Гранды. Американская сефардская элита

Я хотел бы поблагодарить целый ряд людей за их любезную и щедрую помощь в сборе информации и подготовке этой книги. Особенно я благодарен г-же Лафайетт А. Голдстоун из Нью-Йорка, которая предоставила мне свою большую и очень удобную библиотеку в качестве временного офиса, где я смог изучить ее коллекцию сефардской иудаики. Я также обязан сыну г-жи Голдстоун, г-ну Хармону Хендриксу Голдстоуну, который помог мне анекдотами, семейными документами и воспоминаниями, а также огромным количеством генеалогических подробностей. Благодарю также миссис Генри С. Хендрикс и ее сестру, мисс Эмили Натан, за информацию о семейном комплексе Хендрикс-Натана-Сейшас-Солис и за доступ к коллекции семейных документов Хендрикса. В этой связи я также глубоко признателен д-ру Джеймсу Дж. Хеслину и его сотрудникам из Нью-Йоркского исторического общества за вежливое содействие.

За помощь и предложения я также благодарен г-ну Пиза Мендесу, г-же Леонард Дж. Вольф, г-ну и г-же Фредерик С. Натан, г-ну и г-же Ллойд П. Филлипс, все из Нью-Йорка, а также д-ру Соломону Гаону из Лондона, г-ну Эдуарду Родити из Парижа, г-ну Ральфу А. Франко из Монтгомери, Алабама, и покойному г-ну Томасу Дж. Тобиасу из Чарльстона, Южная Каролина. Особых слов благодарности заслуживают раввин Герберт К. Добрински из Университета Йешива, а также д-р Джейкоб Маркус, директор Американского еврейского архива в Цинциннати, г-н Виктор Тарри из нью-йоркской конгрегации «Ширит Исраэль» и г-жа Питер Болхаус из Исторического общества Ньюпорта.

Я хотел бы также выразить личную благодарность моим коллегам и друзьям, Джеффри Т. Хеллману и Джеймсу Яффе, которые нашли время, чтобы высказать полезные предложения и направить меня в нужное русло.

Именно г-н Джон Л. Лоеб-младший из Нью-Йорка впервые обратил мое внимание на выдающуюся книгу доктора Малкольма Стерна, которая в определенном смысле стала краеугольным камнем моей книги. Я также особенно признателен г-же Годфри С. Рокфеллер за воспоминания и документы, относящиеся к семье Гратц, и доктору Фрэнку А. Сейксасу за информацию о семье Сейксас. Хочу еще раз поблагодарить моего друга и агента Кэрол Брандт, которая с самого начала руководила проектом, а также мисс Женевьеву Янг из издательства Harper & Row, чей редакторский вкус столь же безупречен, сколь и придирчив ее глаз. Я также хотел бы поблагодарить библиотекаря и сотрудников бесплатного читального зала во ржи за то, что они позволили мне держать книги долгое время после истечения срока их хранения, тем самым мягко стимулируя проект; хочу поблагодарить доктора Рейчел Далвен за научную помощь, сеньору Елену Заяс из ржи, которая перевела ряд писем со старого испанского, и миссис Милдред Дикер из Нью-Йорка, которая набрала рукопись в рекордно короткие сроки.

Хотя все эти люди оказали мне огромную помощь, и без них книга не могла бы быть написана, я один должен нести ответственность за все ошибки и недостатки книги.

С. Б.

В 1960 г. появилась книга, которая, наверное, была одной из самых малоизвестных в истории американского книгоиздания. Она называлась «Американцы еврейского происхождения» и была составлена — не совсем «написана» — ученым из Нью-Йорка по имени Малкольм Х. Стерн. Книга почти полностью состояла из генеалогических таблиц и представляла собой труд умопомрачительных масштабов.

Книга «Американцы еврейского происхождения» весит около десяти фунтов, прекрасно переплетена и напечатана на плотной дорогой бумаге. На трехстах страницах, включая подробный указатель, прослеживается родословная около 25 тыс. американских евреев XVIII, XVII и даже XVI вв. под фамильными заголовками от Ааронов до Зунцев. Книга никогда не задумывалась как бестселлер; ее первое издание было ограничено и составило всего 550 нумерованных экземпляров. Тем не менее несмотря на то, что книга прошла без огласки, не получила одобрения критиков и осталась незамеченной подавляющим большинством американской читающей публики, она вызвала немедленный и глубокий ажиотаж среди небольшой группы американских евреев, которые долгое время считали себя элитой, аристократией еврейства, с самой длинной, богатой и романтичной историей: сефардов. Это старейшие американские еврейские семьи, которые ведут свою историю от прибытия в 1654 г. так называемого «еврейского Мэйфлауэра» и даже дальше — в средневековую Испанию и Португалию, где они жили как князья земли. Несмотря на цену — сорок долларов — и размер, книга вскоре украсила журнальные столики и книжные полки самых элегантных и престижных домов страны, и был заказан второй тираж. Книга вдруг стала «Книгой», и ее стали изучать на предмет мельчайших ошибок, которые почти неизбежно появляются в томе такого размера и объема — три века взаимосвязанных родословных.

Книга не вызвала никакого ажиотажа среди сефардских евреев, живших не по элегантным или престижным адресам, а в сефардских общинах в таких местах, как Седархерст, Лонг-Айленд и Бронкс. У этих сефардов не было ни еврейского «Мэйфлауэра», ни предков, сражавшихся в Американской революции. Они прибыли в США при совершенно других обстоятельствах и после совершенно другой истории, в первые три десятилетия ХХ века, как беженцы из огня революций в Турции, на Балканах и в Малой Азии. Первое поколение их эмиграции было вынуждено бороться за выход из гетто нью-йоркского Нижнего Ист-Сайда. Если бы они имели доступ к книге Малкольма Стерна, она лишь подтвердила бы сложившееся среди этих сефардов впечатление, что старые сефарды были абсолютными снобами, относившимися ко всем евреям более низкого происхождения со снисходительностью, отстраненностью и полным презрением. К американцам еврейского происхождения относятся только те американцы, которые происходят от евреев, прибывших в США до 1840 года. Все, кто приехал с тех пор, автоматически исключаются из пергаментных страниц и, так сказать, из клуба.

Намеренно или нет, но доктор Штерн составил любопытную комбинацию еврейского «Кто есть кто» и социального реестра — толще первого, гораздо труднее попасть в него, чем во второй. Книга сразу же подчеркнула различие, о существовании которого все знали, но о котором большинство предпочитало не говорить, — между старыми, устоявшимися еврейскими семьями и приезжими, знатными представителями высшей прослойки и наглыми парвеню. Книга д-ра Штерна, датированная 1840 годом, исключает, как он поясняет в предисловии, «масштабную миграцию немецких евреев в 1840-х годах, получившую наибольший импульс после европейских революций 1848 года». Д-р Штерн говорит, что эта дата «произвольна», но на самом деле это не так, поскольку она исключает тех евреев, по отношению к которым сефарды считают себя конкретно и категорически выше. Это «выскочки» — Куны, Лоебы, Шиффы, Варбурги, Леманы, Гуггенхаймы и им подобные, которые достигли такого значения в банковском деле и торговле во второй половине XIX века, которые силой своих денег стали доминировать в американской еврейской общине, и на которых более старые сефарды поэтому смотрели свысока и активно обижались. Немцы были не только выскочками, но и узурпаторами.

Хотя он и не делает на этом акцента, но отсечение 1840 года позволяет и самому доктору Штерну проскользнуть под проволокой и попасть на привилегированные страницы. Он происходит от некоего Якоба Штерна, эмигрировавшего в Ньюарк в 1837 г. из Германии.

С выходом в свет книги доктора Штерна мелкие нюансы социального положения евреев в одночасье перевернулись. Например, в Нью-Йорке всегда существовала разница в социальном весе между двумя неродственными семьями Лоеб, возглавлявшими два конкурирующих банковских дома — «Kuhn, Loeb & Company» и «Loeb, Rhoades & Company». Первые считались «старыми Лоебами», а вторые — «новыми Лоебами» (их иногда называли «настоящими Лоебами» и «не настоящими Лоебами»), поскольку одна семья появилась на свет лет на тридцать раньше, чем другая. Однако книга д-ра Стерна сенсационно показала, что новые Лоебы на самом деле старше старых, поскольку их бабушка происходила из старинной, благородной, хотя и несколько обедневшей южной семьи по фамилии Мозес. Это не сделало Лоебов сефардами в точности, но позволило им попасть в Книгу, а старые «старые» Лоебы не были приняты. Банкир Джон Л. Лоеб, представитель новых «старых» Лоебов, быстро купил несколько экземпляров «Книги» и разослал их друзьям, в том числе нескольким христианам, которые, как выяснил доктор Штерн в ходе своих исследований, имели еврейское происхождение. Для некоторых из них книга доктора Штерна, видимо, стала шоком.

Кто, например, ожидал найти в книге Рокфеллеров? А они там есть, наряду с такими представителями старых семей американского общества, как Де Лансы, Ливингстоны, Гудвины, Стивенсоны, Ингерсоллы, Лоджи, Тен Эйки, Тиффани, Ван Ренсселеры, Хопкинсы и Балтиморские МакБлеры.

В книге четко указано, что существует также два типа Лазарусов — старые и новые. Старые, к которым относится поэтесса Эмма Лазарус и которые на протяжении многих лет были одними из немногих евреев, роскошно проживавших в Ньюпорте, занимают видное место в «Книге». Новые, к которым относятся богатые владельцы Federated Department Stores, в «Книге» не представлены. Аналогичным образом, хотя фамилия Леви сегодня является распространенной еврейской фамилией в Америке, существуют определенные сефардские Леви, которые происходят из очень древней семьи. Одним из первых евреев, ступивших на американскую землю, был один из этих Леви; они занимались торговлей мехом, банковским делом, государственной службой и не имели никакого отношения к выпечке ржаного хлеба.

Барнаби Конрад, автор книги, был поражен, обнаружив свое имя в «Книге». Его семья, занимавшая видное положение в обществе Сан-Франциско, всегда гордилась своим происхождением от Марты Кустис, второй брак которой был заключен с Джорджем Вашингтоном. Однако один из многочисленных прадедов Конрада был одним из тех самых первых Леви. Обнаружив это, г-н Конрад сделал ксерокопию своей родословной и разослал ее по почте нескольким родственникам, гордящимся своей семьей. Комментарий его матери гласил: «По крайней мере, мы были хорошими евреями».

В нью-йоркском обществе давно ходили слухи, что Вандербильты были евреями. Не успела выйти книга д-ра Стерна, как подтвердилось, что некоторые из них действительно были евреями. Миссис Уильям А. М. Берден, чей муж недавно был назначен президентом Эйзенхауэром послом США в Бельгии, была в этой книге. Мать г-на Бердена — бывшая Флоренс Вандербильт Твомбли, и, конечно, Бердены были членами длинного списка нью-йоркских клубов, традиционно закрытых для евреев, включая Brook, Links, Racquet and Tennis и River. И снова в семейном древе миссис Берден были замешаны Леви. В 1779 году Абигайль Леви вышла замуж за доктора Лайда Гудвина. Был ли доктор Гудвин также евреем? Возможно, поскольку по какой-то причине один из его сыновей, Чарльз Риджли Гудвин, изменил свое имя на Чарльз Гудвин Риджли. Он женился на Ливингстон, их дочь вышла замуж за Шотта, их дочь вышла замуж за другого Шотта, а их дочь вышла замуж за Партриджа, отца миссис Берден. Когда ей указали на это, а также на то, что еврейство, согласно традиции, передается по наследству от неполноценной стороны союза, как это, по-видимому, произошло в ее случае, миссис Берден вежливо ответила: «Большое спасибо, что рассказали мне».