Чтение онлайн

второго, я намекнул ему на Англгю. За этот план говорили: географическая

близость этой страны, ее законы, Конституция и благородство населяющего эту

страну народа... На том и порешили. Я сказал ему, что добуду для него паспорт

у господина Йорка, ибо без этого документа он не сможет вступить на борт

пакетбота. А так как судно отправлялось в море на следующий день, я сказал, что будет разумно, если он отправится в Хелеветслюис и сделает это как можно

быстрее. Только быстрота может избавить нас от неприятной встречи с

господином Д'Аффри и так далее... Вечером, часов в семь или восемь, я приехал

к господину Сен-Жермену и вручил ему паспорт. Он снова задал мне много

вопросов. Я старался избегать ответов, умоляя его думать прежде всего о

настоящем моменте, чем задавать бессмысленные вопросы в создавшемся

положении. Он решил, наконец-таки ехать, а так как никто из его слуг не знал

ни языка, ни дорог, ни нравов страны, он попросил меня отправить с ним

одного из моих, на что я с радостью согласился... И более того, я нанял экипаж, запряженный четырьмя лошадьми, для поездки в Лейден и приказал подать его

к моему дому в четыре тридцать следующего утра. Затем я приказал одному из

моих слуг захватить по пути графа Сен-Жермена и оставаться с ним до тех пор, пока тот не решит отправить его обратно...

(Далее следует слово в защиту его (Бентинка) поведения, оправдывающее

насущность участия в тайных переговорах).

Если бы граф Сен-Жермен был также осмотрителен, как и ревностен, то, я

полагаю, ему удалось бы способствовать началу мирных переговоров. Однако, он излишне полагался на собственные силы и намерения и не составил себе

никакого, пусть даже и плохого, мнения о тех людях, с которыми ему

приходилось иметь дело. Более всего графа Д'Аффри задело то подчеркнутое

выражение в письме господина Сен-Жермена госпоже де Помпадур. (Об этом я

узнал от людей, видевших это письмо собственными глазами)... За свое

поведение я готов отчитываться лишь перед Всевышним и моим Властелином...

А за происходящее в моем доме.., за людей, с которыми я встречаюсь и которых

приглашаю в свой дом, я не должен и не собираюсь никому давать отчета. Ибо

вот уже тридцать лет я состою членом Вельможного Собрания и никогда не был

замешан в связях с авантюристами или самозванцами, и никогда не принимал у

себя никаких мошенников. Господин Сен-Жермен появился в этой стране с

весьма хорошими рекомендациями, и я встречался с ним по той простой

причине, что мне нравится его общество и беседы с ним. Он в высшей степени

достойный и изысканный собеседник, речь которого весьма привлекательна и

разнообразна. Взглянув на него всего лишь один раз, сразу же убеждаешься в

прекрасном его воспитании. Действительно, мне неизвестно, кто он такой, однако, по словам графа Д'Аффри, Его Христианнейшее Величество тоже знает

этого человека. И, слава Богу! Для меня этого вполне достаточно! Если

господин Сен-Жермен соизволит вернуться в Гаагу, я, безусловно, снова

попытаюсь встретиться с ним, невзирая на запреты со стороны ли

правительства Голландии или же знакомых мне людей, которые могут

попытаться убедить меня в том, что этот человек не достоин моего общества.

Пятница. 25 апреля, 1760 год.Я слышал, что господин Сен-Жермен

находится ныне в Дижоне и живет там очень роскошно. Губернатор граф де

Таванн отправил ко двору послание с просьбой о дальнейших распоряжениях по

поводу Сен-Жермена... ибо он, то бишь губернатор, "не знает, кто он такой"...

Полученный им ответ содержал в себе наказ проявить к графу Сен-Жермену

внимание, должное человеку его положения, и позволить ему жить, как он того

пожелает.

Приложение 4

Выдержки из Воспоминаний Харденброка

(издание Исторического Общества Утрехта), том I, стр. 220; перевод с

голландского.

Апрель, 1760 год.

Я слышал, что господин Роон (Бентинк) поддерживал отношения с

презренными англичанами, среди которых был некий казначей по имени

Наджент, хотя граф Сен-Жермен, ныне отсутствующий, и считал того горячим

сторонником Франции.

Май, 1760 год.

Дубле рассказал мне о том, что он узнал от Хомпеша. "...Этот самый Роон

несколько раз тайно беседовал с так называемым графом Сен-Жерменом, после

чего тот явился к французскому послу и заявил, что Роон оказывается не столь

дружественно настроен по отношению к Англии, как предполагалось ранее. И

он (граф Сен-Жермен) написал по этому поводу во Францию, сообщив, кому

следует, что услуги этого весьма влиятельного человека могут оказаться в

высшей степени полезными для страны". В конце концов, господин Д'Аффри

ответил на бесконечные обращения графа Сен-Жермена, сказав, что он "хорошо

знает господина Роона, который, будучи зависим от Англии, вряд ли в

состоянии оказать какие-либо действительно ценные услуги Франции."

Вследствие этого он (господин Д'Аффри) настоятельно попросил его (господина

Сен-Жермена) воздержаться от дальнейших посещений дома этого человека.

После этих событий из Франции поступило распоряжение с требованием

арестовать графа Сен-Жермена. Ему каким-то образом удалось узнать про это, и

он исчез... в экипаже с одним из слуг Роона, имея при себе паспорт, который он

получил через все того же Роона от господина посланника Йорка. Последний

выдал документ в "чистом виде", а господин Роон сам заполнил его, неоднократно повторив, что Франция в этом деле ведет себя как "интриганка".

20 марта, 1762 год.

Мне сообщили, что так называемый граф Сен-Жермен обитает ныне в