, Женя писал ему смс, на которые тот не отвечал. Несмотря на поздний вечер Роман еще не спал, он молча вышел из своей комнаты и окинул Женю тяжелым насмешливым взглядом и ничего не говоря снова закрылся в своей комнате, громко хлопнув дверью. Женя неуверенно потоптался перед порогом его комнаты, он ожидал, что Роман начнет подробно его расспрашивать о том, что он делал и как провел время, как это делал обычно. Он молча положил на кухонный стол небольшой серебряный чеканный кувшинчик для вина, подарок для Романа, и тихо ушел к себе.

Утром они встретились на кухне, Роман по-прежнему угрюмо молчал, лишь на его губах иногда появлялась тень усмешки, Женя не знал, что ему говорить и что делать. Он робко посматривал на Романа и молчал.

– Знаешь, мне очень понравилось, – неуверенно начал он, – Петербург красивый город, Адольф показал мне много красивых мест… Он очень рад, что мы с ним теперь общаемся. Я несколько раз звонил тебе…

Роман молчал, устремив вперед тяжелый взгляд и Женя замолчал, не зная, что еще сказать.

– Можно Адольф приедет к нам еще? Он хотел бы… – робко спросил Женя. Роман угрюмо смотрел на него изподлобъя, пронзая Женю тяжелым взглядом:

– Ну пусть приезжает…– с издевкой проговорил он и вышел из кухни. На столе стояли пустые тарелки. Впервые за много лет они остались без завтрака.

Глава ХХХ

Адольф прилетел через две недели поздним вечером пятницы, Женя встретил его в аэропорту и они отправились кататься по ночной Москве, так как домой ехать никому не хотелось. Адольф предложил Жене эти выходные пожить в гостинице, но Женя испуганно покачал головой говоря, что Роман никогда не позволит ему ночевать вне дома. Они останавливались в кафе, пили кофе и отправлялись дальше, болтая обо всем на свете, в машине громко играла музыка, Адольф сидел на правом пассажирском сиденье, он улыбался и шутил, Женя всей кожей ощущал что у него просто отличное настроение и он рад их встрече. Женя тоже был рад, он успел привязаться к этому необычному, не такому как все человеку и скучал, если они не созванивались день или два.

Домой они вернулись только под утро, когда далеко на востоке забрезжил скудный ноябрьский рассвет. Адольф в этот раз расположился вместе с Женей в его комнате, Женя уступил ему свою кровать, устроившись на раскладном кресле. Роман разбудил их вечером, грубо потрясся Женю за плечо.

Его настроение было уже не таким угрюмым, но он все равно был хмур и неразговорчив. Вечером Адольф пригласил их всех в ресторан, и Женя думал, что Роман откажется идти, так как он не особо любил куда-то ходить, но он неожиданно легко согласился, жестко усмехнувшись:

– Что ж, будем дербанить твою золотую карточку, мальчик… Давай…

Сначала разговор не клеился, Женя кожей чувствовал нервозность, он неуверенно посматривал то на одного, то на другого; официант налил ему вина, Женя осторожно сделал глоток и поставил бокал на стол, ощущая как по языку приятно растекается терпкая сладость, почему-то в присутствии Романа алкоголь не лез ему в горло. Адольф ободряюще ему улыбался, он тоже молчал и за столом повисла тяжелая пауза. Наконец он поднялся и с улыбкой наполнил бокалы.