Чтение онлайн

– Вряд ли ты поместишься под столом, - раздался вдруг насмешливый голос Хилима.
– К тому же наши судьи не носят мантий и париков, это ты детективов насмотрелась. А вообще твое воображение когда-нибудь тебя погубит...

Марина обернулась со смешанным чувством ярости и стыда:

– Сколько раз я просила тебя стучать, прежде чем входить! Раз уж ты переселился к этой... то здесь _м_о_я_ комната! И вообще...

– Извини, забыл, - пожал плечами Хилим.
– Собственно, я по делу. Собирайся!

– Куда это еще?

– К Игорю. Сегодня день свиданий, тебе надо будет с ним кое о чем поговорить... пошли, я по ходу объясню! Или у тебя срочные дела вдруг возникли?..

Напряжение, нараставшее в Марине, разом взорвалось:

– Никуда я не пойду! К Игорю, надо же, выдумал... А это ты видел?! она подобрала газету, расправила ее и, бросив на стол, яростно ткнула в помятую, но вполне узнаваемую фотографию.
– На, читай... ты _э_т_о_г_о хотел, да? Так получи!

Хилим, оставив без внимания ее вспышку, склонился над статьей, быстро пробежал ее глазами, пару раз неприлично хихикнул, а ближе к концу весело рассмеялся. Наконец поднял голову и удивленно посмотрел на Марину:

– Какая прелесть! Где ты это взяла? Впрочем, она так измята, что лучше не отвечай... А жаль: так и чешутся руки послать ее Арчи! Вот бы порадовался - в продолжение одного нашего разговора... впрочем, ты про него все равно не знаешь. Нет, в самом деле жаль! Впрочем, это не так важно...

– Ты что, ничего не понял?
– Марина надвинулась на него как разъяренная кошка.
– Да мне теперь к Игорю на километр приближаться нельзя! Если они пронюхают, что я из Северной Провинции... я же так и сяду рядом с ним! Ты мне, что ли, передачи носить будешь?

Хилим на мгновение застыл, соображая.

– Ах, так вот откуда были эти прелестные образы судей!
– с насмешливым восхищением произнес он.
– Ну, могу тебя успокоить: ничего тебе не грозит. И вообще...
– он посмотрел на часы, - на самом деле, некоторым временем мы располагаем, так что, если есть желание слушать, могу объяснить ситуацию во всех подробностях - но только раз и навсегда, чтобы вопросов больше не было! Согласна?

Марина подавленно молчала. Ярость остыла, страх тоже куда-то исчез, осталась только опустошенность.

Хилим расценил ее молчание как согласие:

– Тогда садись и слушай, - и сам первый уселся на диван. Вздохнув, Марина последовала его примеру.

– Для начала, - начал Хилим, - забудь весь тот бред, что ты только что прочитала.
– Он кивнул на лежащую на столе газету.
– Этот бульварный листок не стоит бумаги, на которой напечатан... и я почти не сомневаюсь, что уже завтра власти заткнут ему рот и заставят дать опровержение. И ни малейшего влияния на следствие он не окажет.

– Но почему?
– недоверчиво спросила Марина.

– Да потому, что никому не выгодно лишний раз напоминать про Северную Провинцию! Ее один раз уже использовали: взбаламутили, усмирили всем напоказ - и хватит! Один и тот же урок не повторяют дважды, и лишние напоминания могут только повредить... И потом: ты представляешь себе, сколько у вас там после войны осталось всяческих боеприпасов? По дворам, по складам спрятанным... И если вдруг отыщется какой-нибудь настоящий террорист, то ему не надо будет, рискуя жизнью, делать кустарную взрывчатку, когда полным-полно нормальной! Думаешь, судьи этого не понимают? Да и неоткуда у вас взяться террористам, бред это полнейший!

– Почему это неоткуда?!
– спросила Марина с неожиданной глупой обидой.

– Да ты что, вообще ничего не соображаешь в политике?!
– возмутился Хилим.

– Ты-то откуда соображаешь?
– огрызнулась Марина, едва удержавшись, чтобы не напомнить Хилиму о его истинной природе... более чем далекой от любой политики!

– Не настолько далекой, как ты думаешь, - уловив образ, парировал Хилим.
– Тут все дело в энергетике, в суммарных эмоциях, в менталитете. Проще говоря, именно из-за ваших беспорядков Храм-на-Мысу был на год отстранен от соревнований...

– Правда?!
– недоверчиво спросила Марина. Она помнила, разумеется, что были такие слухи. Но было и много других, и куда чаще говорили, что войны лунным храмам выгодны...

– Возможно, войны и были бы нам выгодны, - честно вздохнул Хилим, продолжайся они достаточно долго и стабильно. А так...

Цинизм его рассуждений очередной раз возмутил Марину.

– Что же вы не помешали этой войне?!
– ядовито поинтересовалась она.
– Раз она вам была не нужна?

– Она была нужна _н_е _н_а_м_, - так же честно ответил Хилим, - и помешать мы, к сожалению, просто не успели. За это, собственно говоря, и были наказаны!

– Понятно...
– пробормотала Марина.

Ей вспомнился разрушенный город, гарь от еще тлеющих развалин, похоронные процессии - сразу много похоронных процессий, немноголюдных, без музыки и уже без слез... И Хилим хочет сказать, что это все результат чьей-то ловкой провокации?!

– Главный виновник сейчас на почетной пенсии цветочки разводит... без эмоций заметил Хилим, - и доживет до глубокой старости.

Марина устало закрыла глаза. Невероятно, но сказанное походило на правду: слишком быстро, слишком внезапно, слишком необъяснимо начались события!

Хилим кивнул:

– Именно поэтому мы не успели среагировать. Потому что не было накопившегося возмущения, которое легко уловить заранее, а были лишь а пара ловких интриганов и кучка провокаторов, готовых за деньги затеять любую свалку. Кстати, их потом даже посадили вместе со всеми активными бунтовщиками, правда, вскоре выпустили.

Марина вспомнила странную амнистию, последовавшую почти сразу после арестов и породившую немало слухов своей необъяснимой избирательностью. Так неужели...

– Именно так: главных зачинщиков выпустили, как и обещали, подтвердил Хилим.
– И даже пристроили на неплохие должности: надо же кому-то присматривать за провинцией и _п_о_с_л_е_ усмирения... Только ты не воображай, что я тебе какие-то страшные секреты раскрыл! Это все любому умному человеку уже на второй-третий день боев ясно было... вот Ролан твой наверняка быстро разобрался, да поздно было...

Перед Мариной словно наяву возникли серьезные и печальные глаза Ролана у Форельего ручья. Да, похоже, Хилим был прав...