Чтение онлайн

Шуазельскому о том, что наш мистик в Париже, премьер-министр заметил: "Je n'en suis pas surpris, puisqu'il a pass'e la nuit dans mon cabinet".14 Тот же автор

продолжает:

"Казанова поэтому высказал свое предположение о том, что Шуазель всего

лишь притворяется огорченным деятельностью Сен-Жермена и преследует этим

только одну цель — облегчить последнему отправку в Лондон в качестве

агента. Как бы то ни было, лорду Галифаксу этот план был известен."

14 "Это не удивительно, поскольку сегодня ночью он был в моем кабинете" — франц.

(Barthold (F.W. von), там же, р. 94.)

Что ж, эта история может служить примером одного из методов разрешения

политических затруднений такой страны, как Франция. Интрига, затеянная

королем без ведома первого министра, была направлена на достижение мира, которого столь страстно ожидала вся страна. В этой сложной ситуации маршал

Белл-Изль выбрал на роль посланца мира графа Сен-Жермена. Увы! Мирные

инициативы редко ожидает успех, зато посредников зачастую преследует

клевета и неприятности. В мировой истории запечатлена еще одна такая

неудача, причиной которой стали чрезмерные политические амбиции лидеров

заинтересованных государств.

Отвлечемся немного от состояния дел во Франции и обратимся к Англии,

где мы нашли интересную переписку между генералом Йорком, английским

представителем в Гааге, и лордом Холдернессом в Лондоне. Специальным

разрешением министерства Иностранных Дел нам было позволено использовать

некоторые выдержки из этой корреспонденции. В целом она слишком обширна, чтобы быть напечатанной на страницах нашей, к сожалению, небольшой книги.

Начнем, пожалуй, с письма генерала Йорка к лорду Ходдернессу, оно

датировано 14 марта 1760 года и содержит в себе полный пересказ длительной

беседы, состоявшейся между отправителем и графом Сен-Жерменом.

"Последний заявляет, — сообщает он, — о своих полномочиях к

проведению мирных переговоров, замечая при этом, что господин д'Аффри не

посвящен в эту тайну".

Ответом лорда Ходдернесса на этот документ является послание,

отправленное им из Уайтхолла генералу Йорку 21 марта 1760 года. В своем

письме он просит адресата

"...сообщить господину Сен-Жермену о том, что, согласно распоряжениям

короля, он не может вести переговоры на известную тему, пока ему не будут

предъявлены истинные доказательства того, что он — Сен-Жермен —

действует с согласия короля Франции".

В следующей его депеше, отправленной из Уайтхолла и датированной 28

марта 1760 года, сообщается, что король соизволил приказать, чтобы копия того

самого ответа, который уже отправлен Сен-Жермену, была послана и господину

д'Аффри.

"Король полагает, что Сен-Жермен, судя по манере держаться, вероятно, обладает какими-то полномочиями к ведению переговоров с генералом Йорком, однако, герцогу Шуа-зельскому об этом ничего неизвестно."

Остается только удивляться, в таком случае, необычной проницательности

Георга III, если, конечно же, не обнаружатся в его частной переписке с

Людовиком XV какие-нибудь намеки на истинное положение вещей. В любом

случае факт остается фактом — происки герцога Шуазельского помешали

заключению мирного соглашения. А Сен-Жермен, тем временем, отправился из

Англии в Россию.

Из других свидетельств можно выделить мемуары господина Тьебо,

который сообщает:

"Когда этот примечательный человек был в Берлине, я попытался

заговорить о нем с французским посланником маркизом Пон Сен-Морисом. В

беседе с ним я выразил свое крайнее удивление тем, как удается упомянутой

мною персоне поддерживать тесные дружеские отношения с лицами высокого

положения, с такими, например, как кардинал дс Берни, который в бытность

свою министром Иностранных Дел посылал ему, по всеобщему уверению,

весьма доверительные письма и т.д. Господин посол так и не удовлетворил

моего любопытства".15

Этот отрывок подразумевает наличие каких-то иных дипломатических

миссий, подробностями которых мы не располагаем.

Другой писатель, ранее нами уже цитированный, приводит важное

свидетельство в подтверждение того факта, что во время своего пребывания в

Лейпциге, граф Марколини предложил Сен-Жермену высокий государственный

пост в Дрездене. Наш философ посетил Лейпциг в 1776 году под именем

шевалье Уэлдона и отнюдь не скрывал своего настоящего имени принца

Ракоци. Этот автор пишет:

"Лорд Камергер граф Марколини прибыл из Дрездена в Лейпциг и от имени

двора сделал графу определенные весьма заманчивые предложения. Господин

Сен-Жермен отказался принять их. Однако, появившись в 1777 году в Дрездене, он неоднократно общался с прусским послом фон Альфенслебеном."16

Это свидетельство подтверждает и биограф графа Марколини, господин

о'Бирн, тщательно и воедино собравший все касающиеся предмета его

исследования сведения, взятые из тайных архивов саксонского двора, в которых

он получил разрешение работать.

Граф Марколини слыл человеком честным и прямым. Его биограф пишет:

"Учитывая то возмущение, которое выразил граф Марколини, узнав о

раскрытых мошенничествах в деле Шрепфера, крайне удивительна та степень

симпатии, с которой он относился к прибывшему в Саксонию графу Сен-

Жермену... Граф Марколини немедленно отправился в Лейпциг, намереваясь

встретиться с Сен-Жерменом, который, по слухам, прибыл под именем Уэлдона

в октябре 1776 года... встреча завершилась тем, что граф предложил Сен-

Жермену важный пост в Дрездене, если тот согласится, конечно же, оказать

государству такую услугу. "Чудо-человек", однако, отказался принять это

предложение."17

15 Thiebault (D.), там же, IV. р. 84. 3d 'ed.

16 Hezekiel G., Adenteuerliche Gesellen,I. p. 46, Berlin, 1862.