Чтение онлайн

Хотя установления обычного права не были еще записаны, однако повиновение этим правилам было неукоснительным. У ахеян, судя по эпосу, было сильно развито представление о законе [490] , связанное с понятием справедливых и несправедливых деяний. Не случайно, так много бед принес ахеянам гнев Ахилла, несправедливо лишенного полагавшейся ему по закону части военной добычи. Твердая уверенность в том, что за содеянное зло воспоследует жестокое возмездие, что загробный суд рассматривает всю деятельность человека [491] , привела к созданию мифов о страшном Тартаре, куда сначала Зевс заключал своих божественных противников (Il., VIII, 13—16 и 481).

Мысль о справедливости в известной мере нашла отражение в «Илиаде»: поэт говорит о бедствиях не только ахеян, но и троянцев, хотя страдания греческого войска занимают, естественно, главное место.

Вместе с тем греки эпохи развитой бронзы хорошо представляли, как много горя несут людям установившиеся в обществе порядки. Эпос много раз напоминает о том, что властолюбивые и алчные династы попирали законы и притесняли слабых. Традиция о хитроумном Одиссее, внуке изобретательного в обманах Автолика, говорит об осуждении, которому народ подвергал нарушавших общепринятые нормы династов.

Устойчивость понятий о справедливости в ахейском обществе нашла выражение и в том, как проникновенно рассказывали аэды о горькой доле попавших в плен женщин и детей: плач Андромахи (Il., XXII, 477—514 XXIV, 725—745) или Брисеиды над телом Патрокла (Il., XIX, 287-300, 22).

Глубокое понимание психологии, нашедшее отражение в эпосе, позволяет составить некоторое представление о сложной духовной жизни дополисной Греции [492] .

Религия принадлежала к одной из особенно развитых сторон общественного сознания ранних греков. Многообразие и сложность действительности обусловили богатство религиозных воззрений раннегреческого общества — ведь религия, как известно, отражает в иррациональной форме условия реальной жизни. Религиозные представления пронизывали всю сферу духовной деятельности тогдашнего человека, и в силу этого религия играла огромную роль в общественно-историческом опыте людей. Говоря это, необходимо подчеркнуть качественное отличие древнейших греческих религиозных воззрений от христианского мировоззрения, которое известно лучше всего и поэтому часто служит для нас как бы «моделью религии».

Для христианской религии основной мудростью считалась способность постичь символ веры, все остальные знания представлялись несущественными, а иногда даже и вредными (особенно ярко это видно у Тертуллиана). Отсюда — враждебное отношение к познанию конкретного мира, отчетливо обнаруживающееся в трудах теоретиков христианства. Напротив, греческая религия, обожествлявшая природу, по самой своей сути не препятствовала попыткам человеческого ума проникнуть в тайны природы. Древнейший грек мыслил богов как олицетворение и обобщение природных стихий, боровшихся между собой или с ним самим, человеком. Отсюда та любознательность и пытливость в отношении природных явлений, которые развились в раннегреческом обществе и не встречали препятствий со стороны религиозных канонов. Даже напротив: познание вечно меняющихся и в то же время стабильных законов природы отвечало душевным движениям верующего человека той эпохи, так как тем самым он приближался к пониманию своих божеств, этих олицетворенных сил природы. Таким образом, религиозные верования II тысячелетия не ставили препон в развитии и расширении опыта отдельного человека и всего общества в целом. Мифологическое мировоззрение не отвергало практических знаний, способствовавших рационалистическому подходу и миропониманию.

Почитание природы наложило особый отпечаток на греческие космогонические представления — они пронизаны идеей борьбы и столкновений. Огромный динамизм господствует во всех древнейших мифах — видимо, в этом нашла отзвук быстрота движения всего раннегреческого общества в его развитии додорийского периода.

Религиозные представления древнейших греков известны по памятникам материальной культуры, для завершающих веков изучаемого периода огромное значение имеют данные эпоса и ахейские надписи. Картина, которую рисуют эти источники, чрезвычайно сложна и многокрасочна. Это говорит о богатстве духовного мира тогдашних обитателей Греции, так как известно, что религия отвечает чувствам древнейшего человека и прямо воздействует на его эмоциональную жизнь. Многообразные и развитые религиозные воззрения вызвали к жизни детально разработанную богослужебную практику, о которой свидетельствуют памятники XX—XII вв.

Сложный характер греческой религии II тысячелетия во многом был обязан тем кардинальным изменениям, которые происходили и в сфере познания, и в общественной структуре. Особенно важен был перелом в социальной жизни, приведший к сложению классового общества, иными словами — к качественно новому социальному организму, носителю изучаемых религиозных воззрений [493] . Вместе с тем вследствие присущего религиозной идеологии консерватизма она продолжала сохранять многие представления, унаследованные еще от общинно-племенных верований.

Многослойность раннегреческой религии проявляется весьма отчетливо. Назовем прежде всего пережитки древнейших тотемистических воззрений, которых во II тысячелетии осталось совсем немного. На ряде памятников Крита и материковой Греции встречается изображение людей, совершающих сакральные обряды и одетых в звериные шкуры [494] . Видимо, здесь сохранялся древний тотемистический обряд, когда человек, ощущая себя связанным с тем или иным видом животного, одевался в его шкуру. Несомненно, отзвуками далеких преданий о происхождении от животного предка-тотема являются мифы о рождении тех или иных существ от териоморфного отца и женщины. Но характерно отношение общества изучаемого времени к таким порождениям, как Минотавр: критский царь укрывает его в покоях огромного дворца-лабиринта, и все же Тесей убил это чудовище [495] . Все же реминисценция тотемистических воззрений сохранялась в виде отдельных атрибутов или ритуальных обрядов того или иного раннегреческого культа [496] .

Усложнение религиозного мировоззрения и выработка представлений об олицетворенных и обожествленных силах природы сопровождались обожествлением не только природных явлений, но и природных творений — представителей растительного и животного мира. В этот поток, вероятно, влились и древнейшие тотемистические культуры, которые постепенно утратили свое особое генеалогическое значение. Давний культ растений [497] в жизни земледельческого населения Греции играл большую роль в изучаемый период. Многочисленные изображения священных растений и деревьев и ритуальных обрядов, совершавшихся ахеянами возле них, свидетельствуют сколь сильны были религиозные воззрения, связанные с дендролатрией в додорийской Греции [498] . Почитались не только культурные растения, от которых зависела жизнь земледельца. Древнейшее, еще пеласгических времен, святилище в Додоне сложилось вокруг могучего дуба, в котором обитал Зевс (Od., XIX, 296—297). И вообще дуб считался принадлежащим этому верховному богу греков, если он рос даже в чужой земле (например под Троей. — Il., VI, 60). Также и платан имел священное значение [499] . Особо отметим пальму — согласно сведениям «Одиссеи» (VI, 162), это дерево было посвящено Аполлону. Но, судя по многочисленным изображениям на резных камнях [500] , почитание пальмы связывалось и с другими божествами, некоторые из которых остаются пока неизвестными.

В круг верований греков эпохи бронзы входило почитание некоторых животных. Имеющиеся свидетельства позволяют заключить, что зоолатрия не занимала сколько-нибудь важного места в общей системе религии изучаемого времени. Священные животные уже тогда считались атрибутами богов, следовательно, играли подчиненную роль в религиозных представлениях. Характерны резные камни с изображением женского или мужского божества в центре, по обеим сторонам фигуры располагали в геральдической схеме двух животных — львов (чаще всего), козлов, иногда птиц. Описанные сцены представляют Владычицу зверей (?????? ?????) или Владыку зверей (??????? ?????), которых сопровождают подчиненные им животные 9.

Тесная связь львов с Владычицей зверей (примечательно, что и в классической религии эллинов львица считалась посвященной Артемиде) способствовала возникновению представлений о том, что лев обладает апотропеической силой. Ярким свидетельством этих воззрений является знаменитый надвратный рельеф Львиных ворот в Микенах: две львицы стоят, опершись передними лапами на базу священной колонны, возвышающейся в середине между ними (высечен около 1250 г. до н. э.). Очевидно, львицы должны были играть роль божественных хранителей входа в царскую резиденцию [501] .