Гранатовые джунгли
Шрифт:
– Нет, это для девчонок труднее. Если это сделаю, то все потеряю, понимаешь? Кэрри и Флоренс пошлют меня в монастырскую школу, плюс вся чертова школа меня затюкает. Но я сделаю это втихомолку, как только подвернется случай. Знаешь, на самом деле проблема в том, чтобы парень держал рот на замке. Они сначала трахают девчонку, а потом хвастаются перед всем миром. Мне надо найти парня, чтобы у него язык был урезан, или что-то вроде того.
– Ты не боишься, что забеременеешь?
– Нет, я же не дура.
– Ты думаешь, что я ненормальный?
– Я думаю, что ты Лерой Денман, вот что я думаю. Мне по хрену, что ты делаешь, ты все равно Лерой. Может, это и клево, что ты Крейгу нравишься, и он катает тебя на своей машине. Он вроде бы ничего. И это, кажется, лучше, чем возиться с какой-нибудь усталой шлюхой, которую не колышет, жив ты или помер. Знаешь, Лерой, ему вроде хотя бы не плевать на тебя. Это ведь идет в счет, правда?
– Ну да, но это мне как-то странно. Иногда, когда я слышу песни по радио, я думаю, что так я чувствую про Крейга. Это меня еще больше пугает, чем когда я дал ему отсосать. Господи, что если я в него влюбился? Ты когда-нибудь кого-то любила?
– Наверное, Леоту, но это было давно.
– Я же говорил тебе, что ты не такая.
– Черт! Для чего тебе надо на все ярлыки навешивать? Если будешь этим увлекаться, получишь по зубам.
– Это так и есть. Немного найдешь людей, которые думают, как ты, поэтому готовься услышать, как тебя будут обзывать, если ты будешь с ними говорить, как сейчас со мной.
– Вот я сама это и выясню, потому что молчать я не собираюсь.
– Лерой выглядел не лучше, чем когда мы завели этот разговор. Он вертел в руках удочку.
– Ты что-нибудь еще хочешь сказать?
– Нет.
– Тогда с чего ты дерганый такой, господи боже?
Он поерзал на месте и пробормотал:
– Ты ведь сказала, что сделаешь это, если никто не расскажет? Ты мне нравишься больше, чем всякая другая девочка, которую я знал, и я бы хотел проверить, понимаешь? Я не буду рассказывать, правда, не буду, если ты сделаешь это со мной. Ну, пожалуйста!
Мысль об этом не была потрясением, просто я никогда не думала о том, чтобы заняться этим с Лероем.
– Но, Лерой, у меня вроде нет к тебе... кхм... романтических чувств.
– Это неважно. Мы лучшие друзья, и это лучше, чем вся эта дребедень.
– И как мы это сделаем и не попадемся?
– А мы пойдем в сарай на задворках. Там только Тед бывает, а он на работе. Пойдем.
– Ну ладно, наверное, будет не так уж плохо.
Мы пробрались вдоль дальней стороны трейлера и зашли в пальмовые заросли к сараю. На полу лежал старый двуспальный матрас, из которого наполовину вылезла набивка. Мы проверили, нет ли в нем змей и жуков. И тут Лерой вынимает свою штуку и прыгает на меня.
– Лерой, ты болван! А не хочешь ли раздеться?
– Я так никогда не делал.
– А я не буду трахаться, пока все с себя не снимешь. Я хочу видеть, что я получаю.
– Ладно, ладно, уже снимаю.
Он возился со своими носками, путался в штанах и в целом долго провозился. Я все стащила с себя за две секунды.
– Молли, я никогда раньше не видел девчонку без одежды, только на грязных картинках. Ты здорово выглядишь. Прямо видно все мускулы у тебя на животе. У тебя пресс лучше моего. Зато сиськи не очень большие.
– Тогда купи пару резиновых и с ними играйся.
– Да это неважно, - сказал он, возясь с молнией.
– Я все равно думаю, что большие сиськи - это безобразно, но все парни от них тащатся. Поможешь мне с молнией?
Повозившись, я сняла с него джинсы. Он никак не хотел снимать трусы, поэтому я протянула руки и стащила их одним рывком. Лерой взвизгнул.
– Хватит этих глупостей и давай-ка, вперед.
Он устроился рядом со мной и несколько минут просто лежал. Потом одарил меня слюнявым поцелуем, он так и не научился целоваться как следует, но, по крайней мере, старался. После этого он залез на меня и приготовился исполнить свой номер.
– Лерой, мы должны еще подождать. Один поцелуй - это еще не все.
– По-моему, ты говорила, что еще не трахалась, так с чего ты мне указываешь, что делать? Я хотя бы делал это раньше.
Я не считала нужным рассказывать ему о Леоте, так что сказала:
– Ну ладно, делай как знаешь.
Лерой пыхтел и задыхался. Во всех книжках говорилось, что в первый раз должно быть больно, но совсем не было больно. На самом деле, чувствовать там Лероя было даже приятно, но это было не так, как с Леотой, даже если помнить, что с Леотой было тысячу лет назад. Если я закрывала глаза, то могла все еще представить, как ее губы трогают мои губы. Даже сейчас от этого меня пробирала дрожь.
Лерой скатился с меня, торжествуя.
– Это было куда лучше, чем с той шлюхой.
Я приподнялась на локте и взглянула на Лероя, щеки его раскраснелись, едва выраженные мускулы ходили у него на спине. Что ж, Лерой, подумала я, может, это было и лучше, чем с той шлюхой, но Леоте ты в подметки не годишься. Ну да, может, я и не такая. Но почему люди так расстраиваются из-за того, что так приятно? То, что я не такая, никому не мешает, почему это должно быть так ужасно? Чушь какая-то. Но я не собиралась судить по одному разу с Лероем. Надо попробовать намного больше, и, может, у меня побывает двадцать-тридцать мужчин и двадцать-тридцать женщин, а потом буду решать. Интересно, смогу я затащить в постель двадцать человек? Ну ладно, все равно это неважно.
– Вот уж обрадовал! Оказывается, я лучше, чем потасканная проститутка, - рассмеялась я и повалила Лероя обратно на матрас. Он подумал, что я собралась его бить, и стал ныть.
– Заткнись ты, дурак, я тебя бить не буду, - я поцеловала его и ухватила его за штуку. Он был в полном шоке.
– Тебе нельзя так делать!
– Что значит - нельзя?
– Мужчинам и женщинам надо закрывать глаза и трахаться. А хватать меня тебе не полагается.
– Чудной же ты! Свихнулся на каких-то придуманных правилах. Я могу делать все, что захочу. Хочу с тобой играться и буду. Так что ложись и заткнись. Это же вроде как приятно, - он начал возражать, но я замахнулась на него, и он лежал покорно, как ягненок.
Солнце садилось над равнинами, полными колючек, ящериц и тараканов, когда мы пошли обратно в трейлер.
– Ты ничего не расскажешь, Молли? Ты обещала.
– Ни слова. У тебя же все равно кое-что есть на меня, зачем тебе дергаться? Я все потеряю, если на тебя стукну. Так что не бойся. Когда-нибудь мы это еще раз сделаем. А о Крейге тоже не волнуйся. Слышишь меня, Лерой? Просто делай то, что тебе, черт подери, приятно.
Лерой благодарно поглядел на меня и обнял. Мы вернулись в трейлер к ужину. Флоренс суетилась вокруг в своем фартуке и ставила еду на маленький столик. Под фасоль она спросила: