Графиня Грандвелл
Шрифт:
Люди Орма разбивали под стенами крепости лагерь, одновременно устанавливая опорные рамы для требушетов из деревянного бруса, данное метательное оружие они везли с собой, позаимствовав из Рендлшира.
— Слишком их много, Ваше Сиятельство, — мрачно докладывал Джон, нахмурившись. — Мы сумеем какое-то время продержаться, но без подмоги длительной осады нам не выдержать.
— Мы будем сражаться до последнего своими силами, — Деми лишь вздохнула, всеми силами стараясь не показывать страх. — Господь нас не оставит…
— За стенами крепости находится отряд Этана, они укрываются в лесах, — молвил Джон. — Там несколько десятков человек… О нападении викингов доложат в Приграничные посёлки, ведь если крепость будет захвачена… — он нахмурился, выдержав паузу. — Эти псы пойдут вглубь наших земель вплоть до Приграничных лесов… Дену Рингарду доложат в первую очередь, возможно, Этан уже отправил гонца в поместье Лоувед.
Деми молчала, на её бледном лице отразился страх за близких. Там, в Приграничных посёлках находятся её сестра Мари, дядя Ник и тётушка Сейлин… Вся надежда на то, что Ден сумеет их защитить в случае наихудшего исхода событий.
Викинги Орма уже вовсю готовились к атаке, через несколько часов были установлены у стен крепости требушеты, которые предназначены для метания снарядов с целью разрушить стены. Также охранники наблюдали, как враги устанавливали палатки и разжигали костры.
— Весёлое в этом году Рождество, — голос одного из дозорных был далёк от радостного. — Будем поливать их кипящей смолой и горячим элем…
На галерее внешних стен крепости были установлены стреломёты, среди воинов царило мрачное, но решительное настроение бороться до последнего, ведь многие уже понимали, что силы далеко не равные и крепость рано или поздно будет взята, если не подоспеет подмога.
— Стоит ли тебе лезть на стену, Деми? Лучников и так хватает, — сокрушалась Катрин, она нервно расхаживала по залу центральной башни, взирая на графиню в костюме, в который обычно она облачалась для тренировок на стрельбище.
— Врагов слишком много… Я неплохо стреляю, Катрин… моя помощь будет кстати, — Деми зашнуровывала свой сапог, за её спиной красовался колчан со стрелами. — У нас каждый воин на счету…
— Эрик явно бы это не одобрил, — Уотс покачала головой, всячески пытаясь убедить свою родственницу не участвовать в военных действиях.
— Моего супруга тут нет, но есть я. И коль я уж тут и являюсь хозяйкой графства, то отсиживаться в стенах башни не желаю, а нашим воинам нужна моральная поддержка! — пылко молвила Деми с лихорадочным блеском в глазах.
Уж вторые сутки в зале замка Рендлшир вальяжно развалившиеся кто где ярлы Бродди пили эль, заедая запечённой свининой. Мрачный и изрядно хмельной Ульвар восседал на своём массивном дубовом кресле за столом, рядом находился и сам Бродди. В помещении витали удушливые запахи пота и хмеля, на длинном столе царил беспорядок в виде грязной посуды и объедков. Лишь горящие свечи придавали этому мрачному пиршеству тёплую атмосферу.
Основная часть воинов Бродди разбили лагерь под стенами крепости Рендлшир, они уже успели поохотиться в местных рощах, а в данный момент расположились у многочисленных костров, попивая эль, которым щедро потчевал их конунг Ульвар.
Малинду бесславно похоронили на фамильном кладбище Рендлшир, что находилось за стенами крепости. Местный священник отказался её отпевать, так как графиня наложила на себя руки. Её попросту закопали в яме возле ныне покойного двоюродного брата Кристиана, с которым Малинда когда-то делила ложе. Теперь они разделят лишь участь быть захороненными вместе, в сырой и мёрзлой земле своего графства. Во время самого процесса погребения Ульвар был молчалив, он мрачным монументом возвышался над глубокой ямой, где лежала его покойная супруга, когда её хладный труп засыпали землёй. Теперь Малинды нет. В сердце самого конунга словно что-то умерло, будто оно обратилось в камень. Также и скорби не было. Он бы горевал, если бы она любила… В душе рыжеволосого мужчины что-то надломилось, его серый взгляд казался потухшим, ведь как прежде уже не будет…
— Брат, у тебя есть малышка Сири, — тихо и уверенно звучал голос стоящей рядом Гудрун. — А также и мы есть… А она уже мертва… Это зло умерло…
— Зло ещё не умерло, Гудрун… Я пойду на земли Грандвелл за головой Орма… А потом приду на его земли Данелага… Все предатели должны быть мертвы.
Нил Гаррад молчаливо стоял возле своей жены, он лишь перекрестился, когда яма с покойной Малиндой была засыпана.
— Нам медлить нельзя, Ульвар. Воины Орма могут взять крепость, а там мои сыновья… — Молвил мрачно Нил, как всегда пытающийся держать свои эмоции под контролем.
— Выходим завтра на рассвете, — заключила Гудрун. — Надобно пойти да приготовиться к…
— Гудрун! Ты останешься в Рендлшире, — супруг её перебил, даже не дав договорить.
— Но уж нет! Там наши мальчики! — её голос дрогнул, женщина схватила Нила за рукав кожаной куртки. — Ты мне не запретишь!
— Ты не пойдешь, сестра, — голос Ульвара был непривычно спокойный. — Останешься в крепости, как и ты, Нил, — конунг впервые назвал мужчину по имени, а не как обычно, «Хлипкий Сакс». Обманчиво-сдержанный голос Ульвара буквально вымораживал, в этот момент даже и спорить не хотелось. — В Рендлшире нужны свои люди, я доверяю лишь вам двоим… Вы останетесь и наведёте тут порядок, ведь надо кому-то этим заняться… А я обещаю, что доставлю сюда своих племянников в целости и сохранности.
После того, как тело Малинды было погребено, Ульвар молчаливо удалился во двор замка, где вылил на себя несколько вёдер воды, казалось, его тело совершенно не ощущало холода. Хотелось попросту смыть с себя всю грязь и кровь, как и воспоминания о происходящем. Казнённых им людей засыпали в яме, словно собак, похороненных без всяких почестей. Затем мужчина облачился в чистую рубаху и кожаные брюки и направился в зал центральной башни, где и происходило пиршество с гостями-северянами.
— Возьми в жёны одну из дочерей моих ярлов, — Бродди попивал эль, поглаживая косички на своей бороде. — Родит тебе сыновей, уж надо бы… У нас имеются красавицы, выберешь себе любую, — северянин пытался утешить мрачного Ульвара.
— Сейчас совершенно об ином следует подумать, Бродди… Надо разделаться с Ормом, опосля пойдём в поход, на его земли Данелага… Добычу поровну разделим… Я сровняю его посёлки с землёй… — конунг уже много выпил эля, но казался совершенно трезвым, словно хмель на него не действовал.
В зале находилось около пяти десятков северян, доверенных людей Бродди. Среди них было несколько берсерков, которые молча пировали, в свете камина и свечей они выглядели, словно мифические существа, облачённые в шкуры хищников. Воины восседали на деревянных лавах за столом, некоторые развалились на массивных сундуках.
— Сейчас бы девиц сюда, уж перед завтрашней битвой хотелось бы… — рыкнул один из викингов, который уже поглотил несметное количество эля.
— Нет тут девиц… Моих служанок вывел отселе Хлипкий Сакс, — Ульвар отстранённо лишь пожал плечами умолчав о том факте, что сестра Гудрун запретила оставшимся в крепости служанкам показываться гостям на глаза в целях их же безопасности.
— А смельчак он, — размышлял Бродди в полумраке зала. — Хоть и хлипкий на вид, да духом крепок. А кстати, где он, собственно?