Чтение онлайн

– Ну-ка сядь на место, это его выбор. А то сейчас запру тебя в ванной, – прикрикнул на него Роман, Женя нехотя сел на место и игра началась. Адольф заметно нервничал, он машинально покусывал губы, поглядывая на Романа. Роман же, наоборот, стал более раскрепощенным, изредка подкалывая Адольфа язвительными фразами. Наступила финальная часть игры, Женя с тревогой переводил взгляд с одного на другого, лицо Романа ничего не выражало, Адольф улыбался вызывающей улыбкой, но его руки чуть дрожали.

– Вскрываемся, – объявил Роман.

Женя молча встал, выхватил карты у Адольфа из рук и подойдя к окну, выбросил их в форточку. Роман молча бросил свои карты на стол и несколько мгновений вопросительно глядел Адольфу в глаза.

– Вы с ума сошли! – закричал Женя, повернувшись к Роману, – меня можешь ударить, если у тебя руки чешутся, псих!

Роман молча просматривал оставшиеся в колоде карты, наконец, он поднялся и вручил их Жене.

– Ладно, действительно, пора заканчивать этот балаган, – проговорил он, – давно пора спать. Кстати, с тебя новая колода…

Женя молча убрал фишки со стола, и отнес пустые бокалы на кухню. Когда он закончил уборку, Адольф уже лежал в постели, Женя сел нему на кровать, тихонько отодвинул его золотистые волосы и осторожно смазал мазью шишку на его лбу.

– Знаешь, синяк все равно будет, мне так жаль, у тебя такая красивая белая кожа, прости…– тихо проговорил он и тяжело вздохнув замолчал. Адольф ободряюще ему улыбнулся и перевел взгляд в потолок, казалось, он решает для себя какой-то сложный вопрос, иногда на его лицо набегала тень и он ожесточенно хмурился, думая о чем-то своем.

– Кто выиграл? – спросил Женя после долгого молчания.

– Он, – улыбнулся одними губами Адольф, – кажется, ты спас меня от затрещины. Наверно, это ужасно больно. Признаюсь, мне было очень страшно, ведь он бы не пожалел меня… Значит, я трус. Или он садист, я не знаю, что принято в вашей семье…

Он нервно рассмеялся, Женя аккуратно укрыл его одеялом и выключил свет. На следующее утро Адольф проснулся с раскалывающейся головой, на кухне был только Роман, готовящий завтрак. Он молча подошел к Адольфу и бесцеремонно взяв его за подбородок, бегло осмотрел его лоб:

– Ничего, до свадьбы заживет, – усмехнулся он. – Кофе наливай, только сварил.

Адольф молча ему кивнул и сел за стол, налив себе чашку кофе. У него ужасно раскалывалась голова, так как он тоже пил достаточно мало и нечасто. Он мельком поинтересовался, где Женя. Роман повернулся к нему.

– Я его в магазин отправил, – проговорил он с усмешкой. – Он, кстати, со мной не разговаривает. Обиделся из-за тебя. У него и Ваньки к тебе какая-то болезненная любовь, видимо, это семейное… Я честно не хотел, чтоб вы общались, так как знал, что рано или поздно начнется эта фигня, эти терки…Что скажешь, дядя Адольф? Тебе все еще это надо?

Он замолчал и вопросительно заглянул ему в глаза, Адольф все понял, встал из-за стола и подойдя к Роману крепко пожал ему руку.

– Мне очень это надо, я буду просто пай-мальчиком, – проговорил он и усмехнулся про себя – и сделал правильные выводы. Не беспокойся, Роман, я буду вести себя просто идеально, ты не пожалеешь, что позволил мне общаться с Женей…

Роман посмотрел на него и молча кивнул, потом вернулся Женя, он действительно, не разговаривал с Романом и смотрел на него с нескрываемым осуждением. Остаток дня пролетел скомкано, они остались дома, делать ничего не хотелось, как-то быстро наступил вечер и Женя повез Адольф на вокзал. Почему-то разговор совсем не клеился и Женя чувствовал себя страшно виноватым, он робко посматривал на Адольфа и молчал.

– Когда ты приедешь? – спросил он после молчания и тихо продолжил, – знаешь, я так рад, что у меня теперь есть ты… Раньше у меня был только Рома, он был всей моей семьей, а теперь появился еще и ты, это очень здорово… Я очень привязался к тебе за такой короткий срок, скучаю… Ты раньше шутил, что это голос родной крови, наверно, это правда… Так когда ты приедешь снова? – негромко повторил он.

Адольф рассмеялся и машинально потер ушибленный лоб ладонью.

– Думаю, не скоро, Женя, – с легкой улыбкой проговорил он, – ты же и сам знаешь, находиться у вас опасно для жизни, Роман терпеть меня не может… Лучше приезжай ко мне сам. Он будет тебя ко мне отпускать?

Женя вспыхнул:

– Я поговорю с Ромой о его отвратительном поведении. Он спятил вчера. Стал распускать руки… Обычно он лупит только меня, теперь же он стал срываться на окружающих…

Адольф улыбнулся одними губами:

– Нет, Женя, это не так, дело не в срыве. Вчера он показал мне, кто в доме хозяин, и что со мной будет, если я буду вести себя плохо. Он напоил меня и сделал, как мальчика, я его недооценил. И в душе он по-прежнему против нашего общения. Просто я еще конкретно не накосячил, за что можно было бы запретить наше общение и он занял выжидательную позицию. Он до сих пор сомневается, правильно ли поступил, разрешив нам общаться. Он не уверен, удастся ли ему меня контролировать и это его ужасно бесит, ведь он привык держать руку на пульсе во всех ситуациях… С этим уже ничего не поделаешь, Женя, он уже большой мальчик и его поздно перевоспитывать. Я давно понял, что с Романом возможны только две стратегии поведения – первая – это полностью ему подчиниться или хотя бы создать такую иллюзию…

– А вторая? – спросил Женя уже зная ответ.

Адольф снова усмехнулся:

– Вторая – это открытый конфликт, Женя. Война, если сказать иначе. У твоего Ромы опасно стоять на пути, ты это прекрасно знаешь и сам. Поэтому у меня остается только первый вариант. И спасибо, что спас меня, это многое мне сказало. Впрочем, и ему тоже… Я напишу тебе, как долетел…

Он крепко обнял Женю и скрылся за дверями зала отлета, Женя медленно пошел к выходу. Почему-то когда Адольф уезжал, ему становилось непередаваемо грустно. Он знал, что теперь они долго не увидятся, впереди был декабрь, этот месяц у него был обычно завален работой, да и Адольф говорил, что вряд ли приедет еще раз в этом году. Поэтому Женя просто молчал, он вышел из здания аэропорта и проводил взглядом взлетающий самолет, помахав на прощание ему рукой. Самолеты продолжали взлетать и Женя долго смотрел как они исчезают в сером ноябрьском небе, ощущение потери чего-то дорогого неожиданной болью резануло его сердце, он набрал Адольфу сообщение, что уже скучает.

Адольф позвонил только утром тридцать первого декабря, и Женя обрадовался, услышав в трубке его приятный мягкий голос. Адольф тепло поздравил их обоих с наступающим новым годом и вежливо отказался от приглашения отпраздновать с ними. Он также не стал звать Женю к себе, он уже знал от Жени, что Новый Год они с Романом встречают всегда вместе. Это было уже традицией. Они поговорили совсем недолго и Женя чувствовал легкую грусть, он бы очень хотел, чтобы Адольф приехал и они встречали Новый год все вместе, но тот не смог или не захотел, Женя так этого и не понял.

С самого утра он украшал дом, наряжал елочку, Роман на кухне готовил салаты, так тоже было всегда. Женя вешал на елку блестящие разноцветные шары и у него на сердце было странно грустно, заканчивался еще один год и на пороге уже был новый, Женя подумал, что этот уходящий год был особенным, в этом году он познакомился с самым близким человеком на этом свете, это было так необычно, что Женя не понимал своих чувств. Внезапно в его жизни появился родной человек, а ведь он привык, что они с Ромой всегда были только вдвоем…