Чтение онлайн

– Я хочу сказать тост, – произнес Адольф, наполняя бокалы коньяком, – сейчас, когда все недоразумения между нами выяснены, я хочу построить крепкие отношения, и не только с Женей. Я также хочу, Роман, чтобы и между нами было взаимопонимание. Я знаю, что ты до сих пор против нашего общения, это видно, Женя переживает. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас официально разрешил нам общаться с Женей, ведь для него это очень важно… Я буду хорошим другом и тебе и ему, и никогда не причиню вам вреда…

Роман усмехнулся и пристально посмотрел ему в глаза.

– А что будет, если я не разрешу? – наконец проронил он, – неужели ты соберешь манатки и свалишь отсюда навсегда?

Женя встревожено перевел взгляд на Адольфа, тот сделал успокаивающий жест рукой и вновь повернулся к Роману:

– Я не отступлюсь, – с улыбкой проговорил он и добавил, – значит, мне придется как-то заставить тебя передумать…

Роман глянул на него в упор, он уже был слегка навеселе, это было сразу заметно по его блестевшим глазам, Женя мельком подумал, что алкоголь странно действует на Романа, тот становился еще более замкнутым и неразговорчивым, а его редкие фразы звучали все язвительнее.

– Мне не нравится слово «заставить», мальчик… – сквозь зубы процедил Роман, сверля Адольфа тяжелым взглядом, Адольф некоторое время смотрел ему в глаза, и потом с улыбкой отвел взгляд в сторону:

– Я неверно выразился, попросить тебя передумать… – с легкой улыбкой поправился он.

Роман шумно выдохнул и откинулся в кресле.

– Ты опять будешь меня полгода окучивать? – резко бросил он. – Нет уж, мне все равно, хотите – общайтесь. Просто я удивлен, зачем это тебе понадобилось, нет, не нужно объяснять, – остановил он Адольфа, – я уже слышал, ты за полгода вынес мне весь мозг… Хочешь – приезжай, я не против…

Адольф смотрел на него с легкой улыбкой, словно что-то решая про себя:

– Это правильное решение, – усмехнулся он, – ведь лучше, чтобы Женя общался со мной у тебя, и под твоим контролем. И если у нас разговор получается с претензией на откровенность, может быть, ты скажешь мне, Рома, чем же я тебе не угодил. Ведь все же поняли, даже Женя, что изначально именно ты настроил его против меня и мне стоило очень больших усилий разубедить его. Я хочу, чтобы ты озвучил мне моменты, которые тебя нервируют, чтобы я мог правильно корректировать дальнейшее общение с тобой…

Роман с усмешкой посмотрел ему в глаза:

– Для начала перестань называть меня Рома, меня это раздражает. Называй меня Роман.

– Хорошо, – легко согласился Адольф, – мне не сложно. Я обращался к тебе так, потому что Женя так тебя называет…

– Женя – это Женя… – сквозь зубы процедил Роман.

Адольф понимающе улыбнулся:

– Я услышал тебя, Роман. Конечно, Жене позволено больше, чем мне, ведь я раздражаю тебя видимо всем своим видом, неужели, причина в банальной ревности?

Роман снова усмехнулся:

– Нет, дело не в этом. Считай, что все это началось в детстве, мне всегда хотелось как следует выдрать тебя ремнем. Ты всегда был слишком бойкий, слишком настырный, а мне это не нравится. Мальчик должен быть тихим и скромным…

Адольф рассмеялся и обернулся к Жене:

– Наверно, тебе это кажется странным, Женя, но с твоим Ромой мы знакомы с детства, он даже нянчил меня…

Женя с неподдельным интересом посмотрел на Романа:

– Я не знал этого, Рома не любит вспоминать прошлое, – улыбнулся он, – он практически ничего мне не рассказывает…

Роман язвительно усмехнулся:

– Мне было шестнадцать, когда родители погибли, – скупо проговорил он, – сестра только вышла замуж, и с ее муженьком отношения совершенно не складывались, я периодически лупил его, в семье начались терки и я ушел в интернат, а Ванька меня оттуда забрал. Я два года жил с ним в Питере, ходил с ним в один класс и спал на соседней постели. Да, и видел, как он родился, – он кивнул в сторону Адольфа, – он даже пару раз умудрился обоссать меня, Ванька постоянно совал мне его на руки… Он был так рад появлению этого сокровища. Потом я ушел в армию, загремел в тюрьму, когда я следующий раз его увидел, ему было лет шесть, он не слезал с Ванькиных рук, постоянно висел на нем как клещ… требовал игрушек, сладостей, устраивал истерики. Мне так хотелось выдрать его ремнем… Он даже как-то придумал, что я избил его, и мы с твоим отцом, Женя, впервые очень серьезно поссорились…

Роман вновь усмехнулся и смерил Адольфа взглядом, Женя с улыбкой переводил взгляд с одного на другого.

– Я просто ужасно ревновал его к тебе, Роман, и хотел, чтобы он был только моим, – продолжил Адольф, – что касается ремня, думаю, что у этой истории уже давно вышел срок давности… хотя мне он иногда снится. Он обладал удивительной способностью любить, беззаветно, со всеми твоими недостатками. Мне безумно жаль, что его нет с нами. Если бы он был жив, я был бы другим. А ты, Роман? Ты рассказывал Жене как ты познакомился с Ваней?

Роман отрицательно покачал головой и молчал, наконец он нехотя проговорил:

– Мне тогда было лет двенадцать, а ему лет десять, мы отдыхали в Ялте, я в пионерском лагере, он на даче с мамой и няньками. Когда он впервые появился на пляже один без нянек я избил его и велел больше тут не появляться. Он полез купаться с валунов, упал, нахлебался воды, мне пришлось вытащить его. С тех пор мы сдружились. Он был такой… глупый что ли, вечно лез куда не надо, мне приходилось присматривать за ним… Я не понимаю, к чему этот разговор, его давно нет…

Он снова угрюмо замолчал и Женя подумал, что он уже ничего не расскажет, его лицо стало еще более хмурым, разговор постепенно стих, каждый был погружен в свои мысли. Женя удивился, когда Роман вдруг снова заговорил:

– Однажды он подарил мне камень с дыркой, куриный бог, – совсем скупо процедил он, – он долго искал его на побережье, даже нырял, хотя боялся воды. И подарил его мне, он где-то слышал, что такой камень приносит счастье…

Женя молчал, ему почему-то стало непередаваемо грустно, словно тень тех давно ушедших лет на мгновение коснулась их своим почти неосязаемым дыханием…

– Он подарил тебе свое счастье? – невпопад спросил Женя и Роман бросил на него тяжелый взгляд:

– Ага. Видимо, тебя, – скупо процедил он и шумно встал из-за стола, – мне надоела эта ностальгия. Оплачивай счет, дядя Адольф, мы едем домой…

Адольф с улыбкой подозвал официанта, Женя послушно встал из-за стола, хотя они с Адольфом ранее договаривались, что после поедут в клуб. Роман открыл дверцу подъехавшего такси и кивком велел садиться, Женя также безропотно сел, Адольф тоже с улыбкой сел к нему на заднее сиденье. Роман угрюмо опустился на место рядом с водителем и жестом велел трогаться, почему-то его настроение стало совсем хмурым, Женя буквально кожей это ощущал, сердце кольнуло острой иглой, что возможно, он в чем-то виноват, он подавленно молчал, Адольф ободряюще ему улыбнулся и взял его холодную ладонь в свою.