Чтение онлайн

миллиардов.

— Вы — ужасный пророк! Увижу ли я Вас когда-нибудь вновь?

— Нас ожидает еще пять встреч, не более.

Признаюсь, что беседа столь торжественная, столь устрашающая, столь

мрачная не вызвала во мне большого желания продолжать ее. Ужас поселился в

моем сердце после этого разговора. Очень и очень странно то, как мы с годами

меняемся и смотрим с равнодушием и даже с неприязнью на тех, чье

присутствие еще совсем недавно очаровывало нас. В данном случае я

почувствовала себя именно так. Кроме того, ощущение близкой опасности для

жизни королевы охватило меня. Я не слишком упрашивала графа, хотя, может

быть, мне и удалось бы уговорить его встретиться с королевой. Образовалась

небольшая заминка. А затем разговор стал закругляться:

— Не смею более Вас задерживать, — сказал он, — в городе уже начались

беспорядки. Я уподобляюсь Аталии — я хотел увидеть, и я увидел.Теперь же

позвольте распрощаться и покинуть Вас. Я собираюсь направиться в Швецию.

Там готовится великое преступление, возможно, мне удастся его предотвратить.

Его Величество Густав III весьма мне любопытен, а его достоинства превышают

его славу.

— Ему угрожают?

— Да. Не скоро еще будут говорить: "Счастлив, как король", а пока можно

сказать: "Несчастен, как королева".

— Что ж, поезжайте, граф. Уж лучше бы я не выслушивала Вас.

— Вот так всегда отвечают тем, кто говорит правду. Обманщики

почитаются больше. А пророков всегда стыдятся. Прощайте, мадам, о'ревуар.

Он удалился, а я осталась, погруженная в глубокое раздумье о том, следует

ли мне сообщать королеве об этой встрече или нет. Я решила отложить этот

рассказ до конца недели и хранить молчание, чтобы не усугублять и без того

полную несчастий жизнь Ее Величества. Я наконец вышла и, когда нашла

Ляроша, спросила его, не видал ли он выходящего графа Сен-Жермена?

— Министра, Мадам?

— Нет. Давно умершего. Другого.

— А! Мудрого волшебника? Нет, Мадам. А что Мадам графиня повстречала

его?

— Он только что вышел. Он прошел мимо тебя.

— Может я сошел с ума, но я не заметил его.

— Этого не может быть, Лярош, ты шутишь.

— Я как никогда серьезен с моей госпожой.

— Что же, он прошел сквозь тебя?

— Я этого не могу отрицать, хотя на глаза он мне не попадался.

Итак, он исчез. Я была сильно поражена произошедшим."7

7 D'Adhemar. там же, IV, р. 254-261.

Таковы последние слова графини д'Адемар о графе Сен-Жермене, друге,

который тщетно пытался спасти их от бушевавшей повсюду стихии. Одно очень

важное замечание, ранее правда уже упомянутое нами, следует, вероятно,

процитировать вновь. Появившиеся из-под пера биографа строки выглядят

следующим образом:

"Начертанная собственной рукой графини заметка от 12 мая 1821 года

прикреплена булавкой к рукописи. Умерла графиня в 1822 году.

“Я виделась с Сен-Жерменом еще не раз, и каждая встреча

сопровождалась обстоятельствами, которые повергали меня в крайнее

удивление: в день убийства королевы; накануне 18 Брюмера; день спустя после

кончины герцога Энгиенского (1804 г.); в январе месяце 1813 года; и в канун

убийства герцога Беррииского (1820 г.). Жду с нетерпением шестой встречи, если на то будет Воля Божия.”"

Воистину, такие свидетельства, дошедшие до нас уже после смерти автора, опровергают злобные нападки на этого Учителя и отметают необоснованные

утверждения доктора Бистера из Берлина о его смерти в 1784 году. Возможно, самыми интересными местами в дневнике графини д'Адемар являются как раз

те, в которых запечатлена речь графа Сен-Жермена о будущем Франции.

Прошло вот уже 130 лет с тех пор, как были произнесены эти слова, и мы

можем убедиться в том, что они полностью, до мельчайших деталей,

соответствуют происшедшему. Бурбоны ныне — вполне обычное семейство.

Часть Франции была разорена теми, кто нагло присвоил себе дворянские

титулы, под бременем которых и рассыпался в прах их моральный облик.

Мистический Посланец ушедшего столетия вполне мог бы изречь из уст своих

слова пророка-предтечи: "Аз есмь глас вопиющего в пустыне".8 Но увы, Франция не прислушалась к его пророчествам. Медленно и грустно

повернулось колесо ее истории, доказав правдивость и точность предсказаний

пророка, посланного для того, чтобы предупредить о надвигающейся

катастрофе.

8 Исайя, XI.3.

Глава пятая

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Наиболее ранние и точные упоминания о политической деятельности графа

Сен-Жермена принадлежат перу госпожи д'Адемар.1 Давая краткую портретную

характеристику тем лицам, которые пользовались доверием Людовика XV в

Версале, она говорит:

"Король был также весьма привязан к герцогине де Шуазель, урожденной

Кроза. Несмотря на свое невысокое происхождение, ей удалось, благодаря

искренности и простодушию, добиться определенного успеха в Версале, и ее

довольно часто приглашали на званные обеды в малые апартаменты дворца.

Подобной же благосклонностью со стороны монарха долго пользовался

знаменитый и таинственный граф Сен-Жермен, мой, не оцененный еще по

достоинству, друг, о котором мы непременно поговорим, когда речь зайдет о

Калиостро. С 1749 года король неоднократно поручал ему выполнение

различного рода дипломатических миссий и оставался им весьма доволен."

1 D'Adhemar (La Comtesse), Souvenirs sur Marie Antoinette.I. p. 8.