Чтение онлайн

Стоит такому явлению укорениться в мозгах, и все, можно забыть о том, что объект необходимо охранять лучше самого гранд-адмирала. Ведь в голове оседает мысль, что ни один враг не преодолеет столь надежную систему обороны исследовательского комплекса.

Эта ошибка может стоить не только жизни солдат-караульных, но и всем проектам на базе. Пострадают они — можно забыть о возрождении ракетного десанта в Штурмовом Корпусе.

Да, в глубине души Брилл не был согласен с мнением гранд-адмирала. Переводить мобильный отряд, способный атаковать противника прямо с орбиты, за минуты пересечь километры пересеченной местности, нанести стремительный удар по позициям противника и отступить быстрее, чем те спохватятся, на должность комендантской роты… Это неправильно.

Бриллу казалось, что за его рапорт в защиту Хьюррик его и его роту должны были бросить в самое пекло, чтобы они делом проявили себя. Если в глазах Трауна заступничество за оплошавшего союзника является наказанием, то лучший способ покарать их — отправить на фронт.

Но чем дольше Фал-Кона размышлял над этим, тем больше приходил к мысли, что в мозговом штурме сам себе подыгрывает. Для начала: он не знает как именно Траун на самом деле воспринял его поступок — как проступок или как правильное поведение.

И не мог пока что осознать, отправка сюда является наказанием или поощрением. Если он что-то и понял из наблюдений за действиями гранд-адмирала Трауна, то наиболее очевидные ответы не всегда являются правильными.

Ему не терпелось вернуться снова на фронт, чтобы в боях, скорее всего героических, доказывать, из раза в раз, что ракетные десантники достойны вернуться из небытия.

А отправка их сюда… Парни воспринимают это как наказание. Причем личный состав страдает за действия своего командира.

Но так ли это на самом деле?

Который уже раз он обходил ночные посты своих парней, убеждаясь, что те ничуть не расслабились. Как минимум пока что они тоже держатся за установку: «Не провалимся здесь — получим шанс на развитие!». Но Брилл даже боялся представить что будет с его подразделением, если нынешнее место службы для них всех окажется последним.

Из раза в раз он гнал прочь предательские мысли, но они с завидным постоянством возвращались. Настолько часто и ярко, что мешали спать. И это большая проблема. Солдат, зациклившийся на дилемме — предали ли его или похвалили — уже не способен быть эффективным.

Сперва он отвлекался тем, что проверял наряды по три-четыре раза за ночь. Но теперь уже не хватало и этого.

Тогда он нашел себе занятие поинтереснее.

В Империи строго настрого запрещалось каким-либо образом вмешиваться в казенное оборудование без согласования с огромной очередью «старших» начальников.

В Доминионе же подобного принципа не существовало. Присутствовало правило: «Не поломай!», а значит, ни одно изменение в броне не должно было ухудшить ее качества.

Брилл долго вынашивал определенные идеи по улучшению брони и вооружения своих десантников. Не было времени, чтобы все это воплотить в металле. Но сейчас у него имелись свободные ночные часы…

И мастерская, куда ночью никто не заглядывает. Единственное, требовалось возвращать инструменты на места, чтобы утром механики и техники не поминали его непечатной лексикой на нескольких языках.

Да, рабочие материалы тоже брать было запрещено, а вот «отходы»… На любом производстве они остаются. Здесь их сдавали на переплавку и превращали в новые запчасти. Но никто не был против того, чтобы несколько кусков металлолома не пошли в литейную.

Лейтенант лично обсудил этот вопрос с контр-адмиралом и получил от него «добро». Мор, как оказывается, сам не против по-изобретать. Но в своей, сугубо определенной сфере.

Впрочем, он благосклонно относился к инициативам своих подопечных. По его словам, если проект будет в самом деле стоящим, то он лично будет ходатайствовать о его направлении на оценочную комиссию в штаб-квартире. Именно она решала, нужны ли государству или военной машине подобные новшества. Поделившись идеей со своими подчиненными, услышал от них лишь одобрение — по их мнению такие изменения лишь усилят огневую мощь ракетных десантников.

Но работать приходилось самому — никто из солдат допуска внутрь режимных помещений во внеслужебное время не мог получить априори.

Брилл не знал, но искренне надеялся на то, что его проект придется господам из оценочной комиссии по душе. В конце концов он тратил на него свое личное время — в рабочее ему и другим десантникам вход в мастерские и цеха был строго закрыт. Кроме случаев, когда они там необходимы по долгу службы.

Вот только с момента начала дежурства, ничего подобного так и не случилось.

Брилл привычно предъявил гвардейцу на входе свой кодовый цилиндр. Тот просканировал его по своей деке, сопоставив наличие разрешения пребывать в мастерской в ночное время, и вернул устройство владельцу.

Эти парни в черно-красной броне сильно походили на Императорскую Гвардию. Такие же гротескные, молчаливые, исполнительные. Они отвечали за безопасность внутри объекта, в то время как десантники обеспечивали непреодолимость периметра территории.

По правде сказать, лейтенант верил в то, что имеющихся гвардейцев на базе было вполне достаточно для того, чтобы справиться своими силами. Вдвойне не понятно, зачем тут нужны десантники…

Оказавшись внутри мастерской, он с удивлением отметил, что внутри горит свет. Подобное не предусмотрено протоколами безопасности. Маловероятно, конечно, что гвардейцы могли упустить подобный момент, но…

Брилл двигался медленно, проходя вдоль стеллажей с инструментами и запчастями, разложенными по полочкам. Рука сама скользнула в набедренную кобуру, извлекая бластерный пистолет.

Сквозь щелки меж коробками и коробами на полках он видел, как в центре мастерской копошится у прототипа TIE-дроида какой-то разумный в спецовке. Вчера ночью их обоих — «Ведущего-037» и этого трудоголика здесь не было. Похоже, что кто-то из смены техников задержался…

Но убедиться в этом Брилл мог только одним способом.

— Не двигайся, — негромко произнес он, застыв в паре метров от незваного гостя. Сам он сместился за ящик с инструментами, прикрывая себя по пояс от возможного выстрела. — Подними руки так, чтобы я их видел. После этого медленно повернись лицом ко мне.

— Лейтенант? — чужак вздрогнул, но его приказам подчинился. Заляпанная маслом и технической грязью физиономия повернулась к Бриллу. — Вы что тут делаете?

— Тоже самое хотел бы спросить и у вас, кораблестроитель Они, — выдохнул Фал-Кона, убирая оружие в кобуру. — Вам что, не хватает времени в светлое время суток, чтобы покопаться внутри этой штуки?