Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020
Шрифт:
У Бахыта Кенжеева обнаруживается грамматическая двойственность слова членистоног:
И покуда Вакх, нацепив венок,выбегает петь на альпийский луг —из-под рифмы автор, членистоног,осторожным глазом глядит вокруг.С одной стороны, основа этого слова побуждает видеть здесь краткое прилагательное, так как омонимичного существительного в общеупотребительном языке не имеется, а прилагательное членистоногий 17 есть. С другой стороны, в языке есть существительное осьминог при отсутствии современного нормативного прилагательного *осьминогий. Отнесение слова членистоног к автору, помещение этого слова в позицию уточняющего и, главное, обособленного члена предложения сообщает слову характер синкретического имени, находящего поддержку в словообразовательной аналогии.
16
Кенжеев 1993: 66.
17
Скорее, терминологическое, фразеологически связанное, способное субстантивироваться прилагательное среднего рода: членистоногое насекомое – > членистоногое.
Слово осьминог тоже становится прилагательным, при этом оно отнесено к восьминогому пауку, то есть при изменении грамматической принадлежности слова расширяется его значение. В том же тексте грамматически двойственно и слово истерик:
Пока не требует па'yкак священной жертве Аполлон,его пример другим наука,а третьим, блин, оксюморон,<…>Как осьминог он, неудобен,истерик, мух и бородат,как вою глас его подобен,как слюни брызгами летят18
Строчков 2006: 190.
Александр Левин употребляет прилагательные одинока, черноока, выполняющие предикативную функцию, в синтаксическом параллелизме и рифменном подобии с существительным лежебока. Тем самым создается грамматическая двусмысленность всех этих слов:
Замолчал мужик Вавила.Говорит ему Людмила:<…>Я, Герасим, одинока,я, Герасим, черноокаи совсем не лежебока,а не веришь – не женись!19
Левин 2001: 132–133.
На восприятие краткого прилагательного как существительного влияет рифма:
Возможно ль жить, не положив границымеж холодом и хрупкой кожей рук?Страдательная роль певца и очевидца —озноб души распространять вокруг.Кто вовлечен в игру – столбами солянымизастыли при обочине шоссе,но кто промчался – исчезает в дыместупицей, искривленной в колесе.Из этих двух не выбрать виновата,когда я вижу: выбор совершенпомимо них, когда изменой брата,как лихорадкой воздух заражен.20
Кривулин 2017: 106–107.
21
Литвак 2020: 57.
У Дмитрия Бобышева наблюдается синтаксический параллелизм атрибутивных кратких прилагательных с существительным:
И телесная звездаиспускает понемногуломоту лучей туда,по припухлу и отлогу,по отрогу…В данном случае граница между адъективностью и потенциальной субстантивностью слов припухлу и отлогу легко преодолевается не только параллелизмом с существительным отрогу, но и конструкцией с повторением предлога по, расчленяющим предложение таким образом, что определения припухлу и отлогу заметно отделяются от определяемого отрогу. Этой автономности немало способствует и замкнутость прилагательных внутри стихотворной строки. Следовательно, определения, проявляя возможную независимость от определяемого, сами принимают на себя функцию обозначения предмета, то есть приобретают свойства существительных. Обратим внимание на то, что члены рифменной пары отлогу – отрогу являются квазиомонимами (словами, различающимися одной фонемой). То есть звуковое сходство слов отзывается в стихах не только их семантическим подобием, как это обычно бывает при парономазии, но и грамматическим.
22
Бобышев 1997: 104.
Все случаи совмещенной грамматической полисемии и омонимии вызывают сомнение в частеречной принадлежности соответствующих слов, и это принципиально важно. Сомнение естественно при синкретическом представлении грамматических значений:
Когда переход совершается на наших глазах, когда длинный процесс перехода своей серединой занял как раз переживаемую нами эпоху, тогда мы останавливаемся в недоумении над словом и не знаем, к какой части речи его отнести (Пешковский 2001: 142–143).
Наиболее приближено к древнему синкретизму употребление краткого прилагательного-существительного в позиции подлежащего, например:
Ну когда устанется навсегдаи вода перестанет ждатьи отстанет по берегу молодаза утопленником бежать,и станет тогда так легко лететь —как без камня над головой,как машина падает на Литей…и шумит летейской травой.23
Иконников-Галицкий 1998: 13.
24
Волохонский 2012: 220.
25
Волохонский 2012: 164.
Обратим внимание на то, что ударение в авторском неологизме желта соответствует употреблению кратких прилагательных в предикативной, а не в атрибутивной функции.
Встретилось и существительное мужского рода желт:
26
Волохонский 2012: 99.
Краткие прилагательные бывают омонимичны не только существительным, но и наречиям, соответственно в поэзии встречается их синкретическое представление:
27
Паташинский 2008-а: 231. Ср.: Мне мало надо! / Краюшку хлеба / И каплю молока. / Да это небо, / Да эти облака! (Велимир Хлебников. «Мне мало надо!..»)