Чтение онлайн

А Хилим, похоже, чувствовал себя, как рыба в воде (или про него лучше сказать: как журавль в небе?) Что журавль, это точно: вечно сует свой длинный нос в чужие дела! Вот о чем, спрашивается, он уже битый час беседует со Светланой? Забились в угол, заслонились вазой с пыльным букетом... А выражение лица у девчонки такое, что прекратить бы этот тет-а-тет, пока не поздно! Эй, милочка, ты что, не понимаешь, с кем имеешь дело? Для него ведь люди - как для нас коты бродячие, не то что уважения, а простого снисхождения заслуживают не каждый день...

Но Марина не вмешивалась. Мрачно сидела за столом, отстраненная от всех и от всего, и хотела только одного: лечь спать. В маленькой квартирке, пока компания не разойдется, об этом и мечтать не стоило разве что в ванной запереться!

Часам к двенадцати веселье наконец поутихло. Марина пробралась на кухню и, не обращая внимание на мелкие неудобства, устроилась на узком жестком диванчике - дожидаться, пока освободится комната для гостей, сил не было.

Она успела сладко задремать, уйдя во сне от нерешенных проблем - но чье-то неожиданное прикосновение вернуло ее в неуютную реальность. Что такое?!

– Извини, - послышался негромкий голос Светланы.
– Ты уже спишь?

– У_ж_е_ нет, - ехидно уточнила Марина... но тут же сообразила, что с хозяйкой дома лучше не ссориться. Впрочем, та выглядела скорее виноватой, чем обиженной. Но что ей все-таки понадобилось среди ночи?

– Что-то случилось?
– прямо спросила Марина, утомившись молчаливыми сомнениями.

– Нет... То есть... Я хотела спросить...
– Светлана смешалась, потом отчаянно выпалила: - У тебя с Лимом правда ничего нет?

Наверное, Марина отупела спросонья - решила, что вопрос имеет отношение к их финансовым возможностям и успела мысленно возмутиться: что за чушь?! Кажется, подобные вопросы в любом кругу считаются не совсем допустимыми! Или в этих компаниях про приличия вообще не слыхали... Тьфу ты, черт, да ведь она же совсем не об этом!

– Ничего между нами серьезного нет, успокойся!
– Марина скорчила неприязненную физиономию.
– Так, приятель...
– И вдруг ляпнула, процитировав какой-то из неразличимых фильмов: - Я давно поняла, что как мужчина, он совершенно мне не подходит!

Восхитительная немая сцена была достойной наградой за наглое вранье! Впрочем, Светлана быстро опомнилась...

– Мы тут в Каменное устье собираемся, - как ни в чем ни бывало, поделилась она.

"Это еще зачем?
– удивилась и встревожилась Марина.
– Искать следы Архелия? Но зачем тащить с собой ничего не подозревающую Светлану?"

– Лим говорил, что там есть один остров, - Светлана стала вдруг до смешного серьезной.
– И что это Место Силы...

"Ах вот оно что! Теперь понятно, зачем Хилиму понадобилась Светлана: нарушать эманацию! Ее восторги, серьезность, удивление - все это послужит отвлекающим фактором для саламандров, коль скоро они там есть..."

– Ты поедешь с нами?

"Не хочется, да придется. А то Лим решит, что струсила... Хотя, какое собственно мне дело до его мнения?"

– Если хочешь, можешь остаться...
– уловила ее сомнения Светлана.

– Поеду!
– быстро сказала Марина.
– Если вы, конечно, не возражаете...

Вопрос был риторическим, ответ тоже. Светлана поднялась, собираясь уходить, но в дверях обернулась:

– И еще... сегодня Богдан так хотел с тобой познакомиться... Можно я приглашу и его тоже?

Ох, спасибо за сюрприз - черти в аду такими сюрпризами балуются! Этот Богдан... нечто длинное, лохмато-вонючее и донельзя занудное и знакомиться с ним ближе... Издевается она, что ли? Или тихонечко мстит за выдуманную близость с Хилимом? Вот взять да рассказать ей, кто такой Хилим на самом деле! Так ведь не поверит, "скорую" побежит вызывать...

Разумеется, Марина ничего не сказала вслух - но любой саламандр-шпион, окажись он неподалеку, пустился бы наутек от ее молчания!

14

– Я медиум, вызываю духа!

– Я дух, вызываю медиума!

...Казалось, остров ничуть не изменился за прошедшие месяцы. Да и что могло потревожить это нагромождение камней? Разве что кое-где между валунами появилась травка, а источник пересох до будущей осени.

Богдан поглядывал на Марину весьма недвусмысленно. Или наоборот, двусмысленно, смотря какую мораль применить для оценки. А Хилим еще раньше отнесся к ее проблемам возмутительно равнодушно, и Марина на него не рассчитывала... то есть нет, рассчитывала... но все-таки не очень! "Тебя никто ни к чему не принудит, - только и сказал он ей перед поездкой.
– А если так уж боишься, можешь остаться..."

Еще чего! Из-за какого-то тощего бестолкового сексуально озабоченного юнца?! Который, к тому же, беспрерывно пьет пиво... А между прочим, для тех, кто пиво не пьет, и не подумали захватить хотя бы пару бутылок пресной воды!

По этому поводу Марина устроила настоящий скандал, не стала ни ставить палатку, ни участвовать в сервировке ужина - ушла на берег, забралась в лодку и уселась там с видом оскорбленного достоинства. Тут же Хилим, как бы невзначай пройдя мимо, шепнул: "Так держать! От твоей эманации сейчас все саламандры разбегутся!"

Он что, с самого начала это все запланировал?! Похоже... Он-то на острове бывал часто, так что прекрасно помнил про пересыхающий источник! Регламентированность неприятностей несколько успокоила Марину, и в конце концов она вернулась "к столу". Впрочем, какая еда всухомятку? Разве что яблок пожевать...

Богдан с готовностью подвинулся, приглашая сесть рядом. Ну, вот это уже лишнее! Строго взглянув на незадачливого кавалера, Марина пристроилась поодаль, на самом краешке покрывала. А если Богдан рискнет повести себя некорректно, то честное слово, ему на всю жизнь останется только пить пиво!

К счастью, и Богдан, и Светлана были искренне увлечены каким-то рассказом Хилима. Тот прервался было, когда подошла Марина, но тут же легко продолжил - как будто включили магнитофон после паузы.

Марина прислушалась: речь шла о вещах столь же бессмысленных, сколь и занимательных... вот же способность заговаривать зубы! У Хилима даже голос изменился, передавая столь необычные для него эмоции. Ребята слушали с раскрытыми ртами, как новую Шехерезаду.

"...на самом деле, вы никогда в жизни не видели моря. Оно слишком большое, чтобы увидеть его в одиночку, и слишком быстро меняется, чтобы успеть рассказать кому-то о нем. Но сейчас мы здесь вместе. У каждого из нас своя дорога, и на этой дороге больше бед, чем радостей. Мы давно не просили у Бога благословения, да оно и не было бы нам дано. Нам хочется одновременно и забыть, и помнить, и грешить, и каяться..."