Чтение онлайн

— А как же ты? Тебе нужен букет на свадьбу, — непонимающе посмотрела на неё я.

Амалика погрустнела.

— Нет, не нужен, сестрёнка, — покачала она головой. — Я ведь умерла…

Она развела руки в стороны и печально посмотрела на меня. По белой ткани расплывались кроваво-красные пятна. Кровь полилась из её глаз, словно слёзы, стекая к подбородку и капая на белоснежную ткань. А в следующий миг она вздохнула и рассыпалась в пыль.

— Неееееет! — заорала я и бросилась вперёд, — Амалика, мама, папа!

Заливаясь слезами, а лезла сквозь толпу, расталкивая людей руками и ногами, а добравшись, обнаружила только пепел. А потом и люди вокруг беззвучно рассыпались в прах. Я упала на колени, всё ещё сжимая букет. Некогда прекрасные лилии медленно покрывались тёмными пятнами, пока совсем не почернели и не рассыпались, оставив у меня в руках лишь пару потускневших бусин и серый пепел.

Боль, отодвигаемая все эти дни в глубины сознания, вернулась, поглощая меня без остатка. Слёзы душили, не давая сделать и вздоха. Иногда они заканчивались, и тело просто сотрясалось в беззвучной истерике. Без конца то просыпаясь в слезах, то засыпая и опять видя смерть своих любимых, я перестала осознавать, где реальность. Я видела их смерть столько раз, что хотела уйти за ними, хотела раствориться, никогда не существовать, лишь бы не чувствовать всепоглощающую боль, пустоту и собственную никчёмность. Я обязана была предвидеть, я обязана была спасти их, но я не сделала ничего… Мои родные погибли из-за меня. Я просто не имела права жить, когда их больше нет.

Когда слёзы кончились, а боль достигла пика и вытеснила все мои чувства, я просто лежала и смотрела в одну точку. День и ночь мелькали перед глазами, будто кто-то просто включал и выключал свет. Иногда я слышала звуки открываемой двери и чувствовала чужое присутствие, но мне было плевать. Терять мне было уже нечего. В какой-то момент оцепенение начало спадать. Далекая мысль на грани сознания отметила, что время замедлилось, а слух начал различать звуки вокруг. Я почувствовала затекшее от лежания в одном положении тело. Часть меня сопротивлялась и не хотела выходить из небытия сознания, но другая твердила, что пора очнуться.

Не без труда я перевернулась и осмотрелась. Комната оказалась мне совершенно незнакома. Тёмно-бордовые стены с потускневшим рисунком дополняли плотные портьеры такого же цвета. Мебель из тёмного дерева выглядела дорогой, но довольно старой. Массивная кровать с балдахином занимала большую часть комнаты. С двух сторон слабо горели магические светильники.

Скинув с себя пуховое одеяло и пошатываясь от слабости, я двинулась к резному трюмо с огромным зеркалом. Смутно знакомая девушка смотрела на меня в отражении пустым взглядом. На бледном лице не было ни кровинки, щёки ввалились, а под глазами залегли глубокие синие тени. Некогда красивые голубые глаза потускнели и потухли. Белые волосы, отливая серебром, дополняли образ привидения. Подняв руку, я заметила, что раны больше нет, как и ссадины на виске. Грязь тоже отсутствовала. Видимо меня помыли и одели в… Я только сейчас заметила, что стою в длинной ночной сорочке цвета спелой черешни. Рукава закрывали кисти полностью. От горла к низу подола шла красивая вышивка золотистыми нитями.

Держась за стены, я вышла на небольшой балкончик. Голые ноги резануло резким холодом от каменного пола, заставив поморщиться. Лучи закатного солнца ласково коснулись лица, двинулись вглубь комнаты и растворились в тенях. Дом, в котором я находилась, располагался на возвышенности, а недалеко в низине горели огни незнакомого городка. Высокие каменные стены, окружающие особняк, огибали сад, с трудом различаемый в сумерках. Нагнувшись и желая рассмотреть его получше, я наткнулась на невидимую преграду. Проверив её руками в обе стороны, я заключила, что сквозь магический барьер выбраться невозможно.

Вернувшись в комнату, я только с третьего раза заметила стоящий на небольшом колченогом столике поднос с едой. Какое-то мясо, хлеб, фрукты, сок, булочка с маком. В животе заурчало, но есть я не стала. Приоткрытая дверь вела в ванную. При моём появлении светильники ярко заискрились, вызывая неприятную резь в глазах. Огромное зеркало ещё раз посмотрело на меня едва знакомым измученным лицом.

Я потёрла виски. События вспоминались с трудом, будто происходили не со мной… Вампиры, кони, нескончаемые скачки навстречу ледяному ветру и тьма вокруг… Вероятно я в доме Маркуса, и почему-то ещё жива. Мы что-то искали, но не нашли, тогда зачем я здесь?

Доковыляв до массивной дубовой двери и положив руку на резную ручку, я задумалась, а стоило ли выходить? Что меня ожидало там? Я усмехнулась сама себе. А что я, собственно, теряла? Если меня хотели убить, то всё равно убьют. Я не способна себя защитить. Я не способна никого защитить.

Руки оказались так слабы, что я с трудом открыла дверь, и лоб в лоб столкнулась с незнакомым вампиром. Он был довольно худой, чуть выше меня, и на вид едва ли был старше. Глаза не были красные, присутствовал лишь небольшой оттенок. Он пристально на меня смотрел не моргая, но не проронил ни слова. А я впала в ступор. За свои пусть и недолгие двадцать лет я прочитала, без преувеличения, сотни книг по этикету. Я знала, как вести себя с королями, принцами, лордами, купцами, торговцами, слугами, воинами и прочими, прочими, но я понятия не имела, как вести себя с вампирами. Чистый лист и ноль знаний. Молчание затянулось, но незнакомец, похоже, не спешил его прерывать.

— Э… где я? — кое-как выдавила я из себя вроде бы логичный вопрос.

— В поместье клана Мортигер.

Так, знакомое имя… По-моему, так звали перворождённого вампира. Значит, я в родовом доме? И значит Маркус — из клана Мортигера? Знания вампирской родословной практически полностью отсутствовали, ставя меня в затруднительное положение. Что ж…

— Это дом Маркуса?

Вампир кивнул.

— Могу я его увидеть? — зачем-то брякнула я.

— Его нет. И сегодня не будет.

Я переступила с ноги на ногу с облегчением. Честно говоря, не знаю, что бы я сказала, доставь меня сейчас на встречу.

— Могу я пройтись?

Не говоря ни слова, он отошёл, давая мне пройти. Я осторожно вышла, не выпуская из поля зрения вампира. Вампир явно чувствовал себя со мной неуютно, я то и дело ловила тревожное магическое эхо. Агрессии или неприкрытой ненависти я от него не ощущала, но осторожность с теми, кто в любой момент может убить лёгким движением руки, не помешает.

Коридор и комната были выдержаны в едином стиле. Серые каменные стены снизу были оббиты красивым тёмным деревом. На равном удалении друг от друга тускло горели светильники. С одной стороны коридор заканчивался занавешенным портьерой окном, а с другой — выходил на лестницу. Я направилась в сторону лестницы. Иногда на стенах попадались выцветшие от времени картины. На части из них с трудом угадывались чьи-то фигуры. Некоторые изображали портреты вампиров по плечи, мёртвыми глазами глядящих с древних полотен. Некогда красивые резные рамы потускнели от времени.

То с одной, то с другой стороны встречались двери, открывать которые я не решилась. Около лестницы стену украшал огромный портрет мужчины, сидящего в кресле с высокой спинкой. Бледное лицо обрамляли чёрные длинные волосы, выделяя алые глаза. Рядом с мужчиной стояла стройная красивая женщина с длинными ниже пояса каштановыми волнистыми волосами. Спереди красовалась небольшая диадема с рубинами, от которой отходили золотые цепочки, вплетенные в волосы. Длинное платье винного цвета тянулось небольшим шлейфом и красиво оттеняло бледную кожу. Корсет наряда, обшитый золотым узором, блестел россыпью камней. В чертах их лиц угадывался Маркус.

Пройдя несколько пролётов я спустилась на первый этаж. Лестница выходила прямо к огромному камину из чёрного мрамора. Перед ним располагались столик, диван и два кресла. На диване, попивая что-то бордовое из бокала, сидела уже знакомая мне вампирша с кладбища. Увидев меня, она выплюнула только что выпитую жидкость на ковёр. Спустя мгновение она впечатала меня в стену, больно вжав в камень и оскалившись:

— Ты не достойна находиться здесь, человеческая мерзость! Не представляешь, как велико моё желание сломать твою хрупкую шею…