Чтение онлайн

Ответ был прост и одновременно безжалостен.

Мы, пограничные землевладельцы, для него своего рода щит. Дешёвый, расходный щит. Зачем содержать постоянную армию на границах, тратить тысячи золотых корон на укрепления и снабжение, когда можно позволить местным правителям самим решать свои проблемы? Время от времени Его Величество милостиво выделяет субсидии, как те триста корон, что Оскар разворовал, – и считает свой долг исполненным.

Более того, пока мы воюем с кочевниками, мы не набираем силу. А слабые вассалы – это крепкая власть монарха. Могущественные пограничные графы, располагающие закалёнными в боях армиями, могут стать угрозой. Гораздо безопаснее держать нас в постоянном напряжении, заставляя тратить силы на отражение набегов.

Герцог Виндхольмский сам заключил договор с кочевниками, отдав им дочь как заложницу мира. Король не вмешался, да и зачем? Пусть вассалы договариваются, как умеют. Это создаёт прецедент: хотите спокойствия – решайте вопрос сами. Жаждете помощи – докажите сначала свою нужность короне.

У Его Величества есть другие заботы. Соседние королевства, внутренние междоусобицы, борьба с хитрыми герцогами. Степняки для него досадная мелочь, раздражающая, но не смертельная. Пока они не подступают к столице, можно терпеть их выходки на окраинах.

И наконец, есть система, освящённая веками. По феодальному праву местные лорды обязаны защищать свои земли. Король имеет право не помогать, если его не просят должным образом, с соблюдением всех церемоний, с признанием своей слабости, с готовностью заплатить высокую цену за поддержку.

Я сжала кулаки, глядя в сторону степей. Этот порядок устраивал всех, кроме тех, кто умирал под мечами кочевников. Крестьян, которых уводили в рабство. Детей, которые засыпали под песни матерей, а просыпались от топота вражеской конницы.

Но теперь я могу изменить правила игры.

Мне нужен свет. Много солнечного света. И я знала, как пробить эту пелену, хотя бы на время, чтобы зарядить себя и Ловца.

Накопление энергии шло мучительно медленно. «Ловец» по капле собирал скудный свет, и мои расчёты были неумолимы: чтобы накопить 70% энергии, необходимых для активации «Резонатора», уйдут месяцы. Месяцы, которых у меня не было.

Просто пробить дыру? Глупо. Пелена, как говорила сестра Бертрада, – это живая, самовосстанавливающаяся сущность. Она поглотит любой силовой удар. Подняться выше на воздушном шаре? Бессмысленно. Это не облака. Это сам небосвод, магический саван, укрывший мир.

Пелена – это не стена, это песня, которую поют две враждующие силы. Чтобы заставить её замолчать, не нужен гром, необходима правильная нота. Резонанс. Но для создания этой ноты, для питания «Резонатора», мне не хватало энергии.

Я нащупала пальцами кулон под платьем. Это был не просто камень, наниты определили его как нечто удивительное: кристаллический накопитель энергии. Материал: неизвестный минерал с высокой проводимостью. Текущий заряд: 5%. Совместимость с моими системами: 94%».

Этот небольшой дар, оставшийся мне от мамы, оказался настоящим Камнем Света, тем самым легендарным минералом, из которого в древности создавали величайшие артефакты.

«Возможно извлечение накопленной энергии. Внимание: процесс необратим – кристалл будет разряжен полностью», – раздался в голове бесстрастный механический голос.

И, что самое интересное, из того же материала был сделан и телескоп, стоявший в башне в аббатстве.

Матушкин подарок был ключом. И основой для моего плана, дерзкого и невероятно рискованного, родившегося в моём сознании буквально этой ночью.

Я могла попытаться установить между ключом и телескопом «энергетический мост», и вытянуть из древнего артефакта хранящуюся в нём мощь; придётся форсировать события, и никакой поездки весной в монастырь не будет.

Для осуществления задуманного, я была готова немного перестроить «Ловца», добавив ему функцию усиления, благодаря ей он сфокусирует те крохи энергии, что есть в кулоне и направит его в аббатство. Но, чтобы этот импульс однозначно достиг нужно точки, мне придётся вложить в него почти всю свою личную энергию. Это был чудовищный риск. В случае неудачи я останусь ни с чем. С пережжёнными нанитами, с исковерканным телом, пускающей слюни, сумасшедшей.

Но цена бездействия – рабство и смерть для тех, кого я поклялась защищать. Выбора нет. Пора обрастать смертоносными шипами и непробиваемой бронёй.

Шаги за спиной заставили меня вернуться в реальность и обернуться. Вскоре ко мне поднялся сэр Рик, его лицо было напряжённым.

– Миледи, – поклонившись, доложил он, – к воротам прибыл посланник. От герцога Виндхольмского.

Я невольно усмехнулась. Как быстро он выяснил, что его дочь у меня. Впрочем, я этого и не скрывала.

– Он требует немедленной аудиенции. Говорит, что привёз золото для выкупа леди Розалинды.

– Немедленно? Золото? – я заинтригованно приподняла брови. – Интересно. Прижали их кочевники, видать, знатно. Торговые пути налажены, напрямик через степи, не хочется Виндхольмскому их лишиться. Мерзкий, подлый человечишка, готовый отдать родную кровь на растерзание стервятникам, – презрительно чуть ли не выплюнула я.

– Миледи, этот посланник… в нём чувствуется опасность. Он не простой гонец.

Я кивнула. Герцог не отправил бы обыкновенного слугу по такому деликатному делу. Скорее всего, это кто-то из его приближённых, или даже наёмный убийца на случай, если переговоры пойдут не так.

– Сколько с ним людей?

– Шестеро. Все вооружены, хорошо экипированы.

– Ла-адно, – задумчиво протянула я. – Что же, пойдёмте, побеседуем с гонцом. А леди Розалинда знает об их прибытии? – спросила я, спускаясь по ступеням.

– Нет, миледи.

– Хорошо. Пока не будем её тревожить. Сначала выясним, с какими просьбами или требованиями они пожаловали.

Я принимала его в главном зале для аудиенций, том самом, где когда-то вершил суд мой отец. Это было не огромное помещение для пышных приёмов, а скорее просторный, но строгий кабинет с высоким потолком. Я села в массивное резное кресло во главе длинного стола. Стальной встал справа на полшага позади меня, его рука расслабленно лежала на эфесе меча. Он был моей тенью, молчаливой и смертоносной.

Когда объявили о прибытии «Сэра Кассиана, посланника Его Светлости герцога Виндхольмского», двери отворились. Вошёл мужчина лет сорока, одетый в тёмный кожаный камзол без гербов, но отменного качества. Его лицо было бесстрастным, серые глаза смотрели внимательно и холодно, оценивая всё вокруг: от гобеленов на стенах до выражения моего лица. Он двигался плавно, с уверенностью человека, привыкшего к опасностям.

Кассиан остановился на положенном расстоянии и склонился в безупречном, выверенном до миллиметра, поклоне.