Чтение онлайн

– Ты добьешься того, что каждая девица будет подражать тебе в следующем Сезоне, – прошептал он. – Мы увидим целый водоворот из платьев мадам Констанцы. И я со своей стороны хотел бы поблагодарить тебя за это.

Нелл быстро поцеловала его в щеку.

– Ты становишься на мою сторону в этом деле? – прошептала она в ответ.

– Не говори никому, или меня вздернут как предателя, но, очевидно, что ты не была счастлива в последнее время. Если это дело то, что снова заставит тебя улыбаться, тогда я поддержу тебя.

Получив такие неожиданно хорошие новости, Элинор приехала на бал, ощущая гораздо больше оптимизма, чем за прошедшие несколько дней. Ситуация оставалась далекой от идеальной. Но, кажется, она начала приобретать союзников на своем пути.

Дворецкий Фирайонов объявил о прибытии их семьи, и Нелл влилась в вихрь света, шума и музыки. Ее браться старались не попадаться ей на глаза, хотя она все еще ощущала взгляд Мельбурна через зал. Тем не менее, он пока держал свое слово и не вмешивался.

Казалось, что каждый мужчина в Лондонском обществе обнаружил, что ее компаньоны оставили свою службу, и ее танцевальная карточка заполнилась практически за одну минуту. Элинор удалось сохранить один вальс свободным, хотя она не имела понятия, посетит Деверилл этот прием или нет. Фирайоны, на его вкус, были слишком положительными.

Нелл полагала, что должна отдать этот танец, чтобы еще дальше продвинуться в поисках, по крайней мере, еще одного джентльмена, которого можно будет занести в список. Но она хотела узнать от Валентина последние новости о своем приключении и о том, слышал ли он что-то о Кобб-Хардинге. Если бы кто-то так ударил ее, то она держала бы свой рот закрытым, но, прежде она никогда не была в такой ситуации. А слухи уже ходили по городу. Слышал ли их Валентин?

После двух кадрилей и контрданса [11] гости и оркестр взяли столь необходимый перерыв. Элинор заметила Барбару Хаусен, пробирающуюся к столу с закусками, и изменила направление движения, чтобы присоединиться к подруге, когда широкая мужская фигура преградила ей путь. Сердце девушки застучало. Он все-таки решил прийти.

Но когда она подняла взгляд, ее предвкушение превратилось в тревогу. Стивен Кобб-Хардинг стоял прямо перед ней, его голубые глаза впились в вырез ее платья. Элинор вздрогнула, сражаясь с инстинктивным желанием прикрыть свою грудь и сбежать.

Его взгляд медленно поднялся к ее лицу.

– Добрый вечер, Элинор. Могу ли я попросить у вас танец?

Этот вопрос был таким абсурдным, что на мгновение она даже не знала, как ответить.

– Моя карточка заполнена, – наконец произнесла она, попятившись, чтобы дать себе пространство, где можно было дышать, и чтобы можно было обойти мужчину.

Он сделал шаг вперед, следуя за девушкой.

– Несомненно, у тебя осталось одно место для твоего будущего мужа.

– Ты последний человек в Лондоне – и во всем мире – за которого я вышла бы замуж, – парировала Элинор. – И ты должен быть счастлив, что я не поставила в известность Боу-стрит, и они не арестовали тебя.

– Да, и почему же ты не сделала этого? О, да потому что тебе пришлось бы признаться, что ты присоединилась ко мне на вечеринке у Бельмонта. А затем я бы признался, что ты слишком много выпила, а потом ты и я отправились в отдельную комнату.

Девушка побледнела.

– Ты бы не посмел.

– Не посмел? Я смог бы даже описать маленькую родинку, которая у тебя вот здесь… – Он показал на внешнюю сторону ее левой груди.

Элинор не могла дышать. Никто никогда не был таким подлым. Но она все еще была Гриффин, а Гриффины не пасуют ни перед чем.

– Ты думаешь, что это убедит меня выйти за тебя замуж? – спросила она, с одной стороны желая, чтобы Стивен выбрал менее людное место для такой дискуссии, а с другой стороны испытывая облегчение, что он этого не сделал.

Наглец ухмыльнулся.

– Нет. Но мне ведь не нужно убеждать тебя, не так ли? – Кобб-Хардинг бросил взгляд через ее плечо.

Мельбурн. Ох, он будет так зол и так разочарован в ней. Элинор не могла позволить этому случиться.

– Если ты расскажешь кому-нибудь о том, что случилось, то я позабочусь о том, чтобы все узнали о том, какое ты животное, и насколько твое поведение внушает мне отвращение.

– Моя дорогая, я спросил, хочешь ли ты присоединиться ко мне у Бельмонта, и ты согласилась. Я не тащил тебя туда насильно. И именно ты оделась как актриса, а затем попыталась соблазнить меня, несомненно, чтобы бросить вызов своему брату. Если я решил использовать твое плохое поведение в своих интересах, то это моя привилегия. – Он подошел ближе. – Я сделал именно это – воспользовался своим преимуществом.

– А что если я решу всадить тебе пулю между глаз? – послышался низкий голос Деверилла. Он остановился рядом с Нелл, достаточно близко, чтобы его пальцы прикоснулись к ее руке. – Это будет моя привилегия.

Кобб-Хардинг покачал головой, делая шаг назад.

– Я пришел сюда не драться с вами. Я здесь только для того, чтобы обсудить кое-что с герцогом Мельбурном.

– Тогда ты не должен угрожать леди Элинор, как не должен был пытаться переехать меня сегодня днем.

Элинор оторвала взгляд от Кобб-Хардинга, чтобы уставиться на Деверилла.

– Он что?

– Оторвал рукав от моего проклятого сюртука. Так что более неотложный вопрос для тебя, Стивен, должен быть не тот, хочешь ли ты поговорить с Мельбурном, а хочешь ли ты встретиться со мной на рассвете где-нибудь в уединенном месте.

Заносчивое, самоуверенное выражение на лице Кобб-Хардинга слегка изменилось.

– У вас нет никаких доказательств.

– Мне не нужны доказательства. Я был свидетелем произошедшего, оба раза. У меня хорошее зрение, и к тому же очень долгая память. А сейчас повернись и покинь этот дом, или выбирай место для нашей завтрашней встречи. Пистолеты я уже выбрал.

– Это…

Маркиз придвинулся ближе.

– Если ты немедленно не уберешься, то я не остановлюсь только на том, чтобы опозорить тебя или вызвать скандал. Я убью тебя, Кобб-Хардинг. Но оставляю выбор за тобой.

Стивен сжал губы, бросил гневный взгляд на Элинор, а затем, натянуто кивнув Девериллу, развернулся кругом и зашагал к выходу из бального зала. Элинор смотрела ему вслед, выдохнув воздух, который, казалось, целую вечность находился в ее груди.

– О, Господи.

– Мои извинения, – проговорил Деверилл, оборачиваясь, чтобы взять ее руку и поднести к губам. – Я не хотел встревать, но Кобб-Хардинг, кажется, пробуждает худшее во мне. – Он выгнул бровь. – Или это лучшее во мне?

– Не нужно извинений, – ответила девушка, забирая руку назад, но только после того, как поняла, что он уже ощутил, как дрожат ее пальцы. – Благодарю тебя.