Чтение онлайн

— Бленкер! — сказал Александр. — На этом судне Борис собирался вывезти меня на Запад. Вместе с бленкером смерти. Поразительно! Я уже на Западе. Борис застрелен. Бленкер неизвестно где. А судно всё ещё плывёт! И с ним всё время что-то происходит! Странно, правда?

Да, странно.

От кожи ничего не могло остаться. Так что к моему загару пиропатроны отношения не имеют. А вот ультрафиолет от камня вполне возможен. Отсюда и равномерность загара. Проклятье! Мне никогда в жизни не справиться со всем этим. Это невозможно. Я играю шахматные партии на двадцати досках одновременно как чемпион дворового домино. А ведь с той стороны играют отнюдь не любители!

И тогда я решился:

— Мне нужна помощь, Александр. Ваша помощь.

— Я слушаю.

— У меня есть возможности, но я действительно мало, что понимаю в вашем мире. Мне кажется, я могу помочь, могу сделать что-то полезное, но ситуация с каждой попыткой только ухудшается. Мегасоц пытался отправить на дно «Аркадию» по-тихому: подводная лодка, торпеда… никто бы не заметил. Но я не позволил. Тогда они сбросили бомбу. И снова я вмешался. Теперь к месту падения бомбы спешат корабли Запада. Не на помощь «Аркадии», нет! Они спешат к бомбе. Потому что если первой там окажется подлодка Мегасоца, то Запад потеряет аргумент в давлении на Мегасоц…

— А если первыми найдут бомбу субмарины амеров, — подхватил Никаноров, — то Мегасоц из миролюбивого первого государства рабочих и крестьян превратится в дьявола. Но ведь бомбы там уже нет?

Он выразительно сделал вид, что выглядывает в коридор, где бледным холмом возвышался парашют.

— Нет, — вздохнул я. — Бомбы там нет.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что обе стороны об этом не знают. Мегасоц хочет искать бомбу, и Запад хочет искать бомбу. В течение трёх часов здесь, в Северном море, сойдутся два флота, у которых взаимно исключающие приказы. И когда они начнут стрелять, местный инцидент неуправляемо перерастёт в неконтролируемую эскалацию.

— А тут и вы! — Александр даже хлопнул в ладоши. — Со своими потрясающими возможностями.

Пришла моя очередь кивать в сторону парашюта:

— Боюсь, это предел моих возможностей, Александр. Когда обе стороны обменяются запуском десятка ракет, я ничего не смогу сделать. Мне, чтобы с одной бомбой справиться, пришлось, знаете ли, умереть…

— Интересно, — без тени сочувствия сказал он.

Я разозлился.

— Ещё более интересным мне кажется факт, что нам с вами бленкер отмерил одинаковый период жизни. Девятьсот шестьдесят два миллиона секунд. Через тридцать лет мы с вами умрём в один день, Александр, — я с удовольствием наблюдал, как у него вытягивается лицо. — Возможно, в одну секунду. Не исключено, что это будет бомба на двоих…

На маяке я оказался в 16.30. Постепенно вырабатывалась привычка отслеживать реальные часы и минуты, потому что они всё меньше соответствовали моему биологическому времени.

Было тревожно и дико наблюдать за людьми, с которыми случилось короткое знакомство две недели назад. Ну, да: в общей сложности мы провели вместе чуть больше часа. Потом сбросили бомбу, и я две недели отлёживался в камне. Но для них эти события произошли полчаса назад. Ровно столько я провёл у Никанорова. А теперь меня хотели напоить чаем. И я не мог отказаться.

— Вы решили во всём походить на нас? — отчаянно краснея, спросила девушка с космическим именем.

«Селена!» — вспомнил я, привычным жестом провёл рукой по волосам-пружинкам и улыбнулся:

— Только не пытайтесь сравниться загаром.

— Кстати, о загаре… — деловито начала Светлана.

— Нет. О загаре мы говорить не будем, — решительно возразил я. — Лучше скажите, что с оборудованием? Может, чего-то не хватает? Еда? Одежда?

— Одежда! — хлопнула в ладоши Нина. — Шопинг?

— Это можно устроить. На самом деле, то, что я вам подобрал — исключительно на первое время. Оставьте на вахте самую ответственную, а самые шустрые отправятся со мной в ближайший магазин.

Я наперёд знал, кто останется. И не ошибся.

— Лондон или материк? — галантно спросил я Нину.

— Лондон, — смело сказала Селена.

— Лондон! — Нина хлопнула в ладоши.

Они вдвоём доверчиво протянули мне руки.

Разумеется, с моей стороны это не было импровизацией. Я действительно планировал налёт на один из центральных магазинов Лондона, чтобы девушкам было комфортно на маяке. Тем более, в присутствии мужчин. Вдобавок, после серого уныния карантина.

Мы перенеслись на Брук-Стрит, и я завёл девушек в Фенвик.

— На разграбление — пятнадцать минут, — непреклонным голосом заявил я, передавая каждой по пачке денег. — Верхняя одежда, бельё, косметика, фен, халаты, полотенца… Делайте покупки быстро и в разных отделах. Через пятнадцать минут возвращаемся на маяк. Время пошло…

Я демонстративно вынул из кармана таймер, и они с радостным писком умчались в недра магазина.

У меня была четверть часа в реальном мире, и я первым деломзаглянул в госпиталь. Посмотреть, как дела у пассажиров до Черемхова. Трёх секунд было достаточно, чтобы оценить положение дел, как безнадёжное. Мужчины были связаны, и явно под «зепамом»: блуждающий взгляд, непроизвольное сокращение мышц лица, слюна на подбородке…

«Они ведь наверняка уже всё рассказали, — уговаривал Демон. — Забудь о них… Доклад отправили, ждут машину… Максик, оставь в покое всех этих людей!»

Не знаю, что на меня нашло.

Это была немотивированная ненависть. Чёрная и страшная стихия. Пять дней назад я был одним из этих людей. Точно таким же. С тождественным мышлением и реакциями. А теперь я их убивал. Последовательно и методично. Одного за другим. Я не подходил к чекистам. Молча и неотвратимо мелькал карающим ангелом рядом, и уже через мгновение оказывался с человеком в километре над госпиталем, «оставлял в покое» и отправлялся за следующим.

Весь процесс занял три минуты. Остановился, когда в широком коридоре кроме пленных никого не осталось.

— Не трогайте моих пассажиров! — заорал я пустому коридору.

Гулкое эхо разнесло голос по этажам здания, а я расплакался. Но легче не стало. Звучало истерично. А выглядело жалко.

Я перенёс обоих на скамейку в Риджентс Парк, и пока они приходили в себя, освободил от верёвок. Судя по всему, парней связали той самой бельевой верёвкой, на которой с утра были развешаны мокрые простыни. Надо было отдать должное Системе: я-то был уверен, что вся эта компания сможет прожить незамеченной несколько дней! «Не кипятись, — посоветовал Демон. — Их выдал счётчик потребления электроэнергии. Или бдительный охранник заметил движение в окнах…»

— Только Лондон, — с сочувствием сказал я. — Сами видите, что делается.

Старший кивнул, а молодой крутил во все стороны голову, не в силах поверить свободе.

Я передал им деньги, пожелал удачи, и перенёсся в Гренландию. Наверное, не стоило с мокрыми ногами. Но после всего, что было, бояться простуды казалось большей глупостью, чем бродить по снегу в промокших насквозь носках. Хотел проверить самочувствие громил, которые пытались меня сбить с ног в госпитале. Но я их не нашёл. Выла пурга, было чертовски холодно. Минуты три-четыре пытался разглядеть следы ушедших в белую смерть, но потом плюнул: какая к чёрту разница?